если смерть это пьяная девочка в чёрном пальто

на качелях в ночном парке с бутылкой вина

завёрнутой в шапку читающая стихи Бродского

ниоткуда с любовью надцатого мартобря

то я хочу с ней курить на детской площадке

                                                                      и говорить

о том как страшно бывает просыпаться

                                                             одной в постели

в четыре утра когда петухи ещё не прокричали

когда они кричат где-то в другой жизни

                                                       за тридевять земель

а тебе услышать бы гул машин на загородном

                                                                             шоссе

которое по названию чем-то напоминает

                                                                       загробное

о том как гениален роман обитель и как мал

человек в глазах бога и как хочется слышать чаек

как хочется видеть море достучаться до небес

даже сквозь решётку в подполе где ты сидишь

                                                       в одиночной камере

приговорённый монахами к пожизненному

                                                                    заключению

я бы читала ей стихи с точными адресами любви

у меня есть список и карта с архипелагами

не гулага надежды у меня есть точка отсчёта

                                                                       всех дорог

она здесь в моём сердце стучится и рвётся

                                                              куда-то наружу

куда-то в ладони этой девочки на качелях

и моя кровь чернее вина на дне её бутылки