«YungRussia – это мои друзья, и нас объединяет далеко не только музыка. Большинство игроков на русской сцене сосредоточены на выгоде от своей музыки, ставя личные цели выше создания стильного продукта, – это не про нас. С ментальностью русского человека это выглядит очень глупо, а мы выглядим очень свежо и круто. Так и есть».

Альбом-долгострой, который еще в 2013 году Мирон Федоров обозначил в твите «либо эпическим провалом, либо тотальной победой», откладывался. В треке Darkside он дублировал мысль: релиз будет таким, что «либо эталон, либо в этанол с головой». И вот в 2014-м Мирон ввел новый пафосный оборот – «переворот игры». В видеообращении Oxxxymiron и Porchy расселись на креслах в студии. Для приличия они открыли какой-то проект на компьютере, чтобы его было видно в кадре. И заявили, что обещанный альбом не выйдет летом:

«Альбом – это не просто микстейп. Он действительно должен перевернуть игру. Пока я не доволен на сто процентов, альбом не выйдет. Вы уж меня извините! Я знаю, что быть моим слушателем – это не самое простое из всего, что есть на свете».

Рожденный мем про грядущий «переворот игры» оказался настолько живучим, что плотно вошел в язык и поп-культуру 2010-х. Учитывая бешеную популярность «Версуса» и успешные гастроли рэпера по СНГ, у него были основания считать себя лидером этой «игры». Но сам жанр стремительно менялся. В нем стали появляться такие персонажи, по сравнению с которыми Oxxxymiron казался безнадежно устаревшим. В период 2014–2015 годов рэп-игра действительно перевернулась. Но причиной тому был не альбом Окси, а творчество рэпера Yung Trappa и объединения YungRussia.

Yung Trappa – пример артиста, биографию которого сложно отделить от музыки. «Делай это так, как ты живешь», – его ответ на вопрос: «О чем читать рэп?» Свои первые разбойные нападения Владислав Ширяев совершил в 13 лет. Серьезных последствий тогда удалось избежать в силу юного возраста малолетнего преступника. Влад начал употреблять вещества и продавать их в Петербурге примерно в тот же период. Объяснить все дурной средой нельзя: у отца была строительная фирма, а мама работала завучем и «русичкой» в школе. Влад сам влипал в неприятности, окружал себя драгдилерами и бандитами, многие из которых уже давно покойники. У парня могли быть хорошие перспективы, но он осознанно втаптывал себя в грязь. Правда, если верить строчкам Lil Wayne’a: «Throw dirt on me and grow a wildflower» («Закидай меня грязью – вырастут цветы»).

Влад стал легендой поджанра, этос которого был завязан на наркоторговле. От всей «трэп-троицы» 2013 года (Yanix, ATL, HASH TAG) он отличался тем, что по-настоящему трэповал, то есть занимался наркоторговлей и читал об этом. Другие громкие кейсы рэперов-наркодилеров в России либо несравнимы с Yung Trappa по известности (SIL-A), либо не относятся к трэпу как к музыкальному направлению («Рыночные Отношения»). Влад Ширяев перенял от заокеанских трэп-легенд не просто звук или стиль в одежде, но образ жизни. Он был русским Gucci Mane не потому, что делал трэп, а потому что делал трэп и сидел в тюрьме. А как читал Саша Скул: «Кто не сидел – тот не русский».

Самым удивительным в образе Трэппы был контраст между помпезностью его музыки и утонченностью внешнего вида. Он выглядел не как брутальный наркобарон из мексиканского картеля «Синалоа», а как фрик-интроверт из питерской интеллигентной семьи, который вдруг решил одеваться как черный хаслер из Атланты. Молодой парень в очках с длинными волосами и худощавым телом читал рэп о том, как он «в белой футболке торгует на квартале». Для того чтобы в России его стали воспринимать серьезно, ему действительно пришлось отмотать срок. Ведь в привычном представлении так не мог выглядеть ни рэпер, ни драгдилер.

«От человека исходила такая энергетика, какую я редко встречал в жизни. Похожую по модулю энергетику я видел у Фары (PHARAOH). Что-то харизматично-креативное. Это дитя гипотетического эксперимента: как если бы ты взял советского ребенка, посадил бы его в комнату, где хуярят клипы CHIEF KEEF’А подряд, и нахуяривал его всякой наркотой. А потом выбросил на Литейку – и двигайся как хочешь».

Трэппа стал известен в узких кругах после знакомства с тусовкой Swagga Music. Его старшим товарищем стал ее лидер Лёва Twice – один из пионеров южного звучания в России и драгдилер по совместительству. С его помощью Трэппа в 2011 году выпустил релиз Yung Treezy Crazy. И пока главными «западниками» жанра считались баттловики из Vagabund, петербургские хаслеры незаметно двигали отечественный саунд в сторону T.I., Gucci Mane и Chief Keef. Особую роль в архитектуре звука Трэппы сыграл VeroBeatz – продюсер, сумевший подчеркнуть характерный голос Влада автотюном и звуковыми эффектами.

По сравнению со Swagga Music любые рэперы-эмигранты не «вели хип-хоп на Запад», а продвигали почвенничество и славянофильство. Чего тогда не хватало русскому трэпу, так это слушателя. Эту музыку просто не принимали и не понимали.

