Ватрушка в духовке подходила медленно, набиралась сил, пыжилась, надувая пухлые бока. Вишня, хоть и замороженная, размякла и щедро делилась густым красным соком, стекающим извилистыми ручейками к подножию сладкого творожного холма, обильно смазанного оранжевым желтком. Аромат ванили и творожного нутра ватрушки наполнил квартиру. Пахло жизнью и домашним уютом.

Таймер настойчиво противно звенел – ну почему у них всегда такие неприятные звуки? – призывая свою хозяйку на кухню, полностью отрабатывая возложенные на него обязанности.

– Иду, ну иду же! – Лиса резко разогнулась, оставив стирку в тазу. Потянулась, потерла затекшую поясницу, выключила воду и пошаркала на кухню. –  Что за тапочки, давно пора новые купить, вечно спадают!

Присела на корточки и заглянула в окно духовки.

– Ну, давай еще пять минут, начинка, главное, чтобы пропеклась и вишня не размочила тесто.

Лиса готовила бабушкину ватрушку. Рецепт, конечно, нигде не сохранился, и она готовила по памяти, вытаскивая наружу свои детские воспоминания о «том самом» вкусе. Пробовала третий раз – все не то. А может, просто она сама изменилась, стала привередливой, разборчивой, требовательной? Может, теперь ее что-то самое простое и обычное не впечатляет так, как в детстве?

Она с каждым разом все упрощала рецепт, пытаясь добиться «того самого» вкуса.

– Так-с, достаем, – Лиса встала, взяла две веселые прихватки с забавными вышитыми петухами – подарок Риты в их с Егором посленовогодний приезд в станицу, – приоткрыла дверцу духовки, ее тут же обдало горячим творожным духом. От неожиданности она зажмурилась и свеженанесенная тушь отпечаталась черным штрихкодом под нижним веком.

– Мам, класс, как пахнет! Готово уже? – Умопомрачительный творожный дух даже смог оторвать Егора от компьютера.

«Природа взяла свое, голод-то не тетка», – зароились в Лисиной голове шаблонные фразы.

– Стой, куда ты? Горячо же! – одернула сына Лиса, заметив, что тот норовит засунуть палец в липкий вишневый соус, сочащийся через край и окрасивший творог и тесто. Она сама так делала в детстве. Это же самое вкусное! Лиса вспомнила, как они с ребятней – а их всегда было много в бабушкином доме: родные брат и сестра Лисы, двоюродные и троюродные, мал мала меньше – стояли вокруг стола, хороводом вожделеющих глаз следя за каждым движением бабушки, с шумом сглатывая слюну, забыв на миг об играх и шалостях, завороженно смотрели, как она колдует над ватрушкой, перекладывает ее с противня на толстую, потемневшую от времени, повидавшую сотни ватрушек и пирогов промасленную доску… И тут же маленькие пальчики, не в силах больше сдерживаться, тянутся к ароматному тягучему вишневому сиропу. М-м-м-м… – как ей было вкусно!

– Мамуль, ну я только чуть-чуть, одну вишенку, ну пожалуйста! – жалобно протянул Егор, сглатывая слюну.

– Ну ладно-ладно, уговорил, только обещай, что потом со мной вместе пойдешь. Договорились? – Лиса, сощурив глаза, с улыбкой посмотрела на сына. Она мелкая шантажистка сегодня. Ну а что? Во благо же, а во благо можно!

– Куда? К Тамаре Николаевне?! – с возмущением в голосе спросил Егор и отдернул руку от сладкого вишневого ручейка. – Не, ну так нечестно! Ты же знаешь, что я не хочу! Скучно там у нее и пахнет противно.

«Вот как так получается? Не родной ведь, а все ее и Юрины привычки и манеры – в нем! Парадокс! Ну ладно еще ее, они всегда рядом и вместе, она влияет на сына, много говорит с ним, воспитывает… А Юрины-то ужимки и жесты откуда?» – подумала Василиса, услышав про «пахнет противно».

– Знаешь что, дружок мой, не всегда в жизни приходится делать то, что нам нравится, но без этого мы не смогли бы оценить то, что любим. Контрасты – вот соль жизни! – с театральным пафосом произнесла Лиса, стоя с ножом над горячей ватрушкой и наблюдая за реакцией сына.

– Ой, – вздохнул Егор, – я все понял, пойду, конечно! Давай кусочек, – он по-клоунски сложил руки в мольбе и закатил глаза. – Мамуль…

– Ой, погоди, масло-то забыла! Самое вкусное! – Лиса вспомнила, что бабушка всегда, вытащив ватрушку из печи, клала сверху кусочек зернистого топленого масла, которое медленно таяло, окрашивая творог в ярко-желтый солнечный цвет, смешивалось с пурпурным вишневым соком и пропитывало сдобу. Топленого у нее не было – где же взять в Москве такую роскошь?

– Надо было из дома привезти, вот ведь я клуша! – пробормотала она, достала кусочек бледного сливочного подобия масла и выложила его на горячую творожную подушку.

Тамара Николаевна была их соседкой. Василиса с ней познакомилась в тот день, кода приехала осматривать квартиру с риелтором – разговорчивой женщиной, тоже оказавшейся соседкой, но не по подъезду, а по дому.

Когда риелтор доставала ключи, гремя на весь подъезд огромной связкой, дверь соседней квартиры приотворилась, из нее выглянула бабушка, словно сошедшая со страниц русской народной сказки. Не Баба-яга, а, скорее, сама сказочница: сухонькая, сгорбленная, абсолютно седая. Она стояла в дверном проеме, опершись на толстую палку, выгнутую крючком, повторявшим силуэт самой хозяйки, некогда пухлые щеки впали и покрылись сеточкой мельчайших морщин, а темные глаза выцвели, приобретя цвет спитой заварки. Несмотря на это, в них светился живой огонь и неподдельное любопытство.

– Кто такие будете? – раздался скрипучий, словно застоявшийся от долгого молчания голос. – Ты, что ли, Филипповна?

– Нет, Тамара Николаевна, это я, Эмма из четвертого подъезда, Гришка-то, сын Филипповны, продает квартиру, я вот новую жиличку привела, – четко и громко выговаривая слова, объяснила Эмма Борисовна.

– Померла, что ль, Филипповна? – поинтересовалась соседка.

– Да я точно не знаю. Мне не сказали, – ответила Лиса, решив, что она не будет сплетничать. Если бывшие хозяева квартиры сочтут нужным, сами расскажут.

Женщина ничего не ответила, а просто молча притворила дверь, потеряв интерес к происходящему.

– Тамара Николаевна одна живет. У нее два сына и внуки есть, но никто к ней не приезжает, – проходя в квартиру, прокомментировала появление соседки риелтор. – Да она и сама не хочет, отвадила всех от себя.

Потом, видимо, решив, что для продажи квартиры это так себе информация, добавила:

– Зато она тихая, не злая и почти незаметная – лучшая соседка.

Лиса пошла знакомиться сразу после сделки, когда получила ключи и приехала осмотреться в качестве хозяйки. Тамара Николаевна приняла ее неохотно. Дверь отворила, но в квартиру постороннего не пригласила. Лиса произнесла пару слов приветствия, сказала, что она теперь будет жить рядом, сама родом из станицы на Азовском море, работает кондитером и живет с сыном. Тамара Николаевна сухо кивнула, не сказав о себе ничего.

– Будем знакомы, – и вежливо притворила свою дверь.

Это сейчас уже Лиса знает характер соседки. Заходит к ней со свежей выпечкой, та, как оказалось, на редкость хорошо разбирается в тесте и нюансах приготовления, дала Лисе кое-какие советы и поделилась книгой рецептов из своей молодости, – из толстенного талмуда торчали во все стороны пожелтевшие листы, засунутые туда в разные годы, испещренные вязью бисерного почерка, кое-где испачканные масляными пятнами, с пометками на полях.

– Клад, а не книга! – с горящими глазами, прижимая к себе талмуд, воскликнула Лиса. – Я все изучу, перефотографирую и верну вам! Обязательно верну!

– Да что ты так разволновалась? – медленно, нараспев произнесла Тамара Николаевна. – Мне она ни к чему, возьми себе, будь любезна.

– А детям вашим, ну, внукам, наконец? Это ж такое богатство! – возразила, продолжая настаивать, Лиса.

– Вот ты, милая, ко мне уж лет пять, поди, ходишь? Верно? – Тамара Николаевна тяжело поднялась, чуть поправив рукой больную ногу, отставив ее в сторону, придерживаясь одной рукой за стол, а второй опираясь на трость, подошла к старой эмалированной плите – Лиса такие только у себя в станице в детстве видела да в своей же квартире, во всех других местах их давно заменили. Соседка чиркнула спичкой, удерживая равновесие на здоровой ноге, облокотившись бедром о плиту, включила чайник.

– Да. Так и есть, – ответила Лиса, сама удивившись точности названного срока. «Какая память у нее хорошая, – отметила она про себя, – а ведь, бывает, заговаривается… Может, притворяется или проблемы все-таки есть с памятью?»

Иногда Тамару Николаевну словно подменяли, она просила отвезти ее в Тбилиси, говорила, что ее там ждут мама и папа, что она опаздывает, начинала спешно собирать сумку, закидывала туда старинный черепаховый гребень – Лиса такие только в музее видела – зеркало на ручке и банку кофе. Садилась у входной двери на стульчик и ждала часами, когда за ней приедет их семейный водитель.

Лиса ничего не понимала, пугалась и старалась заходить к ней почаще, переживая, что старушка может забыть выключить газ – оставит на плите чайник или свою вечную гречку да и спалит весь дом. Тамара ела только гречку, курила крепкие папиросы, которые ей теперь покупала Лиса – сама она уже не могла выходить на улицу из-за ноги, так и сидела весь день летом на балконе, зимой – у кухонного окна, курила одну за другой папиросы, запивала крепким растворимым кофе и ни с кем не разговаривала. Исключение делала только для Лисиных десертов, рассказывая иногда под них о своей жизни.

