Он подобен красивому злодею из фильма. Ты должна ненавидеть его, но не можешь. Слишком уж хорош.

Когда от него пришло сообщение:

Дерек ⋅ сейчас

Бекс, детка, выйди. Я приехал

На мгновение пленка моей жизни отмоталась на три года назад. Будто Дерек снова ждал меня у дома на улице Эннисмор-Гарденс, прислонившись к своему мотоциклу.

Сейчас же он сидит на парапете фонтана в центре площади и с упоением выдыхает сигаретный дым в подсвеченное рассветом небо. Как же неуместно он смотрится на фоне сельского пейзажа Джинберри в своем дорогом кашемировом пальто и оксфордах.

Янтарный взгляд с прищуром изучает мое нелепое одеяние: желтые резиновые сапоги и пожеванный молью свитер поверх пижамы. Выразительные пальцы отнимают ото рта сигарету, тонкие губы растягиваются в улыбке, не затрагивающей глаза, и низкий хриплый голос, от которого у меня по спине пробегают мурашки, произносит:

– Ну здравствуй, Бекс.

– Как ты узнал, что я здесь? – спрашиваю я, стараясь скрыть в голосе дрожь. Сталь пистолета, спрятанного за пояс, холодит мою спину.

– Через приложение отследил геопозицию Декса, – невозмутимо отвечает Дерек, не сводя с меня своих янтарных глаз. – Сначала я решил, это шутка. Как оказалось, нет. – Дерек выпускает дым мне в лицо, но я не ловлю его своими губами, как прежде. – Прогуляемся?

Мой неуверенный кивок он воспринимает как жаркое «да» и тут же крепко обхватывает за талию. У меня чуть сердце из груди не выпрыгивает: Дерек едва не задевает рукой пистолет. К счастью, я слишком маленькая, и ему неудобно в таком положении. Рука поднимается и сжимает мое плечо. Вздох облегчения Дерек, очевидно, записывает на свой счет и истолковывает неверно, потому что бросает на меня свой фирменный взгляд с поволокой, который больше ни единой струнки во мне не затрагивает.

– Миленькая деревушка. Зачем ты сбежала сюда из Лондона? – Рядом с ухом звучит его обжигающий голос.

Я молчу. Потому что не хочу, чтобы он знал: это было из-за него. Слишком много чести.

Навстречу нам со стороны Ла-Манша бредет Дороти с ведром рыбы и свернутым парусом: отец вернулся с ночной рыбалки. На лохматых белокурых волосах – смешная беретка, поверх пижамы – комбинезон Росса. Сразу видно, ее подняли, не разбудив.

Заметив меня в объятиях незнакомого ей парня, Дороти останавливается. Сначала ее щекастое лицо принимает на себя привычную озлобленную гримасу, но уже спустя мгновение искажается неподдельным ужасом.

– Дороти… – шепчу я, стараясь предостеречь ее взглядом.

– Рановато для прогулок, не находишь? – картавит она, прощупывая почву.

– Самое время для меня, – улыбаюсь я, стараясь, чтобы губы не дрожали.

Когда Дороти пройдет мимо, я знаю, что она обернется. И я провожу рукой по своей спине, чтобы она увидела очертания пистолета. Не нужно мне мешать. Ведь они привели меня в Джинберри за этим, так?

– Что эта девчонка имела в виду? – спрашивает Дерек, когда мы выходим к Ла-Маншу.

Соленое полусонное дыхание пролива ласкает слух и пробегает дрожью по обнаженной коже. Его воды окутаны сталью и белой пеной, и даже тусклое восходящее солнце, окутанное облаками, не способно согреть.

– Решила, что я снова за тобой бегаю, – храбро отвечаю я, снимаю его руку со своего плеча и позволяю ему первым ступить на пирс.

Волны лижут высокие сваи и холодком щекочут ноги.

– Ты никогда не бегала, – тихо отвечает Дерек, и я буквально прирастаю к месту. Бархат его голоса отчаянно пытается пошевелить нужные струны в моей душе. – Я разбил тебе сердце… мне очень жаль, – раздается грустный шепот возле моей шеи.

Я чувствую горячее прокуренное дыхание, тонкой струйкой выпускаемое из сложенных губ. Мне все равно, что еще они скажут, потому что услышу лишь одно: я убил Элси, и мне ничего за это не было.

