В 2013 году мы с Женей Черновым тусовались на вечеринках AVG в Москве. Они казались нам запредельно стильными: куча молодых тел в черных лосинах, кожаных куртках и снепбэках с надписью «SWAG» трясли своими жопами под трэп. Но «очищение трэповского мира» началось еще раньше – с берегов Невы. Первые вечеринки AVG прошли именно в Питере. Потом в городе появился Yung Trappa, и о Санкт-Петербурге можно было уверенно говорить не только как о «Северной Пальмире», но и как о «Северной Атланте».

На рэперском сленге юга США trap (букв. «ловушка») – это и место, где торгуют наркотиками, и образ жизни. Впервые термин появился в 1990-х, позже его стали использовать как обозначение музыкального направления. Куплет темнокожего трэп-исполнителя был «репортажем с петлей на шее» прямиком «с блока» (района). Мрачный и сюрреальный поток сознания об успехе и сучках в таком рэпе смешивался с натуралистичным бытописанием будней драгдиллера. Южный американский рэп 1990-х – слишком объемное музыкальное явление, чтобы я тратил ваше и свое время на его описание. Поэтому ограничимся справкой о том, что исполнители в диапазоне от Three 6 Mafia и Outkast до T.I., Gucci Mane и Chief Keef в разное время формировали представление о саунде, философии или эстетике южного хип-хопа, а затем и трэпа. На рубеже тысячелетий «южный стиль» был новым явлением, с его гулкой бочкой из Roland TR-808, струнными, а также тарелкой и малым барабаном, запущенным в два раза быстрее, чем все остальное. В начале 2010-х такой саунд вырвался в мейнстрим, трэп стал почти синонимом современного рэпа в целом. А вот инструментальная разновидность трэпа была лишена рэп-куплетов и стала модной танцевальной музыкой. После видеомема Harlem Shake о трэпе знали везде.

В России были первопроходцы, пытавшиеся освоить непривычный и новый стиль на русском языке: от петербуржца D. Masta до уроженца магнитогорска SIL-A. Но, как известно, первооткрывателем становится тот, кто делает открытие последним, а не первым. Коммерческого успеха или всенародной славы пионеры южного стиля не снискали, а от коллег ловили насмешки (как вы помните, «Грехи Отцов» за них поплатились). Десятки лет в России копировали что угодно, но только не «южатину»: на русском можно было услышать эпигонов ист-коста, вест-коста, R&B или даже французского и немецкого хип-хопа. В 2011 году самобытно и иронично южный стиль осмыслил Баста в одном из своих сайд-проектов – N1NT3ND0. Его припевы «Run, Вася, run» и «Братухе подгони на днюху черный пистолет» стали примерами успешного перенесения южного звука на русскую почву. В конце концов, Ростов-папа – один из главных южных городов России. Вот тебе и наш черноземный Dirty South с целым набором криминальных легенд из 1990-х. Как по мне, эта работа состарилась в десять раз лучше унылого совместного альбома с Гуфом, который вышел всего годом ранее, но по недоразумению был провозглашен классикой.

Но модным и влиятельным трэп в России сделали ребята из тусовки AVG («АхуеемВместеГэнг»). В Петербурге было множество трэп-вечеринок: Zaliv, Mula, Muamar, Mad Rave, Warp. Super Tussa и вовсе претендовал на звание первого трэп-пати-клуба страны: «В России все началось с нас. Вечеринки Tempo! Tempo! потом Super Tussa. Через год доперло до остального быдла, и понеслось», – вспоминал Kto Dj?. Вечная серость и сырость Петербурга вкупе с статусом города-порта (доступные наркотики) обрекали его на самые безумные и стильные вечеринки. Должен же был русский человек что-то противопоставить невыносимому климату. Party like a Russian.

