Так называемые хозяева жизни из поместий на подмосковном Рублевском шоссе в перспективе могут пуститься вдогонку хозяевам замков и дворцов на Кинбурнской косе. Если не учтут их ошибки. Аристократы неофеодализма XXI века когда-то так же равнодушно отмахивались от проблем Украины. А потом внезапно, как инсульт, пришел день Х, и им пришлось бросить все. Быстро и навсегда. От семейных фотографий на стенах до паспортов граждан УНР на столах в каминных залах… Их судьбу закрыл фронт.

А для нас фронт распахнулся совсем невоенным пейзажем – россыпью богатых особняков и домов среднего класса, и пустующих, и занятых военными. Трапеза, не отрываясь от руля «буханки», как заправский гид комментировал попутные очень специфические достопримечательности: «Вот в этом особняке в декабре убило майора – комбата морпехов Северного флота. Первый взрыв снаряда пришелся во двор. Все с кроватей упали на пол. А он сел и начал обуваться. Второй взрыв! Осколками в окно, в голову. И наповал! Сразу запоминайте: начнется обстрел – выпрыгивайте из машины, из дома и падайте в яму. Или на пол. Прямое попадание – это еще очень повезти должно. А вот осколки всех вертикальных точно посекут!»

С таким напутствием мы проскочили пустые улицы брошенного поселка, миновали разгромленное здание местной школы и вновь запетляли в ароматном лесу сосен. Пахло весной, шишками и дымком. Штабной блиндаж командира батальона был так толково замаскирован, что увидеть вход в него можно было лишь шагов с двадцати.

Комбат – улыбчивый парень лет 25, позывной – Сахалин, выпускник общевойскового училища. На год его старше начальник штаба – земляк из Царского Села, тоже кадровый офицер, выпускник Высшего училища радиоэлектроники ПВО, с довольно амбициозным «княжеским» позывным – Невский. Погадали про общих знакомых. Его училище тоже было знакомо: в юности автор отмаршировал в нем десятидневные военные сборы. Интересно, сам Невский, кадровый офицер, уже полгода как воюет на СВО, ушел на фронт добровольцем из запаса. И только сейчас, как сообщила жена, ему домой пришла повестка из военкомата. За кружкой чая разговорились: комбат и начштаба оба еще и потомственные военные. Но долгого разговора не получилось. Комбат снял трубку полевого телефона, крутанул ручку и обратился ко мне: «Пойдешь во вторую роту! К Назару! У него как раз напротив Очаков! Будет весело и интересно!» Стоявший рядом командир третьей роты с очень мистическим позывным – Тринадцатый – широко и сочувственно улыбнулся. Если бы мы знали тогда, едва познакомившись, что видимся с ним в первый и в последний раз…