«Вокруг героя все становится трагедией», и близкие Трэппы испытали это на себе. В 2012 году Лёва Twice был убит – его зарезала девушка в ссоре. Увы, как вы помните, подобным образом позже погибнут еще Картрайт и Трикопюшон. Люди из окружения Трэппы будут часто исчезать. Кто-то, как рэпер Yung Pretty из их общей тусовки Yung Mafia Business, попадет за решетку, а продюсер VeroBeatz скончается от передозировки.

Хип-хоп был частью ДНК Владислава Ширяева. Начиная свой путь как поклонник Onyx и Wu-Tang, он влюбился в южный звук и стал адептом трэпа. Мог сутками торчать на англоязычных форумах и, вникая в тексты, постигать эстетику жанра в США. Именно по этой причине его подход к записи отличался от подавляющего большинства русских рэперов. Пока те сочиняли плюс-минус осмысленный текст, прежде чем записать саму песню, Трэппа рождал строчки прямо у микрофона. Так делали черные рэперы в Америке. Тот же Lil Wayne порой комбинировал фристайл с заранее сочиненными панчлайнами на ходу. Влияние текстов Weezy настолько огромно, что в треках Трэппы встречались их буквальные переводы с английского на русский:

And I’m a blunt-blowin’, Polo-drawers-showin’ I-don’t-give-a-lovely-motherfuck-ass-nigga.

Блант дую, мои трусы видно,

И мне наплевать на всех фейк-эсс-уигга.

«Я не уделяю внимание словам, я уделяю внимание интонации». Подход Трэппы оказался визионерским, а не подражательским. Дословно переводя иностранные строчки на русский, он изобрел тот самый «гугл-транслейт-рэп»: когда ты исполняешь рэп так, словно зачитываешь английский текст из гугл-переводчика. А те слова, которые программа не сумела перевести, проговариваешь как есть. Фразы Гуччи Мейна и Лил Уэйна, произнесенные по-русски, приобретали объем, которого в них изначально могло и не быть. Так, «in this bitch» превращалось «в этой шалаве», «bricks» – в «плитки или слитки». Строчки Трэппы, вроде: «я сияю ярко», «плитки летают, как гильзы» или «мое время – все время», вводили слушателя в ступор. Разве так говорят по-русски? А с другой стороны, сколько смысловых оттенков в одной только фразе «твоя шалава хитрит»? Во всем этом было сумасшедшее, инопланетное обаяние. Да и, в конце концов, родной для рэпера Петербург также задумывался Петром I в подражание великим европейским городам, в итоге превзойдя их своей красотой. В таком контексте псевдоним Молодой Трезини (Treezy) не случаен: фамилия итальянского архитектора XVIII века Доменико Трезини, застроившего город на Неве в барочном стиле, идеально подходила Трэппе.

А еще «гугл-транслейт-рэп» позволял вырваться из рабства нарратива в тексте. И преодолеть громоздкий русский язык, ведь он с трудом помещался в ритмическую сетку трэпа, а частые англицизмы упрощали эту задачу. Прием будут по полной программе использовать самые популярные рэперы в конце десятилетия: OG Budda, Платина, Mayot, LOVV66. Но ни один из них не сравнился с Трэппой в его сиянии безумного бриллианта:

Мой стиль прет через пакет,

Первый трэп, Yung Trappa back,

VeroBeatz – мой сэнсэй,

На хуй всех, пусть выкусят хер!

Розовый насморк на hustle columby,

Плитки колибри, люди на блаке,

Я – не EDM, Гуччи – не Флака,

YMB man, но не Обама,

Кинул барыгу, жарим Мальвину,

В ней Ваня Дорн, Cream&Nal, Сил-А,

Хаслю на похуе, блант дую, нигга,

Свободу Толе плюс Free Yung Pretty.

Многочисленные лайфстайл-видео и сниппеты для Молодого Трезини снимал Жак-Энтони Меньшиков, темнокожий пасынок Лигалайза. Кстати, позже он сделал карьеру успешного артиста новой школы: сначала как Dxn Bnlvdn, затем под своим настоящим именем. Жак-Энтони с детства знал Трэппу и рассказывал о друге невероятные истории: как тот совершал сделки в самом центре Петербурга при огромном скоплении народа. Поэтому, когда Олег ЛСП на совместном хите с Трэппой пел: «Малышка любит дилера – он стильный и смелый», это не было вымыслом и преувеличением. Его эксцентричный припев на пару с SIL-A – пример самого настоящего гангста-рэпа, который раньше казался почти невозможным без иронии и стеба:

– Я слышал, у барыги есть на хате целых полкило.

– Ну так чего мы ждем? Давай поедем и въебем его!

Можно спорить насчет масштабов самих операций и того места, которое Трэппа занимал в российской наркоторговле. Но в том, что парень не играл в барыгу, а реально им являлся, можно не сомневаться. Свои релизы он называл Jesse Pinkman – в честь наркоторговца-героя сериала «Во все тяжкие». И эта отсылка кажется не менее удачной, чем фамилия итальянского архитектора Петербурга.