AVG – это компания друзей, которые несколько лет тусовались вместе, пока их не перестали пускать в клубы из-за слишком отвязного поведения. Не пускают на вечеринку? Устраивайте свою. Когда дело дошло до мероприятий, они стали главным событием ночной жизни Петербурга. Из тусовки AVG, как из Царскосельского лицея, выйдут будущие герои 2010-х: от продюсера Матвея 4eu3’а Ларионенко до Касболата Kass Байкулова – автора самого пронзительного и интересного твиттер-дневника десятилетия. Автор вел его из тюрьмы, в которую попал за хранение наркотиков. До того как попасть за решетку, Kass организовывал подпольные ночные вечеринки в одном историческом здании Петербурга, где подрабатывал администратором. На первой же московской и пятой по счету вечеринке AVG были давка и аншлаг. Тусовка обрастала слухами, собственной мифологией. Русские рэперы и диджеи набивались к парням из AVG в гримерку, чтобы чувствовать себя в эпицентре событий. Позже организаторы начали привозить и иностранных диджеев: Trap-A-Holics и Araabmuzik. В общем, AVG задали стиль всему. На одной из таких вечеринок я стал свидетелем рождения всенародного хита.

Помимо «черного» дресс-кода и тверка (это когда женщина ритмично трясет ягодицами), на AVG практиковали и «танцы локтями». Эти движения руками на уровне головы были такими простыми, что даже я со своей неряшливой пластикой мог чувствовать себя на танцполе уверенно. Напрягся я лишь в момент, когда зимой 2013 года на сцену вышел «представитель Черной Звезды» – рэпер L’One. И поскольку русский рэп – уж тем более с лейбла Black Star – ассоциировался у меня и у моих друзей с чем-то пластмассовым и бестолковым, я очень боялся, что песня может мне понравиться. L’One оказался секретным гостем мероприятия. В ту ночь впервые в истории он публично исполнил трэп с хитовым рефреном: «Где бы я ни был, ты знаешь – все танцуют локтями». Кажется, мне в те годы нравилось – ради бодрого припева дурацкие слова Левана на куплетах можно было и пропустить мимо ушей. Но прокачался зал или покорно дождался окончания выступления, я уже не помню. Факт в том, что через несколько дней песня вышла в свет, а массовому слушателю трек зашел на «ура». Именно на топливе успеха «Локтей» L’One въехал на рэп-Олимп, стал одним из самых гастролирующих артистов страны. В другом своем хите он сравнивал «Локти» с качественным метамфетамином Уолтера Уайта из сериала «Во все тяжкие»:

Мистер Хайзенберг

Запустил в народ этот антистресс,

Ты знаешь, локти – синий мет,

Мистер Хайзенберг, иду только наверх.

Интернет-комьюнити и виртуальные самородки в 2010-х не нуждались в традиционных лейблах. Но у трех главных рэп-лейблов страны получилось раскрутить четырех больших звезд: у Respect Production был Макс Корж, у Gazgolder – Скриптонит, а у Black Star – L’One и Егор Крид. И если Крид ассоциировался с поп-музыкой, L’One оставался рэпером с хорошей репутацией даже на Black Star. Его песни были мотивационными, эдаким саундтреком абстрактных побед и преодолений трудностей. Они удачно совпали и с модой на саморазвитие у народных масс, и с «достигаторской» повесткой лейбла Black Star. Думаю, его «космическая» эстетика и мегаломанские задумки (вроде записи альбома «Пангея» на всех материках планеты, в том числе в Антарктиде) были большим недоразумением, но свой успех L’One в любом случае заслужил трудом. Потому и скверно выглядит история его конфликта с бывшими коллегами. В отечественном шоу-бизнесе 2010-х самым токсичным по отношению к деятельности бывших артистов был именно лейбл Black Star.

