Глава 4

Корейская война

Индия снялась из-за запрета играть босиком

Разбился «Торино»

Долгих 12 лет не проводились чемпионаты мира. Страшная война, сотрясавшая бо́льшую часть земного шара, продлилась пять с половиной лет. Государства отстраивались буквально из руин, и футбол в это тяжелое время служил средством отвлечения от нелегких будней. Руководство ФИФА уже через год после окончания Второй мировой собралось в Люксембурге, чтобы решить, какая страна готова принять первый послевоенный мундиаль. На сей раз выборы хозяйки прошли на безальтернативной основе. Турнир в Европе проводить было невозможно, а Бразилия не пострадала от военных действий, не была замечена в преступлениях, да и приют нацистам, как Аргентина, не давала. Забегая вперед скажем, что на конгрессе 1946 года сразу определили и принимающую страну ЧМ-1954. Ей оказалась Швейцария, которая благодаря своему нейтральному статусу не понесла ни материальных, ни моральных потерь. К тому же главный офис ФИФА находился в этом государстве, и домашний мундиаль стал благодарностью за многолетнее гостеприимство жителей Альп.

Претерпел важные изменения и состав членов ФИФА. Из них вычеркнули главных военных преступников прошедшего десятилетия – Германию и Японию. Италии повезло больше. Во-первых, это был действующий двукратный чемпион мира, а во-вторых, житель именно этой страны спас сам трофей, хранившийся в Риме еще с 1934 года. Когда эту страну охватили боевые действия, «Богиню Нику» считали потерянной в военном хаосе. Было только известно, что в мирное время трофей хранился в отделении швейцарского банка в столице Италии. Когда же загрохотали пушки, Отторино Барасси, один из руководителей местной футбольной федерации, забрал кубок и спрятал его у себя дома. Фашистские власти дважды проводили обыски у Барасси, но они не могли и подумать, что ценный артефакт был спрятан на чердаке, среди старой рухляди, в одном из ношеных сапог. Поэтому выступление Отторино на конгрессе, явившего миру невредимый кубок, произвело фурор. Как бы там ни было, Италия была допущена к турниру. Но за год до мундиаля случилась трагедия, которая не просто повлияла на команду, а изменила расклад сил во всем итальянском футболе на долгие годы.

4 мая 1949 года пятикратный чемпион страны и лидер сезона команда «Торино» возвращалась из Лиссабона с товарищеской игры против «Бенфики». Самолет Fiat G.212CP, принадлежавший авиакомпании Avio Linee Italiane, вылетел из столицы Португалии с 31 человеком на борту: 18 футболистов, включая капитана Валентино Маццолу (отца будущего чемпиона мира Сандро Маццолы), тренеры, персонал клуба, журналисты и четыре члена экипажа. После дозаправки в Барселоне, где игроки случайно встретили коллег из «Милана», лайнер направился в Турин. К вечеру погода ухудшилась: над Турином стоял густой туман, видимость упала до 40 метров, шел дождь. Около 17:05 на подлете к аэропорту пилоты потеряли ориентацию. Самолет, летевший слишком низко, задел левым крылом ограду базилики Суперга – католического храма на холме в 10 километрах от города. Машину развернуло, и она врезалась в склон на скорости около 200 км/ч. Удар был такой силы, что выжить не удалось никому.

Трагедия потрясла Италию. На момент катастрофы «Торино» лидировал в чемпионате с отрывом в четыре очка, до конца сезона оставалось четыре тура. Клуб выставил молодежный состав, а соперники – «Дженоа», «Палермо», «Сампдория» и «Фиорентина» – из уважения тоже выпустили резервистов. «Торино» выиграл все матчи и посмертно получил титул чемпиона. Похороны 6 мая собрали полмиллиона человек, тела опознавал экс-тренер Витторио Поццо. Единственным игроком основы, избежавшим гибели, стал Сауро Тома – он пропустил поездку из-за травмы. «Торино» возродился лишь спустя десятилетия, а Суперга стала местом памяти о великой команде, чья эпоха оборвалась в тот роковой день. Семеро футболистов составляли костяк сборной Италии, поэтому апеннинцам потребовалось немало мужества, чтобы все же отправить наспех скроенную новую команду в Бразилию. Забегая вперед, скажем, что на чемпионате мира они выступили достойно: заняли второе место в группе из трех команд, и лишь минимальное поражение от шведов (2:3) оставило действующих чемпионов за бортом финального квартета.