– Что молчишь? Думала, я совсем умом тронулась? А я все помню. Не было их никого за эти годы. Не ходють ко мне, – с поклоном произнесла Тамара Николаевна, бросила в чашку две ложки с горкой рассыпчатых гранул остро пахнущего растворимого кофе и плеснула себе кипятка.

К ней действительно никто ни разу не приезжал. Оба сына жили в Москве, у обоих семьи, и там и там внуки взрослые. Лиса часто об этом размышляла. Как так получилось, что Тамара совсем одна? Замужем она была всего несколько лет по молодости, потом сама ушла от мужа с двумя детьми. И больше замуж не пошла. Да, так и говорит, что не хотела чужие брюки стирать, ей и детей хватало. Растила их с матерью, сама все время работала, на лето дачу им снимала. Откуда в ее памяти история про Тбилиси, Лиса так и не разобралась. Иногда Тамара Николаевна наводила красоту, чуть красила губы, для этого у нее хранился еще с советских времен ставший уже винтажным тюбик польской помады морковного цвета, ею же она делала пару мазков на щеках, размазывая их и придавая себе, как она комментировала, «юный вид».

В такие дни они садились за покосившийся от времени стол от кухонного гарнитура-уголка на маленькой кухне и пили кофе с Лисиными капкейками.

– Что за «кейк»? Кекс – он и есть кекс, не придумывай! – командовала Тамара, протягивая руку за еще одной штучкой. Кексики очень хорошо сочетались с кофе и ее рассказами о личной жизни, смысл которых сводился к тому, что за ней все мужики бегали, а она никого не привечала, неприступная была, как царица Тамара – тут опять была отсылка к Грузии.

Лиса вежливо слушала. Ей жалко было эту старую одинокую женщину.

Чем ближе она узнавала Тамару Николаевну, тем лучше понимала для себя, почему та совсем одна. Тамара любила только себя. Всю жизнь. Ей не был нужен никто, у нее не было потребности о ком-то заботиться, да и сама она не умела принимать заботу о себе от других людей. И просто-напросто отвадила от себя родных своим безразличием, а они… Ну так она же их и воспитала. От этих размышлений Лисе было не по себе.

Лиса несколько раз ловила себя на мысли, что ей словно свыше показывают ее возможное будущее, проверяя, поймет она или нет. Но она точно не хочет судьбы Тамары Николаевны.

Егору не нравилось ходить к соседке. В квартире действительно плохо пахло. Чем? Да неотмытой старостью, болезнью, брюзжанием и – что точно считывал ее ребенок, имея собственную детскую травму, которая на бессознательном уровне осталась с ним навсегда, – одиночеством, тотальным, безысходным одиночеством и ненужностью. Поэтому Лиса и водила туда Егора – познавать жизнь на контрастах и помогать слабым.

– Мам! – Егор сидел за столом, положив ногу на ногу, и с удовольствием уминал выделенный ему матерью кусок уже чуть остывшей ватрушки. На рубашке, щеках и даже на носу, красовались вишневые подтеки, Лисе он напоминал довольного кота с крынкой сметаны. – А почему Тамара Николаевна одна?

– Ну как почему, сынок? Мужа у нее нет. Был, а потом они расстались. Дети ее выросли и живут своими семьями… – Лиса задумалась, стоит ли продолжать и как лучше объяснить Егору, как понятнее. – Вот ты вырастешь, женишься, будешь жить отдельно, а у меня тоже нет мужа, и буду я одна, как Тамара, сидеть тут на кухне, печь ватрушки и в окно смотреть, тебя ждать.

Она подошла к окну. Сидевший на карнизе голубь, заметив ее, шарахнулся в сторону, вспорхнул в небо и исчез за деревьями. Увидев, что Егор проследил за голубем глазами, Лиса сказала:

– Вот так и ты улетишь. А я останусь. – Она еще чуть помедлила, села рядом с сыном и решилась: – Знаешь, сынок, я не хочу как Тамара Николаевна. – Лиса волновалась, теребила мочку уха, переживая, поймет ли сын то, что она хочет сказать. А ведь от этого зависит вся их жизнь. Она-то уже все для себя решила, но без его согласия это теряет смысл.

– Я хочу, чтобы у меня был муж, а у тебя отец, чтобы мы были семьей, как наши дед Миша и бабушка Галя. Чтобы, когда ты вырастешь, я не осталась одна, а была с ним, заботилась о нем, чтобы мы любили друг друга, ждали тебя с женой и внуками в гости, строили дом, путешествовали… – Лиса говорила, а перед ее глазами вставали картины ее возможного будущего, но не по сценарию Тамары Николаевны, а совсем другого, которое сейчас зависело от ответа Егора.

– А где же ты его найдешь? – Егор оторвался от ватрушки, смотрел на маму и представлял Тамару Николаевну, которая ему не нравилась. Она была противная, ему неприятно было с ней рядом, неуютно в ее квартире, где все ощущалось чужим и каким-то холодным. Разве мама может стать такой?

– Не знаю еще, сынок, но я рада, что ты спросил. Значит, ты согласен, если я начну искать нам папу? – уточнила Лиса, отвлеченно глядя в окно, чтобы не выдать своего состояния.

– Мам, ну ты что? Плакать, что ли, собралась? Не нужно, как Тамара. – Егор встал и подошел к матери, посмотрел ей в глаза и добавил: – Ты только найди нам нормального, хорошо?

– Нормального? Ну хорошо! – Лиса заулыбалась, поняв, что ребенок на ее стороне и у них все непременно получится. Она сможет найти нормального, несомненно сможет!

– А можно мне еще ватрушки и не идти к Тамаре? – спросил Егор, стаскивая с блюда сочный кусок творожно-вишневого удовольствия.

* * *

Март 2014 года.

Перемены.

Удивляюсь. Все как-то стало само собой складываться хорошо. Ощущение, что тумблер «Лисе побольше трудностей» наконец кто-то выключил или переключил на другой уровень, как в играх Егора.

Кстати, когда изредка наблюдаю за тем, как он рубится с очень реалистичными врагами (да, анимация сегодня уже на таком уровне, будто фильм смотришь), думаю о том, что наш мир похож на такую же игру, только большего масштаба, где от нас зависит лишь выбор пути.

Как в старых былинах: «Направо пойдешь… Налево свернешь…» У меня много лет было личное продолжение: «…везде огребешь». Смеюсь.

Мы все вынуждены выбирать. Ежеминутно, ежедневно, ежегодно – постоянно. От нашего выбора реально зависит все. Неважно, что ты выбираешь: чай или кофе, автомобиль или автобус, обнять или уйти, отдать или забрать… От каждого твоего даже самого малого выбора зависит то, где и с кем ты окажешься через какое-то время.

Я все пытаюсь проанализировать, в каком месте не ошиблась и поступила верно, по судьбе. Отчего и когда все стало меняться? А главное, то, что казалось неразрешимым и тупиковым, волшебным образом разрешилось (слово странное для сорокалетней тетки, но по-другому и не скажешь).

Вернувшись от родителей, к которым я с Егором ездила на новогодние каникулы, решилась и пошла в свой ипотечный банк. Было морально трудно. Стыдно перед самой собой. Ощущала себя лузером. Как я хотела квартиру! А тут вынуждена признать, что не тяну. Никак не тяну. Кредит из-за роста курса стал не просто неподъемным, а глупой тратой сил и денег. Вокруг меня много историй валютных ипотечников. Пройдет время, и общество в массе своей забудет, что это было. Хотя те, кто не в теме, и сейчас не верят и не понимают всех масштабов бедствия, выпавшего на долю заемщиков. Бедные люди!

Кстати, когда я пыталась пару раз кому-то объяснить, что же произошло, получала ответ: мол, сами виноваты, не надо было брать ипотеку в чужой валюте, зарабатывая в рублях. А мне не давали в рублях! Да, не одобряли рублевый кредит как учредителю «ооошки», да и зарабатывала я в валюте.

Вроде шли разговоры, что государство как-то поддержит заемщиков, попавших в трудную ситуацию, потом было озвучено несколько предложений и кто-то решил свой вопрос. Другие же пикетировали банки и муниципалитеты, пытаясь добиться, чтобы им кредит зафиксировали в рублях по курсу, существовавшему до августа 2008 года. Но банкам-то это не нужно.

По итогам моего похода в банк мне дали что-то типа каникул на два года, после чего я могу или продолжить платить, или расторгнуть договор и вернуть квартиру банку как залоговое имущество. Денег мне никаких не вернется. Хотя, если считать в рублях, я уже пару раз точно выкупила эту квартиру. Два года мы с Егором можем жить в этой нашей, то бишь банковской, квартире, платить чисто символические две тысячи рублей в месяц (для понимания ситуации – съем подобной квартиры сейчас стоит сорок тысяч, а ипотечный платеж у меня – около ста тысяч в месяц), а по окончании этого срока подпишу документы о расторжении договора и освобожу банку квартиру. Пойду на улицу…

Вот такая история…

После разговора с отцом и этого его «не держись за материальное…» я и решилась на поход в банк. В голове как перещелкнуло что-то. Я реально убиваюсь целыми днями, работаю без выходных, а денег у нас постоянно нет: все, что зарабатываю, уходит на кредиты. История о том, как модное веяние загнало в кабалу среднестатистическую женщину с ребенком.

Короче, теперь я вздохну, постараюсь закрыть все, что на меня оформлено, даже хочу закрыть три кредитные карты. Будет трудно, но зато потом наступит свобода. Хотя, если быть честной перед собой, с трудом представляю, как я это вытяну.