Но микстейпы и клипы Молодого Трезини пролетали ниже радаров хип-хоп-критики и публики до тех пор, пока он не выступил на «Версусе». Баттлы в 2014 году уже были народным развлечением, и одного появления рэпера в кадре могло быть достаточно для буста всероссийской популярности. Баттл был экспериментальным: первые два раунда проводились а капелла, а третий – под бит. Ресторатор до последнего сомневался насчет появления на баттле Трэппы, но усилиями все того же Дани Порнорэпа его удалось поставить в пару с Feduk’ом. На тот момент Федук был известен по хиту из фильма «Околофутбола», а Трэппа широкому слушателю был неизвестен совсем. Это был тот баттл, в котором даже вступительные слова участника перед схваткой стали мемными:

– Салют! Представься, пожалуйста.

– Янг Тризи Крейзи, Молодой Трезини в этой шалаве, 2–0-1–4, 8–1-2, вы слушаете JP2, Free Yung Pretty, bitch, ха!

Дальше началось безумие. Длинноволосый худощавый парень под таблеткой (назвавший своего оппонента «полупидором-полудельфином») взял в руки микрофон и с панчами в духе «Это околофутбол – сто голов в твою жопу» и «Они платят мне деньги, а тебе дают похавать» прокачал толпу своим фристайлом. Тогда я был в клубе «Аврора» и в первый и последний раз увидел Трэппу живьем – его энергия буквально выпирала из стен здания. К тому моменту я завязал с хип-хопом и на баттле был исключительно зрителем, но не могу вспомнить, чтобы любой другой рэпер производил на меня подобное впечатление. Мы с другом кричали: «Трэппа!» – и считали его самым крутым перцем в городе. Удивительно, но оба участника баттла к концу десятилетия будут звездами. Yung Trappa – в качестве отца стиля в России, а Федук – как поп-звезда и автор нескольких больших хитов.

Versus пропиарил как самого Трэппу, так и его микстейп Jesse Pinkman 2. Пожалуй, это был один из лучших альбомов русского рэпа, задавший планку на много лет вперед. «Добро пожаловать», «Нету меня», Flow и «30 убийц» показали Влада как сумесшедшего гения репрезентов. А песни вроде «Я в порядке», «Между мной и тобой» и «Я хороший» раскрыли и его лирическую сторону:

Я не пытаюсь щас оскорблять чьи-либо чувства,

Эмоции – не моя защитная игрушка.

Я ударяю по лицу, чтоб посмотреть на брызги,

Басота – это то, что в моей свинье-копилке, но

Я хороший.

Характерный голос, мурлычащая подача и гордость за Петербург связывали Трэппу с Владом Валовым и песнями Bad Balance 1990-х годов. Вопреки кажущейся инородности и трэп-звучанию, музыка Трезини была глубоко укоренена в традицию русского рэпа. Главный новатор и революционер просто напоминал, как русский рэп звучал в начале своего пути, когда уделял больше внимания флоу и интонации, а не конструкциям рифм или сторителлингу.

Кроме новых поклонников, Трэппой заинтересовались и правоохранительные органы. Уже имея за плечами условный срок, он был схвачен «с весом» на кармане. Трэппу «сдал» собственный клиент – того, в свою очередь, прижали опера и заставили выдать драгдиллера. Отечественное правосудие оказалось предсказуемо суровым: с 31 октября 2016 года по 9 февраля 2021 года рэпер отбывал тюремное заключение в ИК-5 по статье 228.1 – сбыт и производство наркотиков. Но российскому правосудию Влад доставлял неудобства и дальше: во время съемки шоу «Вписка» в 2018 году съемочная группа приехала прямо в колонию. На входе ведущих встретил лимузин, а в нем ехала поул-дэнсерша, чтобы станцевать на новогоднем концерте для заключенных. Из-за подобных нарушений, массово попавших в кадр, в колонию нагрянули с проверками, выпуск пришлось скрыть с YouTube, а Трэппе, как злостному нарушителю, продлили срок на полтора года.

Пока рэпер сидел, его авторитет и статус в жанре лишь укрепились. А артисты вроде Фэйса, Трилл Пилла или Моргенштерна были бы просто невозможны без Трэппы как без первопроходца, как первого среди фриков 2010-х. Неудивительно, что одним из важных ранних клипов Моргена был кавер на песню «Я хороший».

Обстоятельства бесславного камбэка Трезини в игру – тема для другой книги, ведь это уже история двадцатых годов. Наверное, там стоит подробнее рассказать о неудачных фитах с Моргенштерном, о неоправдавшихся ожиданиях фанатов, об изнасилованиях девушек и о смерти Влада от передозировки в 27 лет. Но мы ограничимся сухим перечислением этих неприятных фактов. Запомнить Трэппу хочется как одного из самых важных и влиятельных артистов жанра. Как того длинноволосого парня в очках, которого мы с другом видели с балкона клуба «Аврора», восхищаясь его творческим безумием. Другую часть его жизни, принесшую ему и окружающим людям немало зла, разберет кто-нибудь другой. Гениальный артист ≠ хороший человек. «Но я хороший».

Переходя к рассказу о «Молодой России», чувствуешь контраст, ведь Фараон пришел к успеху без криминала. Он быстро получил признание «старших» из шоу-бизнеса. Факт дружбы рокера Шнурова и рэпера Фараона в 2010-х не поддается объяснению. Удивляет и дружба Невзорова с Фараоном и Шнуровым, учитывая демонстративное презрение Глебыча к культуре как таковой. Но выбор темы спасает меня от необходимости объяснять еще и этот феномен.