Например, после ухода рэпера Джигана в 2014 году Тимати распорядился удалить клипы артиста, выходившие на каналах лейбла. Сам Джиган старался до последнего не комментировать разрыв рабочих отношений с Тимати и довольно корректно отзывался о бывшем шефе. А вот Тимати, наоборот, токсичил и подкалывал его в соцсетях. Ну, ладно, вроде бы это не так жестко. Просто неприятно…

Настоящая жесть началась в 2018 году. У певицы Кристины Си и рэпера L’One пытались отнять имена. В марте 2018 года Кристина Си решила покинуть Black Star и столкнулась с тем, что ее имя и песни принадлежат лейблу: «Лейбл попытался ввести меня в заблуждение, убеждая, что псевдоним Кристина Си, с которым я к ним пришла, теперь принадлежит им. Компания без предупреждения зарегистрировала на себя мое имя в качестве товарного знака».

23 августа 2019 года лейбл Black Star все-таки разрешил Кристине Си пользоваться псевдонимом и дал права на исполнение песен, которые записали на лейбле. «Я была не подарок, но мы все уладили, и я благодарна лейблу за то, что он сделал для меня», – заявила певица. Похоже, здесь получилось договориться во внесудебном формате. А вот что говорил L’One, когда проходил через похожие испытания: «Они решили, что могут запретить мне петь песни, написанные мной же, оплаченные моим же трудом. Они хотят забрать у меня возможность выступать. Я прошу компанию предоставить мне отчет за каждый рубль за все семь лет сотрудничества». Позже L’One заявил, что два года назад уже пытался выйти из лейбла, однако за это продюсеры обозначили ему сумму 170 млн рублей. В 2019 году суд встал на сторону лейбла, а не артиста. Он оставил права на песни, клипы и товарный знак за Black Star. То есть с 2019 года L’One больше не имел права выступать под своим псевдонимом! Он стал выходить на сцену под настоящим именем Леван Горозия, как в паспорте. К слушателю можно было идти либо с новым материалом, либо со старыми песнями – их он записал еще в группе Marselle до прихода Black Star.

Вернуть права на имя и песни Левану удалось лишь в 2021 году. Видимо, Пашу – сооснователь лейбла, взявший бразды правления после ухода Тимати, – смог пойти на компромисс. Однако деталей соглашения мы не знаем. Да, в России такое случается. Умение обкашливать вопросики, договариваться кулуарно и без лишнего шума подчас важнее, чем решимость защищать права в суде. Левану удалось договориться с Пашу и разрулить конфликт с Black Star.

Изящнее с лейбла ушел Егор Крид – пожалуй, главная поп-звезда из сферы рэпа 2010-х: «За месяц до окончания контракта мне предложили совсем другие условия, но я принял решение быть самостоятельным. Я это перерос. Хватит быть с продюсерами, я сам пишу песни, хочу быть сам себе продюсером». Понравиться Тимати такое не могло. Но Егору удалось отстоять сценический псевдоним «Крид». Более того, он оставил за собой и право исполнять песни.

Почему Крида отпустили так мягко, а из Левана высосали все соки? Есть слухи, что в этом артисту помог влиятельный друг, миллиардер Борис Ротенберг. Он якобы заплатил лейблу 250 млн рублей, хотя сам Крид утверждал, что все удалось решить путем длительных переговоров с Тимати и его командой. В общем, внимательно читайте контракты и заводите богатых друзей! Тогда ваши шансы победить корпоративного дракона увеличатся в разы.

Но в 2013-м до этих страстей было еще далеко. Успех «Локтей» сделал трэп-звучание привычным для среднего слушателя. Но русское рэп-комьюнити скорее воспринимало новый звук в штыки: выросшее на бум-бэпе, не приемлющее звук автотюна, оно с настороженностью наблюдало за популярностью трэпа и всего похожего на него. Для поколения «падик-рэпа» трэп-звучание было «не трушным». Трэп-содержание, рассказы про криминальную жизнь казались потенциально фальшивыми. Андеграундные рэперы в России много читали про то, как они курят, но в культуре было принято «мутить тихо», как читала группа Centr. Детальное описание криминальной деятельности было характерно для «Кровостока», то есть артистов «художественного гангста-рэпа», а не аутентичного. Примерный семьянин L’One мог щегольнуть строчкой про «мет» в панчлайне, но он никогда не описывал в куплетах актуальные будни наркоторговца на блоке, ведь он им уже давно не был.