Внутри меня происходят трансформации. Мне стало намного легче дышать, после того как я решилась на шаг с ипотекой и поговорила с Егором о поиске мужа.

Да-да, я решила для себя, что готова. Впервые в моей жизни это будет осознанный поиск. Не потому, что нужно, а потому, что я действительно хочу ЗАмуж. Меня переполняет желание быть рядом с настоящим другом, человеком, которого я буду уважать и любить, тем, о ком хочу заботиться и быть его частью. Шкала заботы во мне – на максимуме, и это не про заботу о сыне, а именно о муже.

Внутреннее ощущение наполненности любовью, которую хочется передать другому.

Есть в моих словах что-то от сумасшедшей, но разве любовь бывает с нормальными женщинами?

И самое главное – я купила землю на Птичьем острове! Ура!!! И это тоже волшебство! У меня же совсем нет денег, на что?

Это всё родители. Нет, я не взяла у них взаймы. Пару лет назад отец как старший сын, продал бабулин дом. После ее смерти им никто не пользовался. У всех ее детей есть дома, внуки кто куда разъехались, поэтому и приняли решение дом продать. Завещала она его старшему сыну. Мать с отцом подумали, что сами за ним ухаживать уже не могут, у Игоря и Риты тоже есть где жить, я в Москве. В общем, продали, а деньги поделили поровну на нас троих. Рите и Игорьку сразу отдали, а мои, видимо, как самой непутевой из всех своих детей, приберегли – вдруг у меня черный день наступит. Знали бы они про мои дни…

На эти деньги я и купила участок. Отец сам предложил.

До сих пор не могу поверить, что я – владелец двадцати пяти соток на своем Птичьем острове!

Слышишь, Пашка, у нас будет дом! Дом! Свой! Пока, правда, совсем непонятно, как и когда я буду в нем жить, но строить точно начну, а там разберемся! Уже проекты приглядываю… Сумасшедшая!

Вот с кредитами решу и начну его строить, а может быть, и не сама начну – мечтать не вредно! Не зря же я за мужем собралась.

Про мужа. Буду регистрироваться на сайте знакомств. Обсудила со знакомыми, с Лизой поговорила. Оказывается, сейчас популярно там знакомиться. Я и не знала. Отстала от жизни. Попробую. Миллион лет не знакомилась. Одичала.

Про дом и участок – чудо-новость! Вот так – год назад я была в глубокой финансовой яме, казалось, что выбраться оттуда нереально, жить не хотелось. А сегодня у меня новое дело, прекрасная помощница, решился вопрос с ипотекой, и меня не будут круглосуточно донимать менеджеры банка из-за просроченных платежей, есть свой – не кредитный! – участок земли, и я скоро выйду замуж! Последний пункт – как из сказки, но в рамках всей последовательности событий я верю, что это будет именно так. Вижу его, моего мужа.

На сегодня все, а то я слишком размечталась. Буду перечитывать, как мантру, материализовывать и верить. А как еще?

* * *

Лиса серьезно подошла к поиску мужа. Имея большой опыт различных бизнес-проектов, решила, что если взяться за дело структурированно, то результат будет положительный.

Несколько бессонных ночей, проведенных в интернете, изучение сайтов знакомств, чтение отзывов о них, обсуждение полученной информации с подругами. Для этого зашла в гости к Лизе, которая тоже в разводе.

– Лиз, я тут по ночам изучаю варианты знакомства с нормальными мужчинами. – Она вспомнила, с какой серьезностью Егор дал ей такой наказ, и улыбнулась.

– Нормальными? – заинтересовалась Лиза. – А критерии нормальности у тебя какие?

– Это хороший вопрос… – задумчиво произнесла Лиса, размышляя о том, кого действительно подразумевал Егор под «нормальным» мужчиной.

Подруги сидели на кухне – вечном приюте женских диалогов. Лиза только что уложила младшего сынишку, которым ее успел наградить за время своего возвращения вновь ушедший муж.

Да-да. Муж Лизы – Андрей, тот самый, которого несколько лет назад настигла внезапная любовь к бывшей однокласснице, с появлением на свет плода этой любви – совместного ребенка – вновь вернулся к Лизе. Клялся в вечной любви, каялся, платил алименты однокласснице, брал на выходные сына, убедил Лизу обвенчаться, зачал с ней еще одного ребенка и… Тут многие хотели бы увидеть счастливый конец, но – увы! Наш крутой супергерой и «многоотец» встретил новую любовь, не удержался и исчез с Лизиных радаров, оставив ее с двумя детьми и новой подругой – бывшая одноклассница мужа с сыном подружились с Лизой и ее детьми. Лизе всего тридцать три, а она уже успела два раза выйти замуж и развестись, не меняя мужа. Живет одна с двумя детьми в его квартире, которую тот периодически пытается отобрать, шантажируя ее алиментами. При этом Лиза постоянно оправдывает бывшего мужа, говорит, что ее Андрей просто запутался. Лиса считала Лизу святой, особенно учитывая ее общение с теперь уже тоже бывшей пассией Андрея.

– Про нормального – это пожелание Егора, – ответила Лиса. – На самом деле и правда интересно, что он под этим подразумевает.

– А ты сама что подразумеваешь? Стоп. Ты что, с Егором обсуждаешь поиск мужа? – Лиза перестала мыть детскую посудку и присела рядом с Лисой за стол. – Отсюда поподробнее.

– А как я могу с ним это не обсуждать, когда ищу не просто себе мужа, а ему отца. Я ж не по рукам пошла, не для редких и красивых встреч. Ты что! Когда с кем-то просто мимолетно встречалась, конечно, Егор ничего не знал. – Она вспомнила о Максе, отчего сердце тревожно забилось и заныло. – Серьезных отношений хочу. Семью, любовь. А про нормального – я точно знаю, кого ищу. Мне тут отец практически инструкцию дал. С трудом верится, что такие бывают, но я попробую, – по-деловому произнесла Лиса.

– Ну да, именно на сайтах знакомств таких и ищут, – усмехнулась Лиза.

– Да я тоже скептически настроена, но люди в отзывах пишут, что реально находят друг друга. Хотя и идиотов всяких там тоже хватает. – Лиса вспомнила письма, которые ей уже стали приходить на ресурсе «Весь мир», где она зарегистрировалась почти автоматически, открыв доступ к своему аккаунту, привязанному к почтовому ящику. Анкета там была минимальная, фото – те, что есть в профиле, хорошие, сделанные на фотосессиях по работе, она там точно как фотомодель.

«Привет, как дела?»

«Привет, чем занимаешься по жизни?»

«Привет, а почему такая красивая и одна?»

«Привет, что ищешь тут?»

«Привет, пошли пить кофе!»

Уведомления падали как осенние листья – часто и пусто. Открывая каждый раз новый привет из Всемирной паутины, Лиса надеялась увидеть что-то новое, интересное, умное в конце-то концов. Некоторые особо отличившиеся предлагали сразу перейти к серьезной части отношений, минуя всю эту несерьезную шелуху, кто-то для убедительности высылал фото, подтверждающее наличие мужской силы, далекой от силы духа: «Бр-р-р!»

– Ерунда все это! – махнула рукой Лиза. – Не верю я, что по интернету можно познакомиться. Тут вживую-то не разобрать, что за человек. – Она остановилась, прислушиваясь, не плачет ли ее двухлетний сынишка. – Даже после того, как полжизни проживешь, не поймешь толком, кто это был с тобой… Особенно не могу понять, зачем он меня венчаться потащил, а я, дурочка, как овца на веревочке, пошла за ним. И что теперь?

Лиза стояла у окна и протирала полотенцем стакан, полируя его до блеска изо всех сил.

– Ты уже свое прошла, тебе теперь награда положена. – Лиса подошла и обняла подругу, заглянула в глаза, на дне которых поселилась печаль. Забрала из рук Лизы стакан, посмотрела сквозь него в окно и поставила на стол.

– Знаешь, я пока точно не могу и не хочу, прости! – вздохнула Лиза. – Да и кому я с двумя детьми нужна? С подростком и малышом. Тот еще подарочек! Без работы, квартиры и с кучей проблем.

– Ага, мы с тобой обе – завидные невесты с богатым приданым! – рассмеялась Лиса. – Ладно, я буду первопроходцем. Уговорила!

– У тебя точно все получится. Глаза вон как горят, на такой свет мужики как мотыльки летят, только успевай отсортировывать! – поддержала подругу Лиза, любуясь про себя Василисой.

Помыкавшись на бесплатных сайтах около месяца, Лиса поняла, что там искать нечего. Ей писали либо озабоченные малолетки, либо женатые искатели приключений, либо откровенные психи. Только пара писем были достойны ответа, и она вступила в переписку с авторами.

* * *

Гриняб7

– Доброго времени суток! Прекрасно выглядишь. Стиль – это твое!

– Спасибо за комплимент! Приятно познакомиться!

– Давай на «ты»?

– Мне пока некомфортно. Давайте чуть получше узнаем друг друга и там решим.

– Ясно, почему ты одна. Тебя муж из-за поганого характера бросил.

«Да уж, кадр! Начинает унижать с порога».

Лиса заблокировала пользователя.

ЛукаБезбородный

– Доброго дня, красавица!

– И вам хорошего дня!

– Вы ищете партнера для серьезных отношений? Посмотрел вашу анкету.

– Да. Спасибо за вашу внимательность!

– Приятно встретить адекватного человека в этой помойке!

– Вы давно тут зарегистрированы?

– Почти два года.

– И до сих пор никого не встретили?

– Ну вот повезло, тебя встретил.

«Ага, за два года сидения на сайте лишь меня и встретил… Пустышка и балабол! Да еще помойкой назвал то место, где два года уже тусуется и мозги всем пудрит».