Что у них общего, кроме мата и сексизма в песнях? Сергей Шнуров – питерский постмодернист с имиджем маскулинного балагура-алкаша с гитарой. Глеб Голубин – субтильный московский мажор и декадент хип-хопа. Песни первого всегда пытались ухватить реальность за хвост. Треки второго – убежать от реальности в свой романтический и мрачный мир. Группировка «Ленинград» в 2010-е была ансамблем для заработка денег. Dead Dynasty позиционировали себя как семья. Несмотря на ощутимую разницу в возрасте, PHARAOH говорил о Шнуре как равноправном друге, с которым у них «одинаковый взгляд на многие вещи». В чем это проявлялось, не до конца ясно. Но Шнурова, как человека, держащего руку на пульсе эпохи, в Фараоне привлекло «появление нового языка, даже новой знаковой системы». Давайте попробуем вникнуть, что эта знаковая система представляла собой.

Феномен популярности Фараона отразил два важнейших процесса. Один из них развернулся внутри российского общества, а другой пришел извне. К середине 2010-х интернет, соцсети, доступность массмаркета и доставки из-за границы изменили жизнь среднего класса. Благодаря новым возможностям в коммуникации люди стали более мобильными и менее стрессоустойчивыми. Интернет связал огромную страну в единое пространство. Появились новые способы осмысления как самой реальности, так и ее культурных феноменов. YouTube окончательно вытеснил для молодых людей телевизор, интернет-издания затмили печатные: «Дистопия», «НОЖ», «Батенька, да вы трансформер», уже упомянутые в главе про «Афишу» The Village, FurFur и Wonderzine. Егор Просвирнин сделал национализм стильным на своем сайте «Спутник и Погром», а Иван Смех вернул русской критике ее дерзость в паблике «Лукошко российского глубокомыслия». Паблик «Под корень» вообще трудно поддается краткому описанию, но до 2018 года он существовал на стыке социологии и литературы, истории и культурной антропологии, пока не закрылся. Молодая Россия 2010-х плавно переместилась в интернет, а виртуальное пространство стало куда интереснее и разнообразнее наличной реальности. Теперь даже запрещенные вещества покупали в даркнете. Молодые люди подбирали себе новые «луки», подчеркивали свою идентичность с помощью одежды, аксессуаров, татуировок, но «референсы» искали в соцсетях звезд и блогеров.

Извне пришла новая музыка. Помимо трэпа, другим важным явлением в хип-хопе к началу 2010-х стал клауд-рэп. Он был также далек по звуку от олдскульного бум-бэпа, как и трэп, но обладал противоположным настроением. Если трэп – торжественный и пафосный, то клауд-рэп – загадочный и меланхоличный. Трэп был манифестацией гетто-суеты, репортажем «с блока». Клауд существовал в пространстве интернета и цифровых технологий. Трэп – реализм. Клауд-рэп – символизм.

Благодаря артистам вроде A$AP Rocky или SpaceGhostPurrp звуковая палитра хип-хопа заметно расширилась: в рэпе стало больше низких частот и медленных темпов, густых пэдов и таинственных ностальгических семплов. А с появлением таких белых исполнителей, как Bones из США или Yung Lean из Швеции, изменился и привычный образ рэпера. Теперь это был не брутальный парень с улицы, а интровертный эмобой, записывающий куплеты в собственной домашней студии. Рэп для него – музыка боли и депрессии, площадка для выгуливания внутренних демонов: апогея эти черты достигнут в творчестве Lil Peep’a и XXXTentacion’a. Речитатив мог перейти в экстрим-вокал, как в песнях все тех же Bones или $uicideboy$.

В самом названии «клауд-рэп» улавливался двойной смысл. С одной стороны, это описание звука – облачного, воздушного. Частым приемом в клауде было зацикливание и питчинг человеческого голоса, особенно женского – это придавало песне мечтательного настроения, ощущение «трипа» или «полета». С другой стороны, рэперы нового поколения могли обойтись без больших лейблов и выкладывали свою музыку сразу в интернет на SoundCloud. К середине 2010-х Россия окончательно вошла в интернет-эру, и неудивительно, что новый музыкальный феномен явился не из мира лейблов и телевещания, а из вселенной соцсетей и пабликов. PHARAOH и ему подобные были первыми русскими звездами, изображения которых у поклонников висели не постерами на стене, а картинками в «сохраненках».

Благодаря «ВКонтакте» в России появилась развитая концертная индустрия – лучше, чем в Европе. Такая элементарная вещь, как «встреча “ВК”» для рекламы концерта, помогла совершить музыкальную революцию. У всех концертных площадок есть страницы «ВК» и указаны контакты арт-директоров – договариваться с ними об аренде можно дистанционно. В сравнении с нулевыми стало легче узнавать нужное о людях, с которыми ты собирался сотрудничать или которые предлагают сотрудничество. Легче находить художников, фотографов, режиссеров – их контакты указывали в кредитсах. Подобно тому, как Ленин однажды создал в России «партию нового типа», Даниэль Харвест, менеджер Фараона, создал «крю нового типа». Но инфраструктура для ее жизнедеятельности уже была готова.