Но поскольку кутеж и кураж были так же присущи русскому человеку, как рэперу из Атланты, артисты первой трэп-волны начали посвящать этим темам свои треки. Самый яркий пример – московский рэпер Yanix (Янис Бадуров), один из первопроходцев трэпа в России. О чем был его рэп? О вечеринках и кутежах. О том, как у него много денег и женщин, как он красиво отдыхает и круто читает свой рэп. В классический репрезент-текст Яникс добавил непривычный для русского рэпера компонент – черты материального успеха.

Мне нужна тачка supercar, а, сучка superstar, а,

Кореш superman, а, тряпки superstyle:

Во мне так много амбиций.

Рэп в духе Waka Flocka Flame, French Montana или Tyga нелегко приживался в России, но Яникс так сильно хотел звучать модно, что заимствовал и переводил на русский отдельные панчи заокеанских кумиров. Русские рэперы «новой школы» стояли перед невыполнимой задачей: они хотели читать рэп, как мажоры, но позиционировать себя как уличных ребят. В русском рэпе, как и в России в целом, никогда не любили мажоров… В мае 2013 года Яникс выпустил дебютный микстейп с чудесным названием «Шоу Улиц Гетто». В треке «Папин» Яникс утверждал, что всего добился сам, пока другие рэперы сидели на шее отца:

Лекс папин, Рейндж папин, Мерс папин, бенз папин,

Ты весь папин: кэш папин, успех папин, респект папин,

Эм-Эль папин, Кайен папин, Порше папин,

Икс-6 папин:

LV папин, ДГ папин, ТТ папин, ИП папин.

Все пати – за счет папы,

Те бабы – за счет папы,

Жизнь в хате – за счет папы,

Слил бабки – айфон пятый

За счет папы, счет папы, счет папы, счет папы,

Ты сын папы, славный малый – таких не любят на кварталах.

Бахвальство деньгами вызывало волну хейта и недоумения у старой школы «падик-рэпа». Материальные ценности никогда не были важны для русского хип-хоп-андеграунда, русские рэперы не следили за новинками итальянских люксовых брендов. Они жили в квартирах и встречались в подъездах, а не зависали в особняках. Даже сами строчки о люксовых вещах и больших деньгах просто бы не втиснулись в привычную ткань рэп-текста. О таком мог скорее зачитать Тимати, который в глазах андеграунда был попсой. VibeTGK в главном хите «Триагрутрики» еще в 2010-м хвалился не контрактами и продажами, а их отсутствием. Челябинские пацаны делали музыку от души, и кичиться успехом для них было моветоном:

Не был в Америке, не знаю, как правильно делать рэп,

Не ношу дред, не курю крэк,

Не продал ни один трек, никаких контрактов нет,

И, походу, Жеку не знает ни Method и ни Red.

Клип челябинцев выглядел соответственно: монохромные уральские панельки, одежда Adidas, уличный вайб. А теперь представьте юнца, бравирующего в клипе лакшери-брендами, англицизмами в духе Зои Вексельштейн и яхтой с вертолетом:

Мы ворвались как гром в дом,

Никто не знал о Dream Team,

Сейчас мы входим в топ-100,

Моя соска – копия мисс мир.

Я считаю фишки, сотни и тыщи,

Даю им жара, ведь мой микрофон – Cricket,

Хайпим, хайпим, хайпим, хайпим,

Каждый день – праздник, я тусуюсь – мне платят.

