Никакое десятилетие, кроме 2010-х, не сможет похвастаться настолько четким водоразделом со следующим. В начале 2020-го планету накрыла пандемия коронавируса. Люди в большинстве стран послушно ушли на самоизоляцию, индустрия развлечений понесла колоссальные убытки, музыканты не гастролировали. Двадцатые начались в 2020-м не только календарно, но и сущностно. Каждый новый год двадцатых оставлял предыдущее десятилетие далеко позади.

Изменился мир, изменилась Россия, изменились мы. А какими мы были до? Это я и попытался выяснить в этой книге с помощью поп-культурной оптики. А что касается двадцатых, я понятия не имею, чем все закончится, но теперь лучше понимаю, как мы к этому пришли. Надеюсь, в тридцатые годы я просто встану писать книгу о двадцатых (пишу, стоя за подоконником: сидя плохо думается).

Кому-то декада 2010-х покажется величайшей эпохой в нашей музыке со времен Перестройки, некоторым – тревожным предзнаменованием будущих потрясений, а для кого-то все описанное мной – пир во время чумы. Каждый вложит собственный смысл в «это», но «это» однозначно было в России.

России 2010-х удалось уйти от «Великого разделения нулевых», пиратского рынка, косных форматов ТВ и маргинального интернета. Музыкальная индустрия пришла к жанровой эклектике, триумфу интернет-самородков с YouTube и легальному заработку с прослушиваний.

В России 2010-х нашлось место всем: инди, рейву, старой попсе, новой попсе, ностальгическому гитарному звуку. Конечно, музыкой № 1 стал рэп. Но масштабы, которые индустрия приняла благодаря интернету и популярности жанра, положительно повлияли и на другие музыкальные направления. Именно в России 2010-х рэперы совершили транзит в танцевальную музыку, связав в массовом сознании карибские ритмы и кавказско-азиатскую романтику. В России 2010-х рэперов сравнивали как с поэтами Серебряного века, так и с опасными для общества фриками. В России 2010-х закончилась идиотская субкультурная война рэперов с рокерами. А граница между рок-, рэп- и даже поп-звездой стерлась – новые герои поколения существовали за пределами стилистических рамок.

А еще десятилетие завершилось в уже покрытой интернетом стране. Изображения звезд висели не постерами на стенах, а картинками в «сохраненках». Соцсети стали цифровым продолжением жизни. Незнакомые друг с другом люди из разных городов могли скорбеть из-за смерти Lil Peep’а или Ромы Англичанина. Россия была в интернете, и теперь кажется, именно это удерживает ее воедино, несмотря на эмиграцию и тотальную атомизацию общества. Удерживает, периодически сталкивая лбами.

В 2020-е правила игры устоялись, а окно возможностей закрылось. 2017-й стал собирательным образом всех надежд и амбиций того десятилетия. Но и сами 2010-е теперь символизируют надежды и амбиции всего XXI века в России. Так были принесены «жертвы на алтарь богине Ностальгии», как спел бы Серцелев. Теперь мы хотим вернуться в «2к17» и скучаем по ушедшей эпохе.

А каким это время было для меня? Вспоминаю его и думаю, что мы тогда проиграли.

После ухода из рэпа в 2014-м я начал учиться писать музыку самостоятельно. Спустя пару лет я написал альбом «Рюкзак», который долгое время звучал в формате квартирного концерта для друзей. А потом мы впятером решили делать музыку вместе – я и мои друзья. Мы были молоды, наглы и амбициозны и на сей раз (в отличие от истории с баттлами) хотели потрясти мир своим творчеством. Наше общество рэперов, поэтов и круглосуточных тусовщиков называлось «ШАР». И это был тот исключительный момент жизни, когда я обрел не только близких друзей, но и единомышленников. Впятером мы выдумывали собственную вселенную, внутри которой жили, даже если висели на прокуренной квартире 323 в Лианозове, в которой странно падал свет. Мы читали друг другу собственные стихи, пели песни, вели долгие беседы. Параллельно гремели новые имена, о которых и написана эта книга. Мы были уверены, что их всех порвем.

В 2018 году «Рюкзак» вышел в свет под брендом Bazarish, наш лидер Леня снял нам клип, а позже Саша Скул записал со мной фит. Но проект «не стрельнул», а «ШАР» развалился. В 2019 году группа Bazarish отыграла свой последний концерт. Я решил отойти от микрофона и сосредоточился на музыке для «Брысь» вместе с Викой, которая сама пела и сочиняла тексты. Двадцатые для меня начались с клипа «Новая зима», снятом прямо посреди локдауна, и переезда в Санкт-Петербург. Там я и начал работать лектором по истории, а моя жизнь навсегда изменилась. Наверное, если бы мы не проиграли, группы «Брысь», моих лекций и даже этой книги тоже не было бы.

Большая часть всех наших гениальных песен, концепций и идей для клипов навсегда остались в той прокуренной квартире в Лианозове. Они – тот кусок 2010-х, который я возьму с собой, но не помещу на страницы этой книги. Но история «ШАРА» заслуживает быть рассказанной. Вы еще побываете в гостях у сказки вместе со мной, Скарашаром, Господином Ведущим, Шмойсом и Ташенбергом. Ведь факт грандиозного поражения в жизни – порой обратная сторона победы где-то в другом месте. Вот в это место мы и отправимся, но как-нибудь в другой раз.