Глеб Голубин родился в состоятельной семье. Его отец был известным футбольным менеджером. Глеб учился в хорошей школе напротив «Триумф-Паласа», бывал за границей и вряд ли в чем-то испытывал нужду. Но легенду о том, что в него якобы вложены какие-то баснословные суммы на старте карьеры, я считаю выдумкой. Просто у парня было много свободного времени и интересный диапазон ориентиров: от рэпа Chemodan Clan до гранжа и метала в духе Курта Кобейна и Мэрилина Мэнсона. Все это причудливым образом переплелось в его стиле.

Фараона считали копией Bones и Yung Lean’a. С Элмо его связывали замогильная читка, близкие по звуку биты, клипы, снятые на VHS-камеру («Ничего не изменилось»). А с Янг Лином – веб-эстетика, ностальгическая атмосфера и игра со временем. «Даже с мышечной горой будешь высечен, ковбой – тут 2002-й» – почему Глебу хотел вернуть именно этот год (когда ему самому было шесть лет), легко понять, если вспомнить, что Янг Лин датировал свой альбом якобы 2002 годом и использовал в нем оформление старого интерфейса Windows. И что же, перед нами – жалкий эпигон и подражатель? «Нет, я не Элмо, я другой. Еще неведомый избранник». Глеб был не эпигоном, а самым модным и свежим парнем в рэп-игре. Первым фрешменом на Руси. Он подсмотрел у Запада форму, чтобы, поднаторев, наполнить его аутентичным содержанием.

Фараону удалось не просто перенести западные тренды в отечественный контекст, но и адаптировать их. Это понятно сейчас, а вот в момент выхода своих первых вирусных клипов в 2014–2015 годах рэпер натыкался на кучу хейта в свой адрес. Первый выстреливший трек Глеба Black Siemens завирусился на YouTube и стал мемом. Люди, как и в случае с Трэппой, недоумевали от непривычного внешнего вида – в кадре рэп читал длинноволосый парень в узких джинсах и анораке. Мажор. В России таких никогда не любили. Вгоняли в ступор и странные, звучащие инородно строчки. Что значит «в мертвых найках»? «Моя крю прекрасна, как “Премьер-министр”», – зачем сравнивать свою тусовку с третьесортной российской поп-группой, о которой и помнят-то теперь только из-за этой строчки? Странный эдлиб «скр, скр, скр» передразнивали. Многих смешил сам видеоряд: арендованный «Кадиллак Линкольн», инородно стоящий на парковке «Ашана», и массовка из трех замерзающих калек. Поначалу Фараона не воспринимали всерьез.

Но именно в Black Siemens содержится секрет всего творческого успеха Фараона: сочетание романтических и мрачных образов с необычным сленгом и парадоксальной структурой речи. Он не стремился быть удобным и понятным для всех, он говорил на своем языке, но все стали за ним повторять. Поэтичное «в ледяной гробнице, в белых платьях нимфы» у Глеба сочеталось с упоминанием брендов Thrasher и Tommy Hilfiger. Начитывая рэп про «шрамы на запястьях» под семпл готической дрим-поп группы Cranes, юный Фараон трансформировал русский рэп в новую сущность. Теперь это была мрачная музыка в декорациях постсоветского диджитал-капитализма. Жанр пропускал через себя новые образы и звуки, ранее характерные для постпанка, готики и блэк-метала. А сам рэп Фараона стал саундтреком стильных и дерзких отшельников. Рэперский понт и самолюбование могли соседствовать с чувственностью, андрогинностью и декадансом. Своих соратников он называл «некромантами» и «мертвыми ублюдками», среди которых он был первым:

Прячь свое дерьмо, с которым ты сюда пришел,

Помахав разок руками, ты еще не дирижер.

От нечисти кулон тебя здесь не бережет,

Тебя высекут, уебок, надругавшись над душой.

Называя себя «мертвым сутенером» и «черным сталкером», Фараон говорил не только от своего лица. Вместе с ним была его группа Dead Dynasty, состоящая из школьных друзей, рэп-единомышленников и продюсеров со всей России. Битмейкеры Saluki и White Punk в будущем сами станут читать рэп и выстроят успешные сольные карьеры. Но, заявив о себе как об архитекторах звука для Фараона, они сформировали новый стиль русского хип-хопа. В нем стало больше мрака, больше витч-хауса и гитар, а затем и пения. «Династии» сопутствовали вдохновение и амбиции: внутри тусовки все горели идеей создать что-то новое и глобальное.

На раннем этапе для «Династии» был характерен дух сплоченности и братства. Артисты буквально излучали энтузиазм. Внутри тусовки встречались не только рэперы, но и фотографы, дизайнеры, тату-мастера. Казалось, это «любовь до гроба». В доказательство тому альбом Фараона Dolor (исп. «печаль») и вовсе поставлялся с буклетом, содержащим «предсмертное письмо». Оно начиналось со слов: «Не люблю писать, когда эмоции похожи на раздробленные кости». Это не столько тревожный звоночек, сколько признание Фараона в любви «к семье» и наивный косплей на Курта Кобейна. Собственно, обложка Dolor показывает Фараона в позе мертвого Кобейна с фотографий, сделанных после обнаружения трупа лидера Nirvana. «Вы – Династия, вы – семья. Без вас не было бы всего этого. Спасибо, что прыгнули в это пылающее море вместе со мной и тонули, сгорая», – пишет Фараон в «записке». Вайбы «юного Вертера» и суицидальные настроения встречались еще с первых релизов: «…и если я умру сегодня, обещай мне не плакать, этот дождь меня отнял и оставил лишь слякоть». Увы, в 2016 году Россию захлестнут новости об участившихся подростковых самоубийствах и слухи о существовании разветвленной сети суицидальных сект. Городская легенда об игре «Синий кит» вызовет массовую истерию: якобы подростки, играя в нее, должны покончить с собой в финале. PHARAOH оказался не только косплеером гранж-музыканта из США, но и транслятором новых проблем поколения интернета в России.