* * *

Лиса заблокировала и этого пользователя.

На сайтах знакомств она сидела преимущественно вечерами или когда ставила выпекаться партию продукции. Пока кексики пухли, появлялось свободное время. Ноутбук переместился из спальни на широкий кухонный подоконник, она мониторила уведомления, размышляя, верным ли путем идет. Все внутри нее буквально порхало в предчувствии встречи.

Лиса просыпалась в приподнятом настроении, весь день работала, радостно щебеча, носилась по квартире, выходя из дома, одевалась особенно тщательно, рассчитывая, что может встретить его и на улице, и в метро, и на заправке.

А может, сегодняшний клиент, в офис к которому она едет для обсуждения корпоративных подарков, – это он? И действительно, мужчины считывали ее настроение и интерес. С ней стали часто знакомиться. Везде.

«Поразительно! Как это работает?» – размышляла она, получив в очередной раз комплимент в кофейне, на остановке трамвая, от попутчика, сидящего рядом в метро, от соседа в очереди к врачу. У нее возникало ощущение, что раньше она была невидимкой, а сейчас волшебное покрывало с нее сняли, и вот – Василиса прекрасная собственной персоной! Знакомьтесь!

В каком-то женском журнале, что попался ей на кассе гипермаркета – а все не случайно! – она прочитала совет «написать мужа». Психолог советовала описать на бумаге портрет того, кого вы мечтаете встретить. А потом представлять себе этого человека, мысленно разговаривать с ним и вести себя так, будто он уже с вами, найти в своей жизни место для него уже сегодня.

Прочитав эту рекомендацию, она вспомнила про книгу «Метод», по которой она когда-то пробовала загадывать чашку кофе или место на парковке. Ведь и правда работало. Может, попробовать? Внутренне Лиса ощущала какое-то праздничное предчувствие, будто она готовится к грандиозному событию в своей жизни, этот подъем проявлялся во всем. Она буквально светилась от счастья, озаряя своим светом все вокруг, о чем ей нет-нет да и сообщали окружающие, не совсем понимая, что происходит.

Егор удивлялся и радовался одновременно переменам, которые случились с мамой, он не мог точно объяснить, что именно изменилось, но чувствовал, что ей хорошо.

Больше всех изменения ощущала Мария Антоновна. За пару лет совместной работы женщины очень сблизились. Видимо, Лисе не хватало старшей подруги или матери, и Мария Антоновна стала ей не просто помощницей, но и настоящим другом. Они много времени проводили вместе, делали тесто, украшали и упаковывали готовые изделия, потом ехали к заказчикам или вместе торговали на ярмарке. Конечно, когда ты сближаешься с человеком и открываешь ему сердце, между вами возникает некая магия доверия, этакая нежная и тонкая субстанция, сближающая вас на уровне душ.

– Лис, ну как там у тебя? Есть варианты? – Мария Антоновна знала, что Лиса намерена найти себе мужа. Уважала ее за это и переживала как за дочь.

– Нет, пока все не то. Но я не сдаюсь! – Лиса подошла и обняла помощницу за плечи, прижавшись к ее щеке. – Я так рада, что мы с вами вместе работаем! Мне так с вами повезло!

– И я рада, ну что уж ты, – засмущалась Мария Антоновна.

– Знаете, я сегодня на новом сайте зарегистрировалась. Он платный, стоит прилично, купила доступ на полгода. Уж за полгода-то я должна его встретить!

– Встретишь-встретишь, – зная тебя, ни разу не сомневаюсь!

Сайт был достаточно новый и заграничный – «Твин ловес». В России работал два или три года. В отличие от всех других, которые она перепробовала, тут было с самого начала все серьезно. На заполнение анкеты регистрации у нее ушло целых четыре часа!

Вопросов было много, и вопросы интересные, нестандартные. Каждый, кто регистрировался, должен был заполнить анкету. Затем умный алгоритм сайта анализировал результат и подбирал тебе пару, предлагая ежедневно, в зависимости от оплаченного тарифа, от пяти до двадцати анкет противоположного пола.

Заполняя анкету, она размышляла над тем, как писать – искренне или так, чтобы кому-то понравиться? Ведь это абсолютно разный подход.

* * *

Если ты откровенен, то становишься беззащитным в обезличенном пространстве интернета, ощущаешь себя голым котом – есть такая порода кошек, абсолютно лишенных шерсти, с розовой, голой, сморщенной, тонкой кожей, как у младенца. Абсолютно беззащитные существа, попавшие в наш неоднозначный мир. Так и ты. Обнажишь душу – и даже не знаешь, кто тебе друг, а кто враг.

* * *

Лиса переписывала анкету несколько раз с течением времени. С каждым разом увеличивая долю открытости.

Изначально Лиса опубликовала свои студийные фотографии. Вот она в любимом бледно-голубом брючном костюме позирует в старинном особняке возле трельяжа с изящными ножками. А это снято после презентации нового продукта еще во времена работы в «Лиса Фуд». Да что уж там скромничать! На всех выставленных ею фотографиях она выглядела как сошедшая с экрана кинозвезда или актриса больших и малых театров.

Но оказалось, что «нормальных» – тех, о которых говорил Егор, это отпугивает, а не «нормальных»… тоже отпугивает. Ей почти никто не писал, или писали вот такие странные сообщения:

– Почему такая красивая женщина и так долго одна?

– Что с вами не так?

– Почему вы не нашли себе пару не в интернете? Не работаете?

А кто-то писал, она отвечала, и еще через парочку сообщений мужчина исчезал. Блокировал ее. Так себе результат…

Выяснилось, что то, что она считала своим преимуществом – разведена девять лет, – со стороны выглядело как недостаток. Боже, она уже девять лет как разведена с Юрой! Посчитала и удивилась. Казалось, что все это было совсем недавно.

* * *

Юрич

Юрич был одним из первых, кто ответил на ее анкету на платном сайте.

* * *

– День добрый! Приятно удивлен, увидев такую интересную женщину на данном ресурсе. Буду признателен за ответ!

– Добрый день! Тоже очень рада с вами познакомиться. Посмотрела вашу анкету. Вы хотите семью или свободные отношения? У вас там обе галочки стоят.

* * *

Лиса решила, что будет следовать курсом, указанным отцом. Хотя ей самой с трудом верилось, что такой честный подход принесет положительный результат. Вокруг нее редко кто создавал именно семью. Да, люди встречались, проводили вместе вечерок-другой, переписывались, созванивались, тусовались и… все. Никто не хотел никаких обязательств.

– Ты ненормальная? Зачем тебе такая обуза?

– У тебя все есть? Заведи себе мужика обеспеченного. Рестораны, легкий секс, совместный отдых. И все!

– Ой, ну в чем проблема найти мужчину? Вон их полно. Женатые, говоришь? Так и что? Жены их тоже не гнушаются, развлекаются по полной.

И тут она со своим «Вы хотите семью строить или для свободных отношений?» – как инопланетянка сорока лет, заблудившаяся в городских джунглях.

* * *

– Посмотрим. Я устал от брака. Хочу приглядеться. Может, встретимся сразу? Не люблю переписываться.

– Нет, спасибо. У меня другие представления об отношениях. Всего вам доброго и удачи в поиске!

В блок!

* * *

Гера033

Гера писал часто и много. Ник «33» – по цифрам региона. Он приехал в Москву много лет назад вместе с семьей из Владимирской области. Рассказывал о своих путешествиях, предпочтениях в еде, про семью – бывшую жену и двух дочек. Развелся год назад и считал, что готов к новым отношениям. Разговор складывался легко, на третий день она сама предложила перейти с сайта в сторонний мессенджер, так проще общаться с телефона. У сайта знакомств не было приложения для смартфона, и приходилось каждый раз открывать компьютер.

Лиса пыталась по фото и голосу представить, как он выглядит в реальной жизни. Они уже созвонились и несколько раз говорили по телефону. Голос был приятным, речь грамотной и, вообще, Гера показал себя как интересный собеседник, говорил преимущественно сам, не перебивал, но и ей не давал возможности рассказать о себе. Может, ему неинтересно? Через неделю общения договорились встретиться, попить кофе.

Лиса сразу решила, что на таких встречах она будет платить за свои заказы, чтобы не чувствовать себя обязанной. О том, что едет встречаться с мужчиной с сайта знакомств, предупредила Марию Антоновну. Оставила ей адрес кафе в Сокольниках и телефон претендента.

Для встречи Лиса предложила французскую блинную. Там обычно не людно, уютно, есть парковка и демократичные цены – мало ли как у человека с деньгами. Вот тут, кстати, она раздумывала над тем, насколько ей важен социальный статус будущего мужа. То, что она ищет не деньги, а человека, – это однозначно. Но в то же время ей казалось важным, чтобы у него было хорошее образование, интересная работа, где он востребован. В критериях поиска она задала возрастной диапазон для мужчины 45–50 лет, помня о том, что почти все ее мужчины были старше нее и именно с такими она ощущала себя комфортно и защищенно, а вот с Максом ей было неуютно: включались материнские чувства – совсем не то, чего она хотела бы.

К такому возрасту материальное положение мужчины определяет его положение в обществе и в жизни в целом. Да, она была готова, что он будет разведен, а может, и не раз, так и она уже побывала замужем и имела свой личный багаж за плечами. Странно было бы встретить зрелого мужчину, который ни разу не был женат – это тоже о многом говорит.

