9 мая 2023 года казаки батальона «Сибирь» вступили в бой за Артемовск (Бахмут).
142 добровольца. После атак ВСУ в День Победы в строю осталось 24. Убито – 9, пропало без вести – 10. В тыловые госпитали отправлен 101 казак.
Из боевой хроники бригады «Дон»
Каждый год в РФ первая декада мая – празднично-выходная. Кто с цветами идет к Могиле Неизвестного Солдата, кто в Турцию летит искупаться на недельку после суровой зимы, кто едет на дачу – жарить шашлыки, париться в баньке и обсуждать грядущий летний отпуск…
Вот только фронтовикам СВО приближающаяся годовщина победы Советского Союза над нацистами XX века навевала не праздничные предчувствия. Не было сомнений, что наследники гитлеровцев под желто-голубым флагом отметят этот День Победы попыткой взять реванш. И в блиндажах, и в траншеях батальона «Дон» ожидали в праздничные дни и яростных обстрелов, и десанта. К концу апреля «железные птички» БПЛА-разведчики особенно настойчиво кружили над нашими позициями, выискивая цели. Готовились и мы. Накапливали боеприпасы, укрепляли позиции. Усиливали наблюдение…
Но 1 Мая – он почти на всей планете праздник. Его вдохновителем в нашем батальоне стал боец с позывным Саид. Уроженец солнечного Закавказья, кадровый офицер, переживший не одну войну, он обладал выразительной внешностью. Помните детскую повесть о старике Хоттабыче? Вот что-то похожее было и в его облике, похожее на актера, игравшего всесильного джинна из советской киноэкранизации книги 50-х годов XX века. Смуглое удлиненное лицо и белая длинная клинообразная борода. Только вместо чалмы на голове была камуфляжная шапка. Саид – абориген братского Востока – казачьей кубанки не носил. Зато был наделен еще одним природным даром – сильным голосом очень выразительного тембра. Любая киностудия по дубляжу зарубежного кино или озвучки мультфильмов должна была бы платить ему столько, что не надо было бы ждать зарплаты из Министерства обороны. Но свой талант Саид решил продавать после победы, а для своих товарищей утром 1 мая приготовил удивительно вкусный пирог с мясом по-осетински и сочный шашлык. Причем как для православных, так и для своих мусульман. Где как, но на нашем участке фронта никаких трений и раздоров между конфессиями не было. Смерть – она для всех смерть, а Бог един. Те воины ислама, с кем пересекалась фронтовая судьба, показали себя храбрыми, умелыми воинами и отличными товарищами. На Пасху они были желанными гостями за столом, а на праздновании Курбан-байрама мусульмане угощали всех отличным шашлыком, мясо которого, как говорится, таяло во рту… Впрочем, в батальоне они были в меньшинстве, и никто не знает, как бы все сложилось, если бы численно соотношение было бы наоборот. Но война шла своим чередом и не оставляла времени на анализ возможных событий.
На другой стороне Днепра 1 мая неонацисты, похоже, также объявили праздничным днем, и потому этот день прошел на нашем участке передовой тихо. Но казаки не сомневались, что поклонники фюрера, Бандеры и Третьего рейха «поздравят» нас с 9 Мая громко и кроваво…
Ствольная и ракетная артиллерия укров плевалась залпами из Очакова, а батареи 122-мм минометов сыпали минами с острова Первомайский. Прислушиваясь к канонаде, добровольцы в блиндажах и на наблюдательных пунктах ожидали десанта, часовые всматривались в перекаты днепровских и черноморских волн. Но замполит роты с позывным Заруб, спокойно помешивая ложечкой сахар в кружке с чаем, удобно сидя в кресле под маскировочным тентом, вновь успокаивал всех вокруг, комментируя перспективу:
– Какой десант, что вы, братцы? Три километра идти по грудь в днепровской воде от острова Первомайский под прицельным огнем? Самоубийц нет. Еще почти двенадцать километров Днепра от Очакова… У нас тут и артиллерия, и Черноморский флот при надобности прикроет. Вертолетный десант? Это более вероятно. Группу обкуренных нациков-камикадзе найти всегда можно. И доложить в Киев, что успешно высадили десант на Косу. А последствия кого будут волновать? Нет, что-то мне не верится, чтобы хохлы и поляки были способны на второе «форсирование Сиваша». Они не буденовцы и не махновцы. Не стоит их вероятного десанта ожидать, не стоит…
Замполит не раз и не два в спокойной беседе убеждал бойцов в невозможности десанта противника. Не потому, что был занудой или страдал склерозом. По траншеям пролетел слух – ротных вызывали в штаб, проводили совещание, но путей вероятного отхода при вероятном наступлении врага даже не обсуждали. А значит, ротам приказано держаться до конца. Это бодрило. Заруб успокаивал. Как показало время, он оказался совершенно прав. Праздничного десанта от укров мы так и не дождались, хотя швырялись минами они изрядно.