Но Dead Dynasty в Москве не были единственными, кто менял восприятие хип-хопа в стране. Стильная и визионерская тусовка сформировалась и в Поволжье, в городе Уфе. Она считалась «столицей фрешменов» десятых: там появились и Face[22], и MORGENSTERN[23]. Первым же из них «выстрелил» Артем Кулик, более известный как Boulevard Depo.

Депо и Фараон – ключевые рэперы десятых. Оба изменили вектор развития хип-хопа в России. Они часто коллаборировали и дополняли друг друга в треках, но между ними была существенная разница. Во-первых, Депо был чуть старше и опытнее. Он успел сформироваться еще в уфимской граффити-тусовке, был связующим звеном между аналоговым и цифровым поколениями в жанре. Во-вторых, его стиль никогда ни с кем не сравнивали. Если PHARAOH отбивался от сравнений с Bones несколько лет, то отыскать референс Boulevard Depo было невозможно. Он зарекомендовал себя как рэпер с уникальной подачей, тембром и подходом к текстам. Его треки существовали на границе между репрезентом, абстрактным хип-хопом и потоком сознания tumblr-боя.

Перед Артемом открывались двери разных поджанров. Отлично помню, как на трэп-вечеринках AVG, где русский рэп не жаловали, танцпол сотрясали строчки Бульвара: «Ты кипишуешь сын, я Линдси Лохан, сын, я Роллинг Стоун, сын, я Уитни Хьюстон, сын». Еще Boulevard Depo связывали с набирающим в 2012–2014 годах популярность витч-хаусом. Один из топовых продюсеров этого направления – Summer of Haze – к удивлению Депо, жил в России и стал сотрудничать с уфимцем после переписки «ВКонтакте». Тренды и веяния калейдоскопом сменяли себя в музыке Boulevard Depo, но константой оставались его оригинальные тексты и юмор. Эти составляющие кочевали из релиза в релиз вместе с узнаваемым веб-травокурным сленгом (был придуман термин «weedwave») и абсолютно непредсказуемой строфой:

Всегда на шаг впереди – лучезарней не найти,

Мне не нужно DMT, чтобы улыбаться шире,

Я на шаг впереди, ты – как я, но чуть похуже,

Лали в душе, я танцую, в одного скуривши три.

Boulevard Depo работал над созданием собственного языка и мифологии. В их совместном с Фараоном треке Pokenav поход за закладкой обыгрывается как ловля покемонов, – и это за год до игры Pokemon Go!. Частью легенды становились курьезные вещи. Так, популярность Депо принес трек «Топский Павел». Многие поклонники думали, что это настоящие имя и фамилия рэпера, использовали их в качестве псевдонимов в социальных сетях. На деле же Павел Топский был близким другом Депо. Рэперский неймдроппинг, в котором использовалось имя абсолютно неизвестного и непубличного человека!

Амбиции Фараона и Депо определили облик всего десятилетия. Разбросанные по разным точкам страны рэперы, продюсеры, видеографы и тусовщики оказались объединены в одно целое. Появилось не просто комьюнити, лейбл или группа. В 2014-м возникло новое племя. И оно называлось YungRussia. Даже в моменты самых мощных озарений Якеменко бы не придумал для «Наших» ничего лучше. Автором бренда был Депо:

«YungRussia родилась у меня в голове с хэштега и вылилась в коалицию различных музыкантов и эмси. Вообще я лично считаю, что в этот проект входят все, с кем мы это начинали, и все, кто хоть когда-то нас поддерживал. Дизайнеры, операторы, дружественные веб-проекты и все-все-все. Тяга есть, и поэтому скоро будет еще больше новых лиц, компиляций и выступлений. Масштаб растет, и мы вместе с ним».

В состав орды YungRussia одновременно входили несколько разных групп: Dead Dynasty, DOPECLVBWORLD, SABBAT CULT и LITALIMA. Это была гигантская хип-хоп-коалиция, включавшая в себя самых свежих и стильных молодых музыкантов жанра из разных уголков России. Были и сольные исполнители, работавшие со всеми внутри YungRussia, но при этом не входившие в какое-то из более мелких объединений, как сам Boulevard Depo. Он предпочитал держаться в стороне. Что-то вроде американцев, которые после Первой мировой придумали идею с «Лигой Наций», но сами туда не вступали.

Например, Boulevard Depo не входил в состав DOPECLVB, хотя именно эта тусовка была «уфимским» крылом Молодой России. Рэперы из DOPECLVB запомнились визионерами не только в области звука. На релизе DOP3TAPE сиропный автотюн и звук Атланты сочетался с веб-панк- и аниме-эстетикой в текстах. Они читали о вещах, которые по-настоящему присутствовали в их жизни, пусть и виртуально. Ведь клауд-рэп и автотюновый R&B становился популярным параллельно с вейпор-вейвом, фильмом «Драйв» и модой на 1980-е. Неудивительно, что в песнях DOPECLVB все это сплелось вместе и уфимцы отсылали в них к ретрофутуристичным играм вроде Hotline Miami.