Место для парковки оказалось рядом с большим торговым центром, построенным не так давно возле метро «Сокольники». Оттуда до блинной – пара минут пешком. Лиса припарковалась. Поправила прическу. Она решила отращивать волосы и пропустила уже три похода к своему парикмахеру; обычно стриглась раз в месяц, иногда самостоятельно, с помощью машинки для бритья поддерживая аккуратный щетинистый ежик черных волос, теперь же ей захотелось женственности. Волосы отрастали быстро, и сейчас у нее на голове было что-то, напоминающее вихрастое короткое каре. Она надела бежевое платье в мелкий темно-коричневый горошек, сверху – легкую курточку цвета капучино и взяла шоколадного цвета клатч.

– Достаточно шаловливо и при этом лаконично, – одобрила она сама себя, нанеся коралловую помаду, подчеркнувшую синеву глаз.

Перед выходом Лисы из дома Мария Антоновна, которая пришла готовить заказы в ее отсутствие, поправила ей завиток волос и воротник курточки.

– А если он мне не понравится сразу? Что делать? – Лиса волновалась перед свиданием, как когда-то давно в школе. Ее саму это удивляло и смущало. Все раздумывала, отчего так? Ведь ежедневно она встречается со множеством людей, имеет опыт руководства большим коллективом да и просто достаточно коммуникабельна. Может, из-за того, что осознаешь: тебя будут выбирать. Как на экзамене.

– Ну, это же не тебя выбирают, а ты, – будто услышав ее мысли, ответила Мария Антоновна. – Не понравится – извинишься, на часы глянешь выразительно и уйдешь. Что такого? Тоже мне, прынц! – засмеялась она подбадривающе.

– Ага, поняла! – Лиса подхватила сумку и уже на пороге оглянулась. – Ну все, поехала!

– Да, и не забудь позвонить мне, как все прошло. Я же волнуюсь.

Лиса приехала заранее. Специально сидела в машине, не выходила, пока не наступило назначенное время. Шла мимо витрин торгового центра, критически посматривая на свое отражение и ловя восхищенные взгляды проходящих мужчин – вот мало ей прохожих, нужно же было на сайт полезть!

Герасима она увидела сразу, как только свернула на нужную ей улицу. Да, полное имя Геры было Герасим, и он его стеснялся. Хотя что тут может возразить Лиса-Василиса?

Это несомненно был тот самый мужчина с фотографии, и в то же время не совсем он. Ее воображение перестаралось? Она шла ему навстречу, улыбаясь, зная точно, что это не ее вариант. Лиса испытывала непреодолимое желание развернуться и уйти, но так она обидит человека.

Пришлось сидеть и два часа слушать монолог про поездки в экспедиции в Египет, подробности развода, отрицательные стороны жены – это, кстати, было интересно, надо же знать, «что им не нравится в нас». Гера развелся, но не отпустил свою семью. Та же история, что и с Максом, и это было очевидно. Он снял квартиру в соседнем с женой подъезде, каждое утро сам водил дочек-близняшек десяти лет в школу, забирал после уроков, отводил на дополнительные занятия, кормил обедом в их квартире и вечером, перед приходом бывшей жены, уходил к себе в съемную квартиру.

– Спасибо! Было очень приятно пообщаться. Созвонимся. Да, обязательно! Сейчас мне уже нужно бежать, скоро сын вернется из школы. Ну, ты же понимаешь, – она улыбнулась, протянула ему узкую ладонь, ощутила прикосновение чересчур жаркой и влажной руки, внутренне поежилась, заплатила за свой кофе и вышла из кафе, гордясь собой. Не втянулась. Ушла. Смогла.

Чуть прошла вдоль улицы, вышла на Стромынку в сторону центра. Присела на лавочку с видом на шоссе. Время – пять часов дня. Народ начинает возвращаться с работы.

Лиса сидела почти в центре огромного мегаполиса, куда она стремилась, где жила уже много лет, куда привезла своего сына и все равно осталась станичной девушкой, которую тут никто не ждал и не знал. Мимо проносились машины, спешили люди, переключались светофоры, отмечая пульс жизни большого города, а вокруг нее был вакуум.

Все, к чему она стремилась долгие годы, стало неважным. Лишь отсутствие рядом своего человека, ее половинки, лишало ощущения целостности, и его не могло заменить все, к чему она так долго стремилась, чего достигла и что умудрилась потерять.

Чуть подумав, Лиса достала телефон, открыла мессенджер.

«Прости, я подумала и решила, что не готова встречаться, сын меня не поймет. Ты очень хороший человек и любящий отец! Удачи в поиске второй половинки!» – написала она, отправила сообщение Герасиму, убедилась, что он его прочел, и заблокировала контакт.

Придя домой, закрыла свой аккаунт на «Твин ловес».

– Нечего дурака валять. Есть масса других способов познакомиться! – сообщила она Марии Антоновне.

Через пару дней в социальной сети, где она вела свою страницу и рассказывала про выпечку, ей пришло личное сообщение от мужчины. Лиса удивилась. Она уже года четыре на этом ресурсе, и ей ни разу не писали мужчины.

* * *

Илья Логинов

В этот раз имя и фото порадовали. Все совпало. В соцсети можно было перейти на страницу контакта, посмотреть его фото и даже несколько видео. Крупный, с небольшими залысинами, горделивым профилем, знающий себе цену: хорошо одевается, бренды всякие, с друзьями на яхте, фото в здании мэрии Москвы, с банкетов каких-то. Лиса изучила материал, а потом уже ответила.

* * *

– Привет, увидел твою выпечку у одной нашей общей знакомой в ленте, как здорово у тебя получается! Давно этим занимаешься?

– Привет, – решила поддержать заданный им тон Лиса. – Спасибо за комплимент! Да, много лет. На продажу пеку. У меня маленький бизнес. Ты что любишь из сладкого?

– Я все больше по тортикам, сладкоежка жуткий!

* * *

Они договорились встретиться. Илья переносил встречу три раза, каждый раз дико извинялся, звонил, что-то бурно объяснял с юмором, с прибаутками, но смысла это не меняло – времени на нее у него не находилось. Лиса вначале расстроилась, а потом решила, что просто нужно не думать о нем, само все разрешится. Просто поддерживала общение в переписке.

На празднование Пасхи две тысячи четырнадцатого года ее пригласили знакомые. За годы работы отношения с некоторыми клиентами перерастали в приятельские, даже дружеские. Мари и ее муж, их близкие друзья – шумная веселая компания, которой очень понравились Лисины куличи, испеченные по особенному станичному рецепту, доработанному ею лично, доведенные до совершенства оригинальным украшением – гнездом из шоколадного тростника, в котором лежало несколько малюсеньких яичек из белого шоколада с вкраплениями темного трюфеля, в обрамлении травы из подкрашенного фисташковым красителем бисквита.

– Ну очень живописно! Невероятно красиво! – воскликнула Мари, встречая Лису на пороге квартиры в новом современном жилом комплексе на «Маяковской».

– Знакомьтесь, друзья! Это Лиса, она волшебница!

Егор, которого она, конечно же, взяла с собой – это же семейный праздник, а они одни в этом городе, так вот возможность выдалась к другой семье прикоснуться, – тут же ушел общаться с детьми хозяев и гостей.

Она поздоровалась и познакомилась со всеми присутствующими. Все были парами. Кроме нее. Только она – одиночка, разведенка, красивая и никому не нужная. Внутри было очень грустно. Как-то раньше она не ощущала себя вот так пронзительно нецелой. Может, потому, что не думала об этом, не искала, не пыталась, не хотела. А сегодня…

Лиса стояла у большого окна в полкомнаты и смотрела на светящийся разноцветный след, который оставляли после себя в темноте спешащие машины. С двадцатого этажа были видны только огни этого холодного города одиночек и небо. Оно было темным, с крупными кучевыми облаками, от которых отражались блики от фар и фонарей, оставляя тревожные тени.

Лиса присела на низкий подоконник, смотрела на город и мысленно молила Господа в такой великий светлый день послать ей мужа. В голове сами собой сложились строки:

Она никогда не писала стихов, удивилась и поспешила записать на лежащей рядом салфетке слова, которые пришли ей в голову. Не стихи, скорее, эмоции.

Когда вечеринка закончилась и они с Егором ехали домой, пришло сообщение от Ильи. Он поздравлял с праздником, писал, что уезжал на неделю в Италию, у него совсем не было времени и связи, что он безумно скучает и хочет ее видеть. А женщины склонны верить совпадениям…

Встретились следующим вечером на Кузнецком Мосту.

– Слушай, тут недавно открылся потрясающий рыбный ресторан, цены, конечно, как в Париже, но и качество! Хочу тебя побаловать!

Они сидели долго. Пробовали то одно, то другое, Илья шутил, рассказывал о своей работе в мэрии, где занимался вопросами экологии, сыпал прибаутками, комплиментами, деликатно накрывал ее ладонь своею – она подумала, что ей это даже приятно, звал Лису с сыном на ужин к себе в особняк в престижном пригороде Москвы, рассказывал, какой у него невероятный дом и парк, строил совместные планы на майские праздники:

– Поедем вместе в Ниццу. Ты была в Ницце? Да зачем куда-то Егора пристраивать? Сына с собой возьмем, конечно! Может, и дочь моя от первого брака с нами поедет. Купим тебе обновки, там такие вещи потрясающие продают из новых коллекций.

Лиса сидела как в кино. Все происходящее было настолько не из ее жизни, что она даже не успевала осмысливать поток поступающей от Ильи информации. Лишь смеялась и поддакивала, задавала, как ей казалось, провокационные вопросы, на которые он отвечал совершенно серьезно.

На улице стемнело, и она заторопилась домой. Ехать предстояло на метро – они специально договорились встретиться без автомобилей, чтобы можно было погулять и не стоять в пробках.

Официант принес счет, и тут Илья выдал:

– Ой, извини, я, кажется, барсетку в мэрии в кабинете оставил. Рассчитаешься сама, а я тебе потом отдам сразу же при нашей следующей встрече.