Так на Руси гедонисты приходили на смену бессребреникам, как когда-то иосифляне побеждали нестяжателей. И хотя вертолет в клипе Яникса так и не взлетел, а дорогой алкоголь выливался подозрительно экономно, жанр потихоньку менялся. Тема денег в нем утвердилась. Отчасти это было связано с тем, что многим героям «новой школы» действительно удалось разбогатеть на рэпе. Играла свою роль и техническая составляющая – Яникс обладал отменной дикцией, хорошим тембром, запоминающимися флоу и ритмикой. Став одним из первых успешных трэп-артистов России, Yanix принял на себя основной удар скептиков и не получил того сумасшедшего успеха, который в будущем ждал PHARAOH’a или OG Buda. Многих модных рэперов обвиняли во вторичности, в том, что они во всем подражают западным артистам, но звучали они бодрее своих старших коллег. Некоторые из них, наиболее западно-ориентированные, поддержали Яникса еще на старте, например Obe 1 Kanobe и Децл aka Le Truk.

Были и те, кто, заявив о себе в 2013-м, оригинально подошли к содержанию текстов. Это и не получивший должной популярности петербуржец и приятель Чейза из AVG HASH TAG и, напротив, изрядно хайпанувший рэпер ATL из Чувашии. Они не занимались подстрочным переводом американских панчей, не играли в гангстеров или в успешных бизнесменов. Им было важно создать собственную вселенную образов и символов.

Именно они переосмыслили трэп-эстетику с опытом жизни в России. Традиции и культуру страны, в том числе криминальные обычаи, они превратили в эдакий sample pack, из которого извлекали нужные смыслы и ассоциации. Такая музыка получалась ироничной, танцевальной и экзистенциальной одновременно, как некоторые русские частушки:

Картинка нечеткая, че-то я перебрал чуткаря,

А душонка мусорская, как паучее чутье, чуткая:

Мешок с костями в ящик с гвоздями,

Тут распиздатые распиздяи придут с плохими новостями.

Вновь свеж, как северный бриз,

Рассчитав все от и до, ударю панчем в область паха,

Признайся: ждал шампанского и брынз,

Тем паче такой расклад в куплете мне не нужен нахуй.

Максимальной русификации жанр достиг в совместном треке Yanix’a и ATL, где термин «trap house» превратился в многозначительную «трэп-хату». И кажется, эти парни знали, как правильно в нее заходить. Причем если Яникс еще оставался верен американским канонам и хвастался, что его пассия выбрила слово «swag» на лобке и теперь занимается с ним сексом под трэп, то ATL смешал чужеземную эстетику с русской психоделией:

И пусть планета, как жопа, трясется,

За трэпчик родненький поднимем локти от сердца к солнцу,

От сердца к солнцу, от всего сердца к солнцу.

Вавилонское столпотворение уродцев,

В русрэпе самый южный черномазый Пушкин,

На заднем курят крэк Хрюша, Степашка и Каркуша,

Танчик дымит, как фаерок, так что хер потушишь,

Тут гладко стелет фраерок – от души и в душу.

Тройка русского трэпа (Yanix, ATL, Hash Tag) умчалась вдаль под звук фирменных 808-х и трещоток, оставив позади множество эпигонов. На заре трэп-революции в России у многих не было ни техники, ни сильных текстов – эти рэперы оказались попросту забыты. Хотя некоторые опусы могут вызвать искренний смех, например клип 12-летней девочки SWAGGY, протеже петербуржца Левы Twice. Она читала: «Тупо навалить рэп на семплы может каждый, беби, мне двенадцать, я круче тебя катаю треки». В остальном рэперам в трэпе не хватало харизмы, музыкальности, оригинальных текстов. А чаще всего этого сразу.

Но пропасть между русской действительностью и американской рэп-индустрией ощущалась всеми. У них – чарты и топы, у нас – премьера микстейпа на стене «ВКонтакте». Там рэперы подписывают многомиллионные контракты, а здесь хвастают деньгами, которых у них просто быть не должно. Старая школа русского рэпа тоже была не без греха: не всем по нраву плохая техника и подъездная романтика. Вот почему появились артисты комедийного амплуа, для которых трэп был способом постебаться, – это самарские рэперы Big Russian Boss и Young P&H из тусовки HustleHard Flava.