«Абсурдные строки в песнях о тамагочи, Стасе Пьехе и девочке, весящей один гигабайт, будто специально были созданы для того, чтобы разойтись на мемы. Вкупе с ностальгической восьмибитной романтикой и практически неразбираемыми словами из-за кучи эффектов в треках i61 у DOPECLVB получилось нечто совершенно свежее для непривыкшего к такому разнообразию отечественного слушателя».

Виртуальная реальность, мир видеоигр и фэнтезийный лор стали неотъемлемой частью мифологии новой школы русского рэпа. YungRussia были первым звеном длинной цепи, где посередине – альбом Dragonborn Биг Беби Тейпа, а в конце – так называемый «дота-рэп» 2020-х. Артисты с неординарной подачей, вроде i61 или Basic Boy, доводили присущий Бульвару Депо сленговый абсурдизм до крайности. В их треках рождались семантически безумные образы:

Но мы делим все это плавно, как Макаров делит ебланов,

Как туса Фары, парни Сиксвана – boys Уфа,

Как стильный орнамент, вайб, как пламя,

Делай, как надо делать,

Дымится так, что всем пахнет,

Мир, в котором я самый главный,

Кушаешь дятла так, как не надо,

Сука не видит меня, ведь я жив в интернете.

i61 – это артхаусная часть DOPECLVB. Но из недр уфимского саунда вышел и R&B-певец Thomas Mraz. Он выделялся из всей тусовки духоподъемным вайбом и целился в массовую аудиторию. В 2016 году он выпустил альбом May 13, уже накануне распада YungRussia. Название релиза – отсылка к дате рождения собственного отца. Thomas Mraz записал один из самых романтических релизов десятилетия. Геймерский сленг и атмосфера ностальгии, присущие «Доупклабу», никуда не делись, но строчки: «Один переезд на неделе, и я снова кручусь, словно Кано» отзывались в сердцах не только гиков. Благодаря ресурсам вроде Avito и Airbnb поиск жилья и переезды на долгие или короткие сроки стали в России обыденностью. Молодежь крупных городов 2010-х путешествовала гораздо больше предыдущего поколения. Образ «бродяги цифрового века» из трека Rolling Stoner резонировал с их жизнями:

Перекати-поле, я как перекати-поле,

Я кручусь, как роллы, роллы «Калифорния»,

Я хотел бы знать, откуда ветер дует в мои кудри,

Но я снова обгоняю, обгоняю эти будни.

Уроженец Печоры Mnogoznaal – один из самых необычных резидентов YungRussia. Он успел отметиться сразу в двух подгруппах: в «Литалиме» и в «Династии». Вокал и ритмика самобытного северянина были далеки от R&B. Его припевы вызывали ассоциации с голосами Шклярского и Цоя, будь у них скоростной флоу. Mnogoznaal погружал слушателя в «холодные» декорации собственного сознания, шоркая по медитативному биту зубодробительной скороговоркой. Он сконструировал загадочный мир, разгадать который захотели даже те, кто без симпатий относились к другим артистам «Молодой России». Во время записи трека «Адонай» за стеной рыдал младенец. Рэперу приходилось караулить момент, когда он и ребенок не будут друг другу мешать! Зато появилась идея включить в трек семпл с детским плачем. Так реальность пропитывала ткань его музыки:

Вдруг дождь станет пылать костром,

Я буду смеяться всем назло.

Вдруг ночь станет пылать костром,

Я буду смеяться всем назло.

А, ты не понимаешь, будь тише,

Уже век оно видит тебя насквозь.

Максимального погружения для слушателя он добьется на альбоме «Гостиница Космос», который я советую послушать всем неравнодушным к русской музыке людям. Благодаря подаче и тембру довольно простые тексты Многознаала кажутся объемнее и глубже, а его напевы становятся шаманистическими:

В гостинице «Космос» холод и тьма,

В гостинице «Космос» сходят с ума,

Замерзай,

Мы бы позабыли все тропы туда.

В состав YungRussia входили самые разные рэперы: и техничные, но однообразные Jeembo и Killah TVETH, и Acid Drop King – малопродуктивный, но заметный кореш Фараона, и даже выходец из Заполярья GONE.Fludd, который хайпанул лишь через несколько лет после распада «Молодой России», хотя на старте коллеги по цеху не относились к нему серьезно. Но из бесконечного списка имен выделялись две главные звезды – это Фараон и Бульвар Депо. Их клип на песню с вирусным рефреном «Сквирт шампанского в лицо» вышел в апреле 2015-го и стал прологом к первому всероссийскому туру с концертами:

Роллю слим, вижу дым,

Лали нравится мой стиль,

Но чтобы им таких найти, придется ехать в другой город.

Сквирт шампанского в зип-лок – словно взрыв суперновой,

Ей всего семнадцать лет, а я хочу умыться снова.

