Мелькнуло фото в телеграм-канале бригады «Дон» – бойцы батальона «Енисей» в обнимку с ручным львенком. Зверь на поводке, как собака. Впрочем, детеныш карликового льва по размерам схож с крупным догом. Не из Африки же добровольцы его привезли. Ничего удивительного в том, что нехищные зверюшки, оставшись на Кинбурнской косе без хозяев, быстро прибились к бойцам.

В одной из казачьих рот «сыновьями полков» стали страусята эму. Их кормили из рук, присвоив клички в память о трех неудачных президентах Украины. Порох (короля украинской коррупции Порошенко), Зеля (клоун киевской эстрады Зеленский) и Янек. Нет, последний не в честь главного героя польского сериала «Четыре танкиста и собака». А в честь беглого президента Януковича. Клички присвоили в соответствии с подмеченными чертами поведения каждого из пернатых.

Страусенок Порох обожал утаскивать в клюве что-либо блестящее. Умывается боец, часы наручные с браслетом снял, Порох подскочил, в клюв цап и бежать. Его брат по инкубатору Зеля веселил казаков демонстративными птичьими танцами. А Янек как-то раз устроил переполох своим побегом, как некогда сам Янукович.

Нелетающая птица как-то поранила себе лапы. Скорее всего, сильно поцарапала на рассеянных повсюду осколках. Санинструктор лапки подлечил, а чтобы больше малыш их не ранил… взяли чьи-то старые кеды, ярко-красные, прорезали дырки для когтей, обули страусенка и выпустили на свободу.

Янек, радостно вопя, помчался в тыл – на позиции морпехов Северного флота… Стоит представить себе мысли часовых моряков, когда на заре на них несся страус, обутый в ярко-красные кеды, оглушая окрестности счастливыми воплями. Озадаченный начальник караула морпехов закрутил ручку полевого телефона и начал вызывать штаб роты казаков… Трубка чуть не выпала у него из рук, когда он услышал отклик из казачьего штаба: «Ленин на связи!» Отставной подполковник подмосковного ОМОНа нес как раз дежурство у аппарата и назвал свой позывной.

Увы, пали смертью храбрых казачьи страусята. Кто-то на минном поле подорвался, кто-то под осколок снаряда подвернулся. Бронежилетов они не носили. Не только страусы, а быки и коровы, поросята, брошенные в обезлюдевших селах, копытили землю у казачьих блиндажей и траншей. Окровавленный, шатаясь от грозди осколков, попавших в него после артобстрелов, по улице брел умирающий бык. Короткая автоматная очередь… и после Пасхи фронтовики разговлялись свежайшей говядиной.

Именно гибель страусят вынудила казаков заняться спасением Гоши.

– Так я дорасскажу про каймана, – вернулся к первоначальной теме водитель. – Вельможи черноморских резиденций, отстроенных на землях заповедника, старались подражать феодалам Средневековья. У каймана пасть только для мелких рыбок. Но малосведущие в зоологии добровольцы, поглаживая выбегавшего к людям кайманчика, называли его «наш крокодил Гена». Когда мина, выпущенная из 120-мм миномета артиллеристами ВСУ, попала в пруд и взрывная волна взметнула Гошу на кромку дерева, казаки поняли, что любимца надо спасать. Крымчан в батальоне служит немало, связались с женами, те уговорили принять Гошу в Ялтинский крокодиляриум. Зоологи согласились принять фронтовую рептилию, но с условием – везите ее в Ялту сами.

Что делать? Сдвинули казаки кубанки на затылок… и придумали. Гошу выманили из пруда и запихнули в пустой снарядный ящик. Как раз по размеру подошел. И повезли на новое место жительства. Контрабандой. Так как никаких зоопаспортов у Гоши отродясь не было. Надеясь, КПП по дороге в Крым проскочить по-казачьи… Невольник недовольно скребся и ворочался в своем «гробу».

– Оружие везете? – спросил пограничник казаков, пнув ящик. В ящике подозрительно что-то зашуршало.

– Нет, – решились добровольцы на откровенность. – Крокодила везем.

– Кого? – расширил глаза погранец. – А ну, несите ваш ящик на таможенный досмотр. Там откроем! Вашего крокодила.

– Слушай, а может, не надо… – попытались остановить погранца казаки.

– Надо! – отрезал тот.

В помещении досмотра грузов Гоша, едва почуяв возможную свободу, торпедой выпрыгнул из ящика. Прелестные таможенницы в коротких юбочках дружно вспрыгнули на свои столы и оглушили здание пограничного и таможенного поста залпом отчаянного визга.

– Стреляй! – в ужасе заорал погранец, выбегая из здания, роняя фуражку и пытаясь открыть кобуру.

– Я тебе стрельну! – крикнул вдогонку казак и стал звать любимца: – Гоша, Гошенька… Испугался, малыш. Ну, поехали дальше, поехали.

Ага, счас! Гоша с любопытством заскользил лапами по линолеуму и ворвался в еще одно помещение, где стучали пальчиками по клавиатуре не менее симпатичные таможенницы. И опять коллективный вспрыг на столы и оглушающий визг ужаса.

Таможня и КПП не работают. А кому там работать, если все спасаются на столах от Гоши и визжат как поросята? Пробка длиной с километр вытянулась по обе стороны от «ленточки». Звонит озабоченное начальство, а ему объясняют, что КПП «захвачен казачьим крокодилом». По кабинетам елозит радостный Гоша, за ним вдогонку бегут и матерятся казаки, стараясь ухватить его за хвост…

– Я же говорил тебе, не надо было ящик открывать! – ругал казак вспотевшего и раскрасневшегося пограничника, запихивая пойманного каймана обратно в тару. – Вы мне Гошу напугали!

Таможня слезла со столов и дала казакам и Гоше добро. В Ялте каймана приняли, поставили на довольствие, только кличку сменили. Он теперь Кайман-казак.

Хохотали до слез. И тут наша «буханка» вырулила к лесному озеру, и Трапеза притормозил, указывая кивком на гладь воды. По ней плавно скользили два черных лебедя изумительной грациозной красоты – будто сошедшие с картинки из книжки сказок. Мы сами застыли от этого чудесного сюрреализма. Мы в сказке?

Увы, фоном этого волшебства оказался ржавый остров сожженного еще в дни прошлогодних боев «Урала». А тишину колдовского лебединого озера нарушил раскат близкой артиллерийской канонады. Фронт рокотал уже близко и грозно.