* * *

– А ты что? – в шоке спросила Санька, которой Лиса спустя некоторое время пересказывала эту историю. – Поди, заплатила? Да? Угадала?

– Да. А что было делать? – оправдалась Лиса. – Там еще и счет такой был – чуть не упала, как увидела! Хорошо, я предоплату за заказ взяла утром и еще не успела закупиться на нее.

– О боже! Только с тобой может быть такая история! – Санька закатила глаза. Она, вообще, как узнала, что Лиса решила искать мужа и ходит по свиданиям, сразу же в следующий свой приезд в Москву примчалась к ней на помощь и с советами. – Я надеюсь, что ты его тут же забыла?

Лиса молчала, опустив глаза.

– Нет?!

* * *

Она разрешила Илье себя проводить. До «Преображенки» от «Кузнецкого» по прямой, красная ветка. Они сразу зашли в метро с соседней Лубянки и, хотя вагон был пустой, садиться не стали. Лиса все пыталась осмыслить происходящее. «Вроде он приличный, страница в соцсети живая, так доверительно все рассказывает, одет в хорошие вещи. Так что же с деньгами? Может, и правда человек порядочный, но безалаберный, с кем не бывает? Ошибся. Дай ему еще один шанс», – уговаривала она сама себя, оправдывая Илью.

Встали у противоположной к выходу двери вагона. Илья зажал ее между холодным стеклом и своим горячим телом. От него неприятно пахло спиртным, которое он выпил в ресторане. Она пить отказалась, ей хотелось быть трезвой, хотя это не помогло – мозг, будто затуманенный алкоголем, с трудом разбирался в происходящем. Вагон качнуло, расстояние между ними еще больше сократилось, и он попытался ее поцеловать, обхватив за талию правой рукой, левую положил ей на затылок, соорудив замок из объятий.

– Ты что? Нет, подожди! – Лиса мягко отодвинула его, уперевшись обеими руками Илье в грудь. – Рано еще. Не время.

Илья не вышел из метро, чтобы проводить ее до подъезда, сославшись на то, что электричка в пригород отбывает через полчаса и он может не успеть, а служебную машину отпустил. Извинился, улыбнулся и отбыл.

* * *

– Ну хоть после этого ты все поняла? – с негодованием, готовая растерзать «этого афериста», переспросила Санька.

– Нет, – усмехнулась Лиса, вспоминая себя. Она много раз мысленно прокручивала эту историю, которая повлияла на всю ее дальнейшую жизнь, и благодарила Илью. Ведь если бы не он…

* * *

Николай Васильевич Горелов сидел в офисе допоздна. Ему нравилось это время. Тихо, никого нет. Наконец-то умолкли все посторонние офисные шумы. Угомонились принтеры и факсы, притихли системные блоки, заткнулись телефоны и даже за окном, выходящим на набережную Москвы-реки, прекратили галдеть птицы и гудеть машины. В тишине хорошо работалось и думалось.

Он раз за разом прокручивал в голове разговор с Иваном Ивановичем – своим непосредственным начальником, с которым работал вместе уже долгие годы, человеком военным, правильным, сильно пожилым и авторитетным в научных кругах. Коля доверял начальнику, хотя не всегда и не все в их служебных взаимоотношениях было гладко.

– Тебе нужно жениться, – видя страдания Николая, заявил на днях Иван Иванович за утренним чаем. – Ходишь уж больше года, лица на тебе нет, да и сколько можно с родителями жить? Понятно, что после развода ты к ним съехал, ну, трудный момент, поддержка – это понятно. Но им же, как и мне, за семьдесят, а тебе пятидесяти еще нет. Что же ты, взрослый мужик, жизни им не даешь? Зная твою мать, могу предположить, что она тебя утром провожает, вечером, после твоих ночных бдений в офисе, встречает и кормит. Пожалей старушку.

– Да, вы правы, конечно… – Николаю было неприятно слышать правду, но он ее принимал, зная, что Иван Иванович на его стороне и опыт жизненный у него большой. –  Не знаю я насчет женитьбы, а вот от родителей съехать нужно, тут вы правы, конечно. Мама и правда очень устает, а по-другому не может, такой уж она человек.

– Нет, тебе именно жениться надо, тебя полумеры никогда не устраивали. А то, что брак твой был обречен, я знал еще за год до того, как ты решился уйти от нее.

– Знали? Откуда? – Коля продолжал разговор, хоть ему было некомфортно, он действительно, лишившись семьи, хоть это и было его осознанное решение, чувствовал себя каким-то неполным человеком. Смысл существования стал неясен. Был период, когда он ненавидел женщин. Пережить предательство было нелегко. Его накрыло разочарование во всех представительницах слабого пола разом. Возвращаясь домой на метро, он замечал рядом с собой красивых ухоженных женщин, которые несли себя миру, гордо выставляя напоказ достоинства, стреляли глазами, кокетливо поправляли прически, выставляли чуть вперед соблазнительные ножки в тонких чулках и туфлях на шпильке, охотясь на очередную «жертву». Но, памятуя весь свой жизненный опыт, Коля видел перед собой бездушных, переодетых женщинами роботов с шестеренками в голове, абсолютно холодных, которым был безразличен мужчина сам по себе – их интересовали только блага, к нему прилагающиеся. Использовать и выбросить – вот их цель и намерение.

«У тебя своя семья, а у нас своя», – заявила как-то бывшая жена, когда еще ничего, как ему казалось, не предвещало краха его очередного брака. Его семьей она считала Колю и его родителей, а своей семьей – себя и их общих детей. Он тогда так опешил, что не нашелся что ответить, хотя это на него не похоже, командир не узнал бы его в тот момент. Зато после этих слов Коля стал по-другому воспринимать все происходящее в его семье, которую он десять долгих лет создавал бережно, с любовью и вниманием. Все, что у него было, он нес домой. Свое время, заботу, деньги – жена не работала, сидела с детьми – и любовь, как же без любви. Он очень любил и свою жену, и детей, и семью в целом. Только вот выяснилось как-то случайно, что у них – своя семья, а у него – своя…

– Хотя, – продолжал рассуждать Иван Иванович, – шансов у тебя – ноль.

– Отчего так? – удивился категоричности начальника Коля и, чуть поразмыслив, добавил: – Хотя готов с вами согласиться.

– Конечно! Смотри, тебе сорок восемь в этом году исполнилось, значит, жена нужна лет сорока, не меньше.

– Согласен, моложе не хочу, там не о чем говорить, – согласился Коля. – Может, даже ровесница нужна, чтобы мозги уже на месте были.

– Ну вот, верно, а нормальные женщины такого возраста свободными не бывают. Все давно замужем. Разобрали их до тебя, – продолжал размышлять вслух Иван Иванович.

– Ну да, а те, кто развелся давно, уже по рукам пошли, себя растеряли, а свежеразведенные, как и я, не в себе еще. Ранены.

– Вот и выходит, что… – Иван Иванович замолчал, чуть подумал и выдал новую информацию: – Слушай, твой единственный шанс – это вдова!

– Почему? – опешил Коля. – Вдова? Я верно вас понял?

– Ну конечно, вдова! – воскликнул еще раз Иван Иванович с градусом появившегося энтузиазма. – Вдова была замужней женщиной, семейной, не разводилась, не уходила из семьи, была прочно и хронически замужем, а потом, в результате чего-то печального, осталась одна. Да, именно вдова – единственный твой шанс.

На сегодня Коля закончил работать, аккуратно сложил в стол все папки с документами, протер пыль с глянцевой поверхности столешницы из лакированного дуба и открыл свой профиль на сайте знакомств, где он недавно зарегистрировался после того разговора с Иваном Ивановичем.

К выбору сайта, как и ко всему в жизни, он подошел основательно. Изучил статистику, отзывы, рейтинги и сразу пошел на зарубежный платный сервис «Твин ловес». Ему понравился подход, серьезная анкета и исследования, на основании которых владельцы сайта соединяют людские судьбы. Ранее у него не было опыта знакомства в интернете. Да и откуда ему было взяться? Два брака по десять лет, двадцать лет службы Родине, дети, заботы, свой бизнес. Будучи женатым, он ни с кем не знакомился. Семья – это святое. И вот… докатился. Все-таки знакомство в интернете Коля считал чем-то не очень нормальным, но жизнь не стоит на месте. И опять же, как ему посоветовал Иван Иванович: «Ты хоть что-то сделай в этом направлении, жена сама тебя не найдет». И он сделал.

В зависимости от тарифа, алгоритм предлагал в день от пяти до двадцати новых анкет, но Колю это не устраивало. Мало было претенденток. И все не то или не те. Чтобы увеличить количество анкет, он изменил диапазон возраста потенциальной избранницы. Поставил от сорока до пятидесяти лет, хотя вначале указал от сорока пяти до сорока восьми. Графы «вдова» в анкете не было. Приходилось просматривать вручную всех, кто хоть как-то привлекал внешне.

Сегодня он обнаружил новую опцию на сайте – рулетка. Там можно было раз в несколько дней листать около ста анкет. Чем он сегодня и занимался. Женщины были все на одно лицо.

– Что за фотографии они выставляют? Совершенно безликие!

Знал ли он, кого ищет? В принципе, да. Вдову с ребенком. Внешность тоже важна. Коля считал, что женщина должна быть красивой, ну а если не красивой, то ухоженной. Конечно, она должна привлечь его внешне, а потом они совпадут внутренне.

– Ребенок? – удивился Иван Иванович. – Зачем тебе чужие дети? Тоже тот еще геморрой. Отцом ты им никогда не станешь, а мозг их мать тебе вынесет, или они – вам обоим.

– Ну, во-первых, вдова, да еще без детей – это просто утопия, а во-вторых, я хочу семью, а без детей не может быть семьи, – делился Коля своими соображениями. – А может, мы еще и своего родим.

