9 мая 2023 года 142 добровольца батальона «Сибирь» сутки отражали атаки частей ВСУ. Через трое суток сражения в строю живыми и целыми осталось 24 штыка. Пали в бою 9 казаков, пропали без вести (тела не найдены) 10 сибиряков, 101 человек ранен.

Из журнала боевых действий бригады «Дон»

Давным-давно, еще до войны, маленький городок в Херсонской области – Скадовск – был миниатюрным черноморским курортом. В пляжный сезон его пляжи и кафе наполняли отдыхающие, а в остальное время года он жил сонной провинциальной жизнью. Так что военное положение и комендантский час не сильно изменили ритм жизни его жителей. Да и осталось их значительно меньше, чем было к январю 2022 года. Кто на фронт ушел в ту или иную армию, кто уехал подальше, в глубь России или Малороссии, кто перебрался жить туда, где поглуше – в села… Сильных боев в городе осенью 2022 года не было. Только несколько зданий в центре Скадовска носят следы разрушений – прилетов мин и снарядов. А внешне город живет словно затаившийся зверек, панически боясь привлечь внимание охотников. В магазинах и в кафе покупают товары и напитки бойцы Российской армии и казаки с оружием. К этому уже привыкли. Но уверенности в завтрашнем дне горожанам от этого не прибавляется. Отчего так?

Российскими войсками был взят и оставлен в Харьковской области город Изюм, взят и сдан Херсон… Коренные жители Скадовска сегодня верят и не верят… А вдруг опять им покажут общеизвестный «жест доброй воли»…

Из всех официальных вывесок Скадовска только на здании отдела полиции и почты установлены наименования учреждений на великорусском языке. На всех магазинах и учреждениях еще сохранены надписи «на малороссийской мове». Почему?

Немолодая интеллигентная женщина-продавец в маленьком магазине одежды один на один тихонько признается: «В городе одни вас ждали. Как мы. Тайком. Сейчас немало таких, кто тихо ждет возвращения ВСУ. Говорят, мол, когда «наши» вернутся, всех, кто вывешивал таблички на русском, сожгут. А мне двоих детей кормить надо. Вы-то что? – кивнула она на мой автомат на плече. – Прыг на свой танк и уехали. А у меня брат ушел добровольцем в Российскую армию. А племянник из Николаева мобилизован в ВСУ. Скажите, как мне, нам теперь жить?» И глаза у продавщицы на мокром месте. С 16:00 часов в Скадовске действует комендантский час. При этом в городке не разорились салоны свадебных платьев и подарков для новобрачных. Тревогу продавщицы можно было понять. Мы ушли в увольнение с товарищем (позывной Аккустик), присели за столик одного из уличных кафе – выпить по чашке кофе. Хотелось на пару часов вздохнуть вольного весеннего черноморского воздуха, увидеть вокруг себя людей не в военной форме. Как новичок, я не видел того, что замечал уже бывалый фронтовик Аккустик. Он, не поворачивая головы, молвил: «Вон сколько ненавидящих глаз вокруг. Одному в темное время суток тут ходить не надо. Можно пропасть без вести. Их воинские части мы отсюда выбили. А вот агентура СБУ здесь оставлена. И до конца не выявлена. Так что допивай кофе и пошли к машине. Ребята уже собираются обратно ехать».

Скадовск и сейчас прифронтовой городок. И таковым будет, пока наш российский триколор не затрепещет над Херсоном.

Недалеко от Скадовска, вдоль побережья еще в советские времена была отстроена цепочка детских лагерей отдыха. Шикарных, с внутренними бассейнами, с библиотеками, спортзалами и столовыми, оборудованными пляжами, даже с летними театрами и планетариями. Лозунг – «Дети – единственный привилегированный класс в СССР!» – хотя и не был точен в исключительности привилегий, но в отношении детворы исполнялся. Вот такой лагерь осенью 2022 года заняли казаки бригады.

И что они увидели? Когда-то благоустроенная территория была загажена и разгромлена «квартирантами» – мобилизованными вэсэушниками и иностранными наемниками киевского правительства. И ощущался в этом их пораженческий дух. Они уже не считали все это богатство своим, где-то на подсознательном уровне согласились с тем, что его придется вернуть России. И навсегда. И потому совершенно не берегли то, что досталось им от детского лагеря. Зато обильно «засеяли» минами песчаный пляж и линию прибоя. Волны вымывали на поверхность противодесантные мины – влажно поблескивающие на солнце смертельные «буханки хлеба». Причем «украинские братья» – минеры закапывали и противотанковые, и противопехотные мины в шахматном порядке в полосе прибоя. Обнаружить и ликвидировать их очень трудно. И саперам Российской армии тут не на один месяц работы. Но страшнее будут «мины», которые пропагандисты из Киева заложили в душах детей и юношества.

В столовой, которую казаки назвали таверной, сейчас стены украшены рисунками детей из России, которые маленькие художники посылают в подарок бойцам на фронт. У входа на столе картонная коробка с письмами детворы фронтовикам… Казаки открывают, читают…

Дети желают здоровья, победы, возвращения домой. Ни в одном из писем, ни на одном рисунке не было пожеланий убить украинцев. Да побольше.

Последний заезд детворы на летний отдых случился в лагере летом 2019 года. Казаки находили цветные групповые фото детских отрядов – на них симпатичные загорелые дети. Тогда территория еще находилась под контролем ВСУ. И уже пять лет шла война в Донбассе. А потом здания бывшего пионерского лагеря заселили военные. И им слали подбадривающие письма маленькие писатели из Киева и Одессы, Харькова и Полтавы. Что желали они своим мобилизованным отцам и старшим братьям? «Убить побольше москалей!» – требовали маленькие авторы от своих солдат. Мир и даже победа не вмещались в их сознание, о них не мечтали и не думали о жизни потом. Еще не сложившийся человек, ребенок, требовал только одного – убивать как можно больше. Убивать! И больше ничего.

Добровольцы бригады «Дон», расквартированные в зданиях бывшего пионерлагеря, не эмоциональные барышни, повидали всякого. Но именно при чтении таких детских писем – напутствий к смерти они чуяли, что будто соприкоснулись с чем-то особенно гадким. Будто наткнулись на дохлую, полуразложившуюся крысу. Русский народ сформулировал очень точное и емкое определение такому явлению – богомерзское. Хотя оно имеет мало общего с религией. И именно потому бойцы казачьего батальона так остервенело рвали и швыряли в пламя такие послания. Не сохранив ни одного для истории. А может, и правильно, населению нынешней Малороссии, особенно молодому, лучше будет забыть, как жуткий сон, трагедию нашего времени. Когда часть русского народа – малороссов – в буквальном смысле слова попутали бесы.

В сравнении с этим ящики видеокассет с порнофильмами, снятыми с участием малороссийских женщин и девочек, озвученными на английском языке для союзников «президента-клоуна», найденные в подобных лагерях, уже воспринимались так… как мелкая пакость.