«Камеди-рэп» – обширное понятие. И как показал пример Joji, расстояние от смешного пранка до серьезного альбома может быть не таким уж и большим. В России 2010-х заметным явлением станет камеди-группа «Хлеб» с их хитом «Чай, сахар» и треками про спиннер и секс с Оксимироном. Но HustleHard Flava начиналась как пародия на американский южный хип-хоп. Большой Русский Босс – это гротескная версия американского рэпера Рик Росса, собирательный образ успешного и богатого хаслера. С накладной бородой, в шубе и с нарочито низким голосом, Big Russian Boss засветился в интервью для шоу «Самара Град» в 2012 году. Рядом с ним восседал флегматик Пимп в образе сутенера, с банданой на лице (позже ее сменит знаменитая балаклава Chanel). Они вели себя вызывающе, раскидывали купюры и вербально унижали других русских рэперов, обзывая их «колхозниками». Вот четыре строчки из последующего фристайла, идеально характеризующие стиль и юмор Большого Русского Босса:

Пробыл с твоей сукой ночь, она свистит очком,

Это HustleHard Flava – ты раззявил ебло,

Куча кокаина и любимый Aston Martin,

Русские MC любят общественный транспорт.

Брутальные и одновременно смешные репрезенты под трэп-биты формировали собственную вселенную, в которой хаслер Босс и стильный сутенер Пимп якобы жили в Майями, а их общий друг Богомол сидел в тюрьме Алькатрас. В своих панчах они подчеркивали превосходство над «колхозным» русским рэпом и описывали богатую и красивую жизнь в США: «Ты не поймешь, но я давлюсь Кристаллом на яхте, это вам не делить последнюю плюху по-братски». Помимо грязных панчей и шуток в адрес русских рэперов, в некоторых песнях был мощный сторителлинг. Особенно выделяются история про «сучку-людоедку», которая попыталась откусить Боссу член прямо в особняке и ставший хитом «Кошмар» – рассказ о том, как Босс накурился и очутился на хате с русскими рэперами (то есть попал в ад):

Че за гадюшник, суки? Где я нахожусь?

Где моя служанка? Я хочу в теплый джакузи!

«Босс, ну ты чего, ебать, нормально же общались,

Прошлой ночью мы с тобой даже вместе блевали!»

Припев «Брат, братан, братишка – когда меня отпустит?» стал мемом и превратил Босса во всероссийскую звезду. Не обошлось без буста от популярных сообществ «ВКонтакте», таких как MDK. Начались гастроли. Босс и Пимп (в миру – Игорь и Стас) смогли успешно конвертировать популярность в нечто большее: летом 2016 года они запустили комедийное шоу на YouTube, ставшее одним из самых популярных явлений 2010-х. На Big Russian Boss Show приходили как рэперы (Slim, «ЛСП», Паша Техник), так и звезды поп-музыки и блогеры (Ларин, Дмитрий Маликов, группа SEREBRO). Гостей как следует «прожаривали», издевались над ними, а в рандомный момент из-за угла мог появиться карлик – в общем, скучно не было никому.

Благодаря вечеринкам AVG, вкладу таких рэперов, как Yanix, ATL и HASH TAG, а также вирусным трекам L’One и Big Russian Boss в Россию окончательно пришло трэп-звучание. Модный звук станет мейнстримным для жанра чуть позже, со следующей волной фрешменов, о которой я обязательно расскажу. Но сейчас мы должны будем заглянуть в один бар на Лиговском проспекте, в котором я не был уже много лет. Я призываю на помощь свои воспоминания и мысленно отправляюсь в 2013 год, когда я оказался на съемках первого выпуска баттла Versus в истории. Следующая глава будет посвящена баттл-рэпу 2010-х.