Над городом то и дело прокатывался грохот пушечных залпов.

Но самому городу, к счастью, ничего не угрожало: это судно ди Сангре топило запертые в гавани неповоротливые лохани северных захватчиков. И пусть фрегат был всего один, гребные корыта не могли соперничать с ним ни в огневой мощи, ни тем более в маневренности. Красивый корабль лихо и грациозно крутился вокруг врагов, играючи уходя от их ядер и укладывая свои залпы точно в цель.

– Ужасный грохот, – ворчал Моруа. – Невозможно сосредоточиться.

Он с самого утра свирепо заливал в себя ром, пытаясь побороть волнение, но не сумел и капельку опьянеть.

– А тебе нужна сосредоточенность? – удивился я.

– Конечно, болван! – огрызнулся он. – Это же не обычный день! Ещё эта одёжка, ох… – Он повертелся перед зеркалом и повернулся ко мне. – Ну как? Совсем кошмар?

Сбоку от Моруа стоял праздничный торт – белоснежная башня, покрытая кремовыми цветами и завитушками и увенчанная шоколадными фигурками жениха и невесты.

Я перевёл глаза с торта на Джузеппе и понял, что они практически неотличимы. Моруа даже выглядел немного аппетитнее. Костюм смотрелся так, будто толстяка намазали клеем, заколотили в бочке с кружевами, жемчугом и блёстками, а потом скатили с горы.

– В целом неплохо, – уклончиво ответил я. – Да и вообще, какая разница? Потерпи ради Луизы.

– Тебе легко говорить. Вон как вырядился! Всё новёхонькое.

– Надо соответствовать новому званию, – важно заявил я.

Пару дней назад меня вызвали во дворец, где его величество во время пышной и помпезной церемонии вручил мне и остальным наёмникам памятные медали и объявил, что желающие могут поступить к нему на службу вместо разогнанных драгун. Мне же его величество даровал офицерский патент, звание лейтенанта и новые земли рядом с фамильным имением.

На этой же церемонии сияющему Вивальди вручили орден святого Кристобаля с мечами и бантами и вернули дворянский титул. Особенно наёмника порадовало то, что его величество нашёл в себе мужество прилюдно попросить прощения. Правда, мужества убрать с лица выражение, от которого испортилось всё молоко в округе, он не нашёл.

– А переехал ты для того же? – хмыкнул Моруа.

– Нет, переехал я потому, что устал от голубей.

Мадам Ферре встретила меня как пропавшего родного сына и чуть не пустила слезу. А когда я объявил, что хочу переехать в главную комнату и исправно платить втрое больше, чем раньше, бедняжка не выдержала и разрыдалась.

Впрочем, отчасти она зарыдала потому, что успела заложить в ломбард портрет моего великого предка и испугалась моего гнева, но всё обошлось. Портрет мне удалось вернуть в тот же день. Вернуть – и повесить над камином, ведь теперь я наконец-то не стеснялся смотреть Льву Дюфону в глаза.

– Но согласись, негоже лейтенанту драгун жить на чердаке! Хм-м… Звание – это да… – задумчиво протянул Моруа. – Но я не жалею, что взял деньгами, – он усмехнулся. – И кто сказал, что благодарность сильных мира сего бесценна? Сейчас я знаю её цену с точностью до сольдо.

Очередной раскат пушечного грома.

– До сих пор не верю, что это с нами произошло, – признался я. Под окном в зелёном дворике музыканты настраивали инструменты. Особенно усердствовали скрипачи, отчего у меня заныл зуб. – У нас было такое приключение, что сам Д’Арнуццо обзавидовался бы. Схватки, интриги… Осталось только сундук с сокровищами найти.

– Ну… – хмыкнул Моруа. – Кое-что мы всё-таки нашли.

Я застыл, поражённый глубиной мысли напарника.

– Ты прав! Всё это время сокровище было в нас самих!

Толстяк нахмурился:

– Что? Нет, я не это имел в виду!

В глубине мысли моего напарника показалось чистое песчаное дно.

– В смысле, мы нашли друг друга, и наша дружба и есть сокровище?

– Да нет же! Я о том, что мы получили кучу денег.

Я вздохнул: по мысли напарника можно было спокойно пройти, не боясь замочить сапоги.

В дверь постучали.

– Жених и шафер готовы? – В комнату просунулась голова нарумяненного распорядителя в белом парике.

– Готовы-готовы… – проворчал Моруа. – Идём, закончим с этим поскорей.

Разумеется, на этом история моей жизни не подошла к концу.

Была и долгая война с северянами, и битва семи грязных армий, и осада Пещерной крепости, где еретики-клементины едва не снесли мне голову пушечным ядром. Было и долгое плавание к Южным берегам, и научная экспедиция по ядовитым джунглям, набитым в равной степени голодными хищниками и разъярёнными кель-коатлями…

Но это было потом.

А пока я считаю эту историю полностью завершённой и на этой радостной ноте прощаюсь с вами.

Москва, 2022 г.