Видео от Гоши VISNU стало каноном новых рэп-клипов. Первые комментаторы не понимали, как реагировать на танцующего на крыше Фараона и утопающего в пене Бульвара, которого девочки обливали морсом прямо в ванной. До этого подобное снимали в России либо в шутку, либо не понимая, как глупо выглядят со стороны. Но «Молодая Россия» выглядела стильно. Конечно, не всем хватало самоуверенности на такой угар, но следы Champagne Squirt заметны везде: от «Безумия» Оксимирона и «ЛСП» до «Бургера» Фэйса.

После премьеры «Шампанского» начался первый шоукейс YungRussia. Странные гастроли группы из 14 человек по рюмочным и кальянным на стареньком Mercedes Sprinter. Менеджер Даниэль Харвест вспоминал, что сделано это было «грязно, второпях и без большого опыта, но с душой и огнем в глазах». Преодолев 4000 км и посетив семь городов центральной части страны, «Молодая Россия» выступала перед небольшой кучкой в 30 человек в Ярославле, прокачивала барбершоп в Нижнем Новгороде и даже была изгнана с собственного концерта в Пензе – пришлось тусоваться с толпой фанатов на улице на протяжении двух часов. Тур был откатан на диком DIY-драйве и с привлечением собственного ресурса. Заключительное шоу в Москве собрало 350 человек, что тогда казалось большим достижением. Уже осенью того же года московский клуб «Театръ» еле вместил всех желающих. Он стал местом, где фанаты Фараона прыгали прямо с балконов в слэмящуюся толпу. Рэп-концерты окончательно стали напоминать рок-н-ролльное безумие, которое уже не часто встречалось на, собственно, самих рок-концертах.

Можно уверенно сказать, что YungRussia и ее первые шоукейсы помогли построить в России новую индустрию концертов. Именно Даниэль Харвест как менеджер первым выстроил сеть организаторов и помощников по всей России. Это был DIY-принцип без участия огромных компаний вроде SAV, Spika или Matryoshka. Им были не интересны рэперы, собирающие 200–300 человек в регионах. В этом смысле праотцами всей современной рэп-индустрии можно назвать хардкор- и метал-тусовку, которая работала по схожим принципам. До рождения YungRussia Харвест был связан с тяжелой музыкой и перенял эти подходы. В целом из организаторов концертов метал-артистов тоже вышло много арт-директоров, менеджеров и работников рэп-индустрии. Это был тот период в истории России, когда молодые ребята привозили никому не известные группы с Запада в свои провинциальные города, теряли деньги, но учились что-то делать и пробовали новое. YungRussia многих вдохновила на подобные маневры.

Второй и последний тур-шоукейс в мае 2016 года стал еще более масштабным, но не потерял своего DIY-обаяния. Несколько десятков человек путешествовали по русскому югу на экскурсионном автобусе, в котором Федя Айсиксван мог спать, скрючившись, прямо на полу. Дешевые хостелы, маргинальные площадки и низкие дивиденды – терпеть этот «казарменный коммунизм» можно было лишь на диком энтузиазме. Вокруг YungRussia постепенно зарождался культ. Итоги своих путешествий по России в эпоху интернета Boulevard Depo и i61 подытожили в гениальном треке C:\404 RUS. Примкнувший к ним на фите HASH TAG констатировал: «Мы в каждом населенном пункте, будто красные вожди».

Весь отдел IT в руке,

Якобы в Калуге прячусь,

Сам сижу кручу в Москве,

Вычисляйте мой IP,

Мониторьте мой ID.

Россия большая, и меня тут не найти.

Летней дымкой на Урале

Прячусь ветром по степи.

Но YungRussia никогда не была централизованной группировкой, не имела строгой иерархии. А значит, должна была рано или поздно прекратить свое существование. К моменту распада в 2016 году многие из участников «Молодой России» стали самостоятельными рэп-звездами. Adidas сделал их героями своего проекта Future Shift – о YungRussia был создан международный документальный фильм. Они успели стать первыми российскими музыкантами-неэлектронщиками, которых пригласили выступить на Boiler Room. История заканчивалась триумфом, и распад YungRussia объясняли желанием расстаться на красивой ноте. Ведь Фараон еще в своей «предсмертной записке» заключил: «Лучше быстро сгореть, чем медленно угасать». Как признавался менеджер Даниэль Харвест:

«Не знаю, какие цели стояли перед нами изначально, но в этом году многие пытались перевернуть игру или что-то в таком духе. Ну так вот, с уверенностью могу заявить, что игру мы не перевернули, а тупо щелкнули, и теперь она стоит ребром. И думаю, на этом этапе Yungrussia достигла своей цели, потому мы вправе ее развалить и оставить ее в качестве символа, который будет жить в сердцах людей, для которых наше появление было реально ощутимым и значимым».

К 2016 году стало очевидно: русский рэп будет двигаться в сторону автотюна, 808-х ударных, гугл-транслейт-рэпа и новых стандартов внешности. Падик-рэп окончательно становился историей, но Oxxxymiron не казался его могильщиком. Лирику андеграундного хип-хопа девальвировали не сложные рифмы и панчи, а веб-сленг, англицизмы и синтаксические эксперименты. Вышедший в 2015-м «Горгород» стал важной вехой в карьере самого Мирона, но никак не пластинкой, поменявшей звучание жанра. По-настоящему игру перевернули такие представители новой школы, как Yung Trappa и артисты YungRussia.