– Ага, с пятидесятилетней. Это ты загнул, конечно. Да и неугомонный ты, Николай Васильич, как я смотрю. Жил бы себе и жил, так нет, семью ему подавай!

Николаю важен был внутренний мир женщины, он искал кого-то с тонкой душевной организацией, человека порядочного и любящего. Хотя таких, наверное, уже не бывает.

Листая сотню анкет, он уже подустал видеть и читать одно и то же.

– Ладно, брат, еще десять штук – и давай завязывай на сегодня свою «рыбалку», – вздохнув, сказал он сам себе, внутренне раздражаясь от бесполезной траты времени и глупого занятия, на которое сам же и решился.

– Один – это не то, два… три… Ох, ага, десять! Ну ладно, еще три, – Коля пробежал все анкеты, и на тринадцатой взгляд его потеплел. – Ого, а это кто у нас?

Он перешел в профиль, стал читать раздел «О себе» и не верил своим глазам. Таких на сайте не было, это жемчужина какая-то…

– Имя какое необычное, старинное, так уж никого не называют – Ва-си-ли-са, – произнес он по слогам, почти пропел, растягивая гласные, наслаждаясь мелодичностью звучания. – Интересно, как ее дома зовут?

В анкете было написано все то, чего он хотел и что искал. Нестандартно и с душой, словно она писала, обращаясь к нему. В конце было написано «Вдова» и стояла точка.

Николай перешел в альбом с фотографиями. Профессиональные. Одна другой краше. «Ретушь, наверное, уж слишком хороша! Господи, как она-то на этом сайте оказалась? Невероятно!» – отметил он про себя.

Из восьми фотографий его зацепила та, что была снята обычным телефоном, с плохим качеством, чуть мутная и не совсем резкая, но такая живая! Настоящая – и вдова! Вдова – как пароль.

Коля думал, писал, переписывал и все никак не решался отправить ей сообщение. Боялся ошибиться. Еще раз его сердце не вынесет предательства.

Он выключил компьютер. Убрал в сейф печать и папку с документами. На верхней полке стояли фотографии детей и родителей, икона Николая Чудотворца. Он провел рукой по фото, дотронулся кончиками пальцев до лика святого, перекрестился, запер кабинет и поехал домой.

На часах – два часа ночи. Скорого ответа он не ждал. Ночь ведь уже.

* * *

Лиса собиралась на свидание с Ильей. Да, решила-таки дать ему шанс. Они продолжали созваниваться и переписываться. Общение было легким и даже интересным. Она размышляла, чем же он ее привлекает? Наверное, своей неординарностью, тем, что она никак не могла понять его до конца – мужчина с загадкой, а может, просто она подобных экземпляров не встречала. Там точно ничего дальше не будет, ну уж как минимум потренирует свою женственность, а то кокетничать разучилась.

Встретиться договорились ближе к вечеру. До этого у нее еще две встречи в городе.

Переодевалась три раза! Все не то! Обычный случай, когда одежды полный шкаф, а надеть нечего.

Выбрала свое любимое темно-синее трикотажное платье по фигуре, с длиной миди. Начало мая, на улице уже тепло, на голову повязала шелковый платок с синими и коралловыми мелкими цветами, туфли-лодочки лососевого цвета на небольшой шпильке и солнечные очки.

– Ну, картинка, не женщина! Какая же ты, Василиса, красивая! С ума сойти! – восхитилась Мария Антоновна. Она уже с утра пораньше поставила пряники в духовку и сейчас начинала их расписывать.

– Ой, ну засмущали! – улыбнулась Лиса, довольная собой.

– Ты с этим «загадочным» сегодня встречаешься?

– Да, в пять часов в центре. До этого – к Маше в офис, и потом – в одну сеть кофеен, там уже договор должны заключить с нами.

– А что там на сайте знакомств слышно, после того как мы с тобой анкету доработали?

Да, Лиса опять активировала свой профиль на «Твин ловес» – любовь близнецов. Название вначале ее смущало, но не так давно она в соцсети на странице знакомого по работе таролога – та у нее как-то торт на день рождения дочки заказывала, ну, Лиса потом и подписалась на ее страницу: увидела, что можно вытащить карту дня и первым десяти счастливчикам таролог покажет карту и даст комментарии.

«Прикольно…» – подумала Лиса и написала. Ответ ее удивил.

На карте были изображены обнаженные мужчина и женщина. Он стоял за ее спиной. Их руки переплелись на ее животе, за ними располагалось большое ветвистое дерево, которое будто бы оберегало пару. Таролог ответила ей в личном сообщении, что эта карта символизирует «Близнецовые пламена».

«Наша душа при рождении делится на две части – мужскую и женскую энергию», – писала таролог. Дальше шло очень много текста и разных терминов, которых Лиса не понимала да и не хотела вникать – ну не верила она в это все! Вот Бог точно есть, вся ее жизнь – этому подтверждение. А все остальное – какие-то выдумки. Но было любопытно и приятно еще раз подтвердить, пусть и таким нестандартным путем, что она верно решила для себя. Даже Таро о том же говорит: скоро у нее будет встреча. И еще про какой-то аркан силы сказала ей таролог: «Аркан силы – мне по силам найти своего мужчину».

Вечерами Лиса перечитывала листочек, на котором описала того, кого ищет и хочет встретить. И мысленно сравнивала с теми, кто сейчас приходит в ее жизнь, точнее, кого она в нее впускает. Раньше с ней тоже пытались знакомиться. Но она всегда вела себя замкнуто, не хотела никого допускать в их с Егоркой мир.

«Хочу встретить своего мужчину – мужа, сильного, уверенного в себе, самодостаточного, умного, обеспеченного, любящего меня и моего сына…» – она много чего еще написала. Перечитывала и пыталась представить внешность этого человека. На кого же он должен быть похож и так ли важен для нее внешний облик?

Когда она забирала Егора из детского дома, он был просто чужим ребенком, а стал ее родным сыном, и было абсолютно неважно, какая у него внешность. Ее мужчины… все очень разные. Единственное, что их объединяет, – это рост, хотя нет, Макс и Паша не были высокими… Что же нас привлекает друг в друге, что за магия и химия?

Рассуждая так, она пришла к выводу, что ей неважна внешность того человека, если он будет добрым, внимательным, умным, любящим, умеющим отдавать и принимать. Да, несомненно, она сможет полюбить любого, внешность не играет роли. Хотя – запах… Да, ей это очень важно. Не зря же мы наделены обонянием. Может, это и есть один из критериев отбора свой – чужой?

Мария Антоновна увидела, как Лиса правит свою анкету, подошла и предложила помочь.

– Может, прочтешь мне? Взгляд со стороны, так сказать, – предложила она Лисе.

– Да, давайте, тайны тут никакой нет, если уж на всеобщее обозрение в интернет ставлю, то вам уж точно можно показать, – Лиса улыбнулась, пододвинула табуретку, предлагая Марии Антоновне сесть рядом. – Вот, прочтите.

– Слушай, вот ты пишешь, что в разводе, точнее, что давно в разводе. Знаешь, это так себе звучит. Я тут недавно тоже с одним познакомилась, сама-то я в разводе лет двадцать, – усмехнулась Мария Антоновна. – Так вот, этот деятель сообщил мне, что я уже несвежа и, видимо, по рукам пошла, раз до сих пор замуж не вышла, или со мной проблема какая-то. Представляешь?

– Бред какой! Это у него с головой проблема! – возмутилась Лиса. – И что? Не писать, что в разводе? А как писать-то тогда?

– Давай напишем, что… вдова? – задумчиво предложила Мария Антоновна, хитро поглядывая на Лису.

– Это же обман… Не хочу я начинать отношения с обмана! – сразу выпалила Лиса, а сама задумалась. – Хотя… Может, и стоит попробовать. Ведь вдова и правда с коммерческой точки зрения звучит лучше. Вдова больше шансов имеет, хотя может кого-то, напротив, отпугнуть – ну, типа, «синяя борода», но в женском обличье, – улыбнулась она и стала увлеченно править анкету.

– Ерунда, потом объяснишь свою позицию, еще и посмеетесь вместе. И вот еще – фото. У тебя тут все фотографии студийные, а ты добавь что-то из жизни, – предложила Мария Антоновна, разглядывая фото идеальной Лисы.

– Я думала об этом, но тогда буду проигрывать другим теткам на сайте.

– А вот и не согласна! Тот, кого ты ищешь, не западет на эти вылизанные фото. Ты же хочешь встретить живого и искреннего человека? Так и поставь свои фотографии из жизни, где у тебя реальные эмоции.

– И это предлагает женщина, которая всунула мнимую вдову в анкету, – развеселилась Лиса и полезла искать другую фотографию.

Эта фотография ей и самой очень нравилась. Она тут и правда была на сто процентов собой. Егор ее на телефон снял, когда они были под осень в станице, шли пешком до Птичьего через поле подсолнухов. На низком солнце всегда изумительный цвет, кожа бархатистая, глаза у нее сияют, щеки румяные, легкий загар и прически не видно в лучах солнца, похоже, что волосы собраны, руки раскинуты в стороны, а за спиной – море глазастых подсолнухов.

Анкету они исправили примерно неделю назад, откликов почти не было, да и времени у нее заходить сайт – тоже.

Первые две встречи за день прошли, как и планировалось. Все четко, вовремя, ей еще и комплиментов везде наговорили. Настроение было прекрасное, Лиса ощущала себя необыкновенно красивой и счастливой. Платье сидело превосходно, сочетание темно-синего с коралловым ей очень шло, на смуглой коже выделялись васильки глаз, а главное, что она сияла, будучи довольной собой.