Вэйлон не должен стрелять. Не должен брать на себя это бремя, потому что оно мое. Элси погибла из-за меня. Она не хотела, чтобы я вышла замуж за чудовище. Заподозрила неладное из-за своей отчаянной жажды справедливости. Значит, если кого и обвинят в убийстве Дерека, то меня. Ту, кто повинна в смерти Элси.

Он не любил меня. Только играл и манипулировал моими чувствами, как мастерский кукловод. Я была такой, как он хотел. Дерек ловил кайф от моих страданий. Ему нравилось будить во мне ревность. Он сделал себя незаменимым, затмил собой человека, который любил меня по-настоящему. Дерек научил меня смотреть на мир своими глазами. Заставил думать, что другого такого нет.

Надеюсь, и правда нет. Этому миру и без Дерека будет достаточно козлов.

– Бекс… – он медленно разворачивает меня к себе лицом, – ты такая красивая… черт, я даже забыл, как вкусно ты пахнешь…

Он совсем близко. Месяц назад я уже растеклась бы лужицей подле его дорогущих ботинок. Но сейчас я твердо стою на ногах. Дурман его янтарных глаз на меня больше не действует.

– Ты приехал, чтобы вернуть меня? – спокойно спрашиваю я, переступая с ноги на ногу и пряча руки за спиной.

Мне холодно и тревожно. Сентябрьское утро немилосердно вытягивает из меня тепло, а пистолет за спиной пульсирует, точно живой организм.

– Да. – Рука Дерека с обручальным кольцом накрывает мою щеку. Прикосновение, как пощечина. Я отступаю на шаг ближе к краю пирса. Дерек наигранно хмурит выразительные брови. – Давно ты стала такой строптивой, детка?

– Когда узнала, что ты заказал убийство Элси! – вскрикиваю я и направляю ему в грудь пистолет.

У меня был шанс убить его. Точно, был. Он не ожидал подобного, и нескольких секунд его смятения мне бы хватило, чтобы спустить курок. Но я не смогла. Руки предательски затряслись, а в горле что-то булькнуло.

С силой дернув, Дерек выхватывает из моих пальцев пистолет и швыряет его в воду. Зажимая мои кисти в тиски, он склоняется ко мне так близко, что прокуренное дыхание щекочет ресницы.

– Ты не убийца, Бекс, ты любовница. – Клокочущий от гнева тихий голос Дерека царапает мое сердце. – Готова гробить свое здоровье и душу ради чувства, которое придумал какой-то сумасшедший, а остальные подхватили, потому что люди склонны верить во всякую чушь!

– Я прыгнула в Темзу не за тобой, – отвечаю я.

– Ты и пистолет не ради меня взяла, – парирует Дерек. – Ты бы не додумалась сама его взять. Он чей-то. Ты делаешь это за кого-то. – Янтарные глаза задумчиво прищуриваются, но я стойко выдерживаю их взгляд. – Тебе не привыкать, да? Все, что угодно, лишь бы тебя хоть кто-то любил…

– Прекрати! – вскрикиваю я, толкаю его в грудь своими сцепленными руками и предпринимаю попытку вырваться, но Дерек сжимает их крепче, заставляя всхлипнуть от боли.

– Ну хватит. Я не заказывал убийство Элси, Бекс, – говорит он, и сталь в его голосе заставляет меня заткнуться. – Эта правда тебе нужна. Готова? Я хотел от нее избавиться.

– Если ты хотел избавиться от Элси, – шепчу я, – зачем тогда полез бить морду Феликсу Бейли…

– Вот сама их и спросишь, – отвечает Дерек и со всей силы толкает меня в грудь.

Одновременно я теряю воздух и опору под ногами. Лечу с пирса спиной вперед в ледяные объятия Ла-Манша. Не успеваю даже закричать, как они смыкаются над моей головой и сковывают по рукам и ногам. Глаза разъедает соль и темнота. Я вырываюсь на поверхность, чтобы вдохнуть, но вместо воздуха мне в рот и нос заливается вода.

Я профессионально занималась плаванием, у меня за плечами не один разряд, только вот на ноге – шрам после открытого перелома. И эта самая нога уже дает о себе знать ноющей болью, растекающейся от пятки до бедра. Я переворачиваюсь на спину и гребу по течению. Соль выталкивает меня на поверхность и, словно отмороженными ладошками, удерживает на плаву. Я выберусь. За нас обеих. Всех пловчих Дереку не потопить.

Поднимаю голову, чтобы коварно усмехнуться ему, наблюдающему за мной с высокого пирса.

А он стреляет в меня из пистолета.