И тут в воздухе раздалось тихое жужжание – бурчание, будто в животе у голодного Карлсона. Электронный «глаз» БПЛА противника, как крокодил африканского Нила, реагирует на движение и на яркие цвета. Потому-то командиры заставляют казаков снимать кубанки с ярким верхом и носить защитные каски. На позиции все бойцы застыли, как в детской игре «Море волнуется раз», и квадрокоптер наследников Бандеры разочарованно попилотировал в воздухе и сменил курс. А вскоре мы узнали печальные новости.
Квадрокоптер-бомбардировщик спикировал на позиции первой роты. И, вероятно, успел сообщить координаты обнаруженного скопления наших бойцов минометчикам с острова. Взрывы взметнули землю. Стоны раненых… Командир взвода с позывным Бомба, крупный и сильный человек, бросился вытаскивать их. Снова летели мины… И их осколок заскочил точно в левую подмышку. Перебил кровеносную артерию и поразил сердце. Все было кончено в минуту.
Роман Борисович Попов пал смертью храбрых на Кинбурнской косе, спасая раненых товарищей. Смерть принял в бою как настоящий казак. 26 мая 2023 года ему бы исполнилось 50 лет. Он мечтал отметить свой полувековой юбилей в кругу товарищей-фронтовиков. На СВО ушел добровольцем, будучи офицером спецотряда МВД, еще летом 2022 года. Командир взвода, потом роты… Во главе ее брал город Изюм, штурмовал Херсон. На Кинбурнской косе опять принял командование взводом, когда пришли ротными кадровые офицеры армии. Дома оставались жена и двое практически взрослых детей – 21 и 27 лет.
Роман Борисович очень любил слушать и петь казачьи песни и под них мечтал о победе – о полном освобождении Малороссии от фашистов. Ему не довелось.
Майские праздники отмечали в тылу России, а на Кинбурнской косе БПЛА и артиллерия избирателей «пана Зеленского» «поздравляли» казаков бомбами, минами, ракетами и снарядами. Замполит Заруб оказался прав: на высадку десанта, ни вертолетного, ни шлюпочного, с другого берега Днепра не решились. Зато, как сеятели посевного зерна, рассыпали мины и снаряды по позициям батальона. 11 мая больше всего досталось третьей роте…
Возможно, причиной трагедии стало легкомысленное отношение пополнения, которое еще и привезло боеприпасы, к маскировке. В светлое время суток, под майским солнцем к передовой ехали грузовики… Только что без знамен и гармошки. И БПЛА появились в воздухе мгновенно, как в 1941-м пикирующие «юнкерсы».
Они метили и в обнаруженный склад боеприпасов. Почти попали. Склад запылал, и командир третьей роты, с позывным Тринадцатый, с несколькими бойцами бросились тушить огонь и вытаскивать ящики с патронами наружу. Не успели. Грохнул один взрыв, второй… Взрывная волна сбила пламя, но людей было уже не воскресить. Товарищи нашли лишь обгоревшие останки командира роты – Максима Павловича Ковалева и бойца Шаденко Павла Владимировича, воевавшего добровольцем, с позывным Окунь. Видно, до войны он был заядлым рыбаком…
Майор Ковалев был из терских казаков, выпускник Командного военного училища 1997 года, ветеран двух Чеченских кампаний. На Кавказе служил на так называемой Зоне 3-А, награжден медалью Министерства обороны. Вырос в совершенно простой семье, отец работал на заводе, дед отвоевал в Великую Отечественную… У самого Максима Павловича дома оставалось трое детей. Две дочери и сын.
На эту войну ушел добровольцем в феврале 2023 года, принял роту… Погиб героем, как истинно русский офицер, не щадя себя, спасая подчиненных. А трехсотых, раненных от взрывов на складе боепитания, повезли в тыл.
Ни 9 мая, ни позже противник ни морского, ни вертолетного десанта на Кинбурнскую косу так и не высадил. Не нашли в Очакове должного количества смертников.
А брошенные курорты заповедника продолжали жить своей фронтовой жизнью. Прекрасные пейзажи. Ручные страусы. И смерть, в любую секунду готовая упасть с неба.