До встречи с Ильей было еще около часа, и она припарковала машину на Чистопрудном бульваре, сидела, подкрашивалась и листала телефон. Тут пришло уведомление из соцсети, где они познакомились, и в мессенджере, в котором продолжали переписываться: «Лисонька, прости, но на сегодня отбой. Начальник отправил в срочную командировку в Крым. Машину дал служебную, сейчас уже мчусь в аэропорт. Ты там без меня не скучай, как долечу, отпишусь».

«Не проблема. Хорошей поездки!» – ответила она, а про себя подумала: «Все. Точка. Бог с ним!» Глянула в зеркало заднего вида – такая красивая и одна… Может, с подругой встретиться хотя бы?

Лиса написала Лизе и еще одной знакомой, все оказались заняты; подумав, решила больше никого не напрягать собой. Сидела расстроенная в машине, листала смартфон, зашла в почту и тут увидела, что с сайта знакомств уведомление пришло. Она перешла на сайт через браузер в телефоне. Действительно, есть письмо.

* * *

Николай Горелов

«Шел по дороге добрый молодец, смотрит – сидит за окошком красна девица, бросил он в окошко камешек, чтобы девица улыбнулась и обратила на него внимание».

* * *

– Ого! Вот это оригинально! – поразилась Лиса, перечитав сообщение три раза, не веря своим глазам. Перешла на страницу Николая. С фото на нее смотрел, чуть улыбаясь, обаятельный господин, упитанный, видно, что высокий, абсолютно лысый, что было совершенно неожиданно, в рубашке с галстуком – видимо, на работе фотографировался.

«Хороший дядька», – была ее первая мысль.

Перечитав еще раз сообщение, она развеселилась и решила ответить в той же манере, поддержать собеседника:

* * *

Василиса Лескова

«Какая прелесть! Камешек долетел, девица улыбнулась! Кто ты, добрый молодец?»

* * *

На одном дыхании Лиса написала ответ, отправила и выдохнула. Шах и мат. Как партия в шахматы. Что же будет дальше?

А дальше она сама спросила у него телефон, выяснила, что он в офисе тут, недалеко, на «Павелецкой», и предложила:

– А давайте, Николай, я к вам сейчас приеду? Минут через десять. Готовы?

Она ехала по весенней Москве, еще толком не зная, что за Николай ее там ждет, совершив очередной безрассудный поступок, за который осудили бы все знакомые и незнакомые: «Мужика выдержать нужно, а ты сама лезешь!» Машина летела, пробок, несмотря на час пик, не было.

Над Москвой-рекой, когда она пересекала ее по Таганскому мосту, Лису приветствовали белокрылые чайки, точно примчались из станицы, чтобы не пропустить сей торжественный момент.

Петрович, старый дворник, который, казалось, испокон веков мел тротуары в переулках на «Новокузнецкой», отчего-то замер, увидев, как возле входа в офис паркуется небольшой синий автомобиль и из него выходит длинноногая фигуристая молодая женщина в платке на голове. Что его привлекло, остановило и заставило замереть, глядя в ее сторону?

Может, машина, припарковавшаяся ловко и в неположенном месте? Или точеная фигурка, выпорхнувшая из автомобиля навстречу мужчине, который стоял и не сводил глаз с незнакомки? Или платок на голове женщины, повязанный по-старинному – вокруг шеи? Сейчас мало кто носит платок, а ведь так красиво! Нет, не это. Магия взгляда. Петрович понял: происходит что-то из ряда вон выходящее, словно пространство сжалось вокруг этих двоих и закрутилась спираль времени, а он стал невольным свидетелем этого чуда, до желудочных колик и боли, отозвавшейся ностальгией по прошедшей молодости в уставшей от жизни старческой груди.

– Добрый молодец? – спросила она, заприметив его сразу, еще пока парковалась. Спросила, скорее, для приличия. Она точно знала, что это именно он – ее Коля.

– Здравствуйте, милая девица! – Николай протянул Василисе руку. – Идем?

– Идем! – радостно согласилась она, улыбнулась, и россыпь лучиков-морщинок у ее глаз отозвалась солнечными лучами в его сердце. Она же видела только его глаза и улыбку. Как же он улыбался! Солнечно и так по-доброму.

Николай крепко взял ее за руку и повел за собой. Ей было все равно куда, лишь бы идти рядом с ним, видеть его глаза и чувствовать тепло его надежной руки.

Петрович уперся подбородком в черенок своей метлы и с радостным волнением наблюдал, как повстречавшихся мужчину и женщину сопровождает в небе стая московских чаек.

Птицы парили над ними, свободно расправив крылья. Не соревнуясь с ветром, а доверившись ему, поймав теплый поток воздуха – предвестник жаркого лета.

* * *

Машина рычала и не слушалась, сопротивляясь гнавшему ее по дороге водителю так же, как сопротивлялась сидевшая рядом с ним супруга.

Они опять поссорились из-за пустяка. Ян все утро устанавливал видеорегистратор на машину, а Марта никак не хотела помочь разобраться с подключением этого дурацкого прибора. Дорога им предстояла долгая, и он купил этот чертов регистратор, чтобы избежать недоразумений. У нее же в голове были только шмотки, сборы, забытая косметика, беспокойство о невыключенном утюге и еще всякая женская ерунда. Ян сорвался, накричал на жену, и теперь они ехали, словно чужие, зато с регистратором. Стоило оно того?

Машина летела по шоссе, он выжимал все, что мог, из своей старушки, вдавливая педаль газа в пол, вымещая на ней зло, а регистратор на лобовом стекле услужливо записывал хронологию событий. Марта величественно молчала, отвернувшись в сторону. Дорога отличная – четыре ряда в одну сторону и четыре в другую, шоссе свободное, погода ясная.

Ян только собрался поговорить с Мартой – ну, как-то там подлизаться или что-то такое сообразить, чтобы растопить этот айсберг, невозможно же так ехать много часов, – как заметил, что на встречной полосе большой черный джип съехал на обочину и несется, поднимаясь по склону отсыпки почти вертикально вверх, не снижая приличной скорости, будто собрался взлететь.

– Глянь, смотри, смотри! – только и успел сказать Ян, нажимая на тормоз, пытаясь остановиться.

– Что? Что с ним?! – в шоке прервав «обет молчания», спросила Марта.

Джип же взлетел почти на гребень отсыпки и на их глазах, словно в замедленном кино, стал скатываться вниз, переворачиваясь через крышу. Стекла фонтаном летели во все стороны, сверкая на фоне заходящего солнца.

– Раз, два, три… Черт, черт! – бормотал Ян. Выбежать из машины он не мог, все происходило на его глазах, казалось, вечно, но на самом деле прошли секунды. – Четыре…

Джип перевернулся четыре раза. Он крутился легко, как детская игрушка, летящая с горки, многотонная громада переворачивалась так, будто ничего не весила.

Марта замерла и вцепилась в руку Яна, сжав его пальцы до боли в костяшках.

Вернувшись на обочину, тяжелый автомобиль вздохнул последний раз, со скрежетом грохнулся на крышу, чуть замер и упал на бок. К этому моменту в нем вылетели все стекла, усыпав дорогу и обочину по пути своего пируэта с переворотами мелкими хрусткими осколками, весь кузов был покорежен от многочисленных ударов о землю, сотрясающих и перемешивающих, как в гигантском миксере, все внутри автомобиля. Через мгновение со скрипом открылся капот, явив миру искореженное нутро.

– Блин, под списание… – медленно произнес Ян.

– А люди, там же люди… – прошептала Марта.

Они уже вышли из машины, но перебраться через разделительный бордюр еще не успели, стояли ошарашенные, убитые картиной чужой смерти.

– В таком не выживают, детка… – тихо произнес Ян и прижал к себе Марту, ощутив ее живое тепло. – Давай ментам звонить.

– И в скорую, – с надеждой в голосе добавила Марта.

* * *

Лиса проснулась от удара в висок, она не поняла, что происходит, небо и земля менялись местами… Она сидела сбоку от мужа и была пристегнута, ремень удерживал ее в сиденье, и при очередном перевороте она билась головой о стойку машины, перед глазами летели стекла, трава, вращалась земля, рука больно ударилась обо что-то. Она инстинктивно пыталась удержаться, находясь в центрифуге стремительно вращающегося мира…

Осознание ситуации возвращалось: что-то с машиной, они в машине, едут втроем, Коля за рулем, Егор спал на заднем сиденье, упершись головой и коленями в спинку водительского кресла. Еще один удар по виску отключил ее на мгновение.

Лиса открыла глаза. Мир перестал вертеться, движение прекратилось, было чуть слышно, как где-то что-то капает и еще звенят падающие осколки стекол. Она лежала на боку, завалившись на коробку передач, вернее, висела на своем ремне безопасности, стекол не было, зияющая дыра лобового окна была закрыта чем-то черным, боковое окно транслировало небо. Саднило висок, болела левая рука. Лиса попыталась пошевелиться, вроде все двигается и отзывается болью во всем теле. Значит, жива и ей это не снится.

– Есть кто живой? – громко, насколько могла, спросила Лиса, пытаясь разглядеть среди осколков и вещей, выпавших из багажника в салон, Колю и Егора.

* * *

Марта заплакала, ей стало страшно. Она представила, что их старая машина тоже могла перевернуться и их могло не стать в одно мгновение, как этих людей, а они только и делают, что ссорятся…

Ян вызывал МЧС.

Рядом с ними остановился еще один автомобиль, из него вышла небольшого роста пожилая женщина в платке и, глядя на лежащий на боку джип, из нутра которого показалось пламя, плюхнулась на колени, неистово крестясь, стала молиться, подвывая, как плакальщицы на похоронах:

– Господи помилуй! Господи помилуй! Господи помилуй…

15 июня 2025 года

Таша Муляр