ФИФА не только исключала страны, но и принимала новые. Страна-победитель, наиболее сильно пострадавшая от войны, СССР, была принята в мировую футбольную семью 25 июня 1946 года. Причем ради нее даже нарушили протокол, поскольку по регламенту организации новых членов могут принимать только во время конгресса, но футбольные чиновники решили не ждать следующего такого заседания, намеченного аж на 1948 год. Впрочем, в Бразилию СССР команду не отправил. Советский футбол находился в изоляции, сборная не участвовала ни в каких турнирах и ограничивалась постоянными «товарняками» с одной и той же страной – Турцией. А после окончания Второй мировой правительство СССР тем более не хотело уронить реноме великой страны, которая, по мнению ее руководителей, должна была быть великой во всем. Первым турниром для сборной станет олимпийский футбольный турнир в Хельсинки в 1952-м, который закончится страшным конфузом для КПСС: СССР уступит дорогу в четвертьфинал сборной Югославии. С руководством балканской страны в те годы у Сталина был серьезный конфликт, и поэтому провал больно ударил еще и по политическому самолюбию чиновников. В результате команда ЦДСА, которая составляла костяк провинившейся сборной, была расформирована и снята с розыгрыша чемпионата страны.

Наконец соизволили вернуться в ФИФА и страны Соединенного Королевства Великобритании, причем в полном составе. Англия, Шотландия, Уэльс и Северная Ирландия и сформировали первую отборочную группу, из которых в Бразилию отобрались две лучшие команды. Ими предсказуемо стали англичане и шотландцы. Вот только руководство «Тартановой армии» решило, что отпустит свою сборную только в случае, если она выиграет отборочную группу. И никак иначе. Разумеется, как по сценарию, к решающей игре и Англия, и Шотландия выиграли свои матчи против валлийцев и ирландцев. «Матч за Рио» состоялся на «Хэмпден Парк» 15 апреля 1950 года, и единственный гол в нем забил Рой Бентли, легенда «Челси». Боссы шотландцев сдержали свое слово и, несмотря на апелляции капитанов команд и протесты игроков, оставили свою сборную вне мундиаля.

Сборная Австрии, которую в 1938-м «навсегда» аннексировала Германия, уже в августе 1945-го проводила товарищеские матчи. Правда, к удивлению многих, они снялись с отбора на ЧМ в Бразилии, мотивировав такое решение неопытностью состава. Странно, ведь австрийцам в соперники доставался победитель пары Турция – Сирия (турки без вариантов победили 7:0 в первом матче, а второй отменили за ненадобностью). К тому же «янычар» они незадолго до этого обыгрывали… Турки же подумали-подумали и сами отказались лететь в Бразилию по финансовым причинам. Вообще, сошедших с дистанции было очень много. Португалия, Аргентина, Ирландия, Бельгия, Франция – перечислять можно долго, но все они отказались от мундиаля. Но самым оригинальным был отказ сборной Индии. Страна переживала очень непростой, но важный период в своем развитии. Всего три года как индусы получили независимость от Великобритании, а государство было разделено на Индию и Пакистан. Экономика была в упадке: сельское хозяйство доминировало (70% населения жили в деревнях), но засухи и нехватка продовольствия держали миллионы на грани голода. Промышленность только зарождалась, а инфраструктура – дороги, в том числе железные – досталась от британцев в изношенном виде. Но вовсе не финансовые или политические проблемы оставили Бразилию без единственной азиатской сборной. Дело в том, что индусам… не разрешили играть босиком! Те никакой обуви не признавали, и вполне себе неплохо выступили на Олимпиаде 1948 года в Лондоне. После того, как футбольные чиновники не пошли им на уступки, единственная сборная из Азии отказалась лететь в Бразилию в знак протеста против дискриминационных, по их мнению, правил.

Для Южной Америки предусматривалось четыре места в финальном турнире, и ровно столько же сборных осталось после череды отказов. Так и вышло, что Боливия, Чили, Парагвай и Уругвай попали в Бразилию, ни разу не ударив по мячу. Аргентина, к слову, страдала от недавней забастовки игроков, которые требовали лучших финансовых условий. В те годы Колумбия, исключенная из FIFA, предлагала игрокам огромные по тем временам деньги, и «Альбиселесте» потеряла сразу несколько топовых талантов, среди которых были Адольфо Педернера и Альфредо Ди Стефано.

В конечном счете к пляжам Копакабаны добрались 12 сборных. 13-й стала хозяйка. Важно отметить, что Бразилия совершила мини-революцию, и мундиаль 1950 года проходил не по олимпийской системе, а с двумя групповыми этапами. Предполагалось, что участники будут разделены на четыре квартета, из которых в финальную группу выйдет по одной лучшей команде. В финальной пульке и будет разыграно мировое золото. Чиновники ФИФА яростно протестовали против такого самовольства (Анри Делоне даже на год вышел из исполкома в знак протеста), но доводы бразильцев оказались убедительнее. Надо признаться, здравая мысль в их аргументах была. Во-первых, возросшее количество матчей увеличит прибыль от продажи билетов (да-да, не Джанни Инфантино это придумал!), во-вторых, групповой этап избавит фаворитов от неприятностей. Кому как не бразильцам это знать, они еще помнили конфуз с незаявкой Леонидаса на полуфинал ЧМ-1938 во Франции! Да и для команд-аутсайдеров проделать путь через весь земной шар и вылететь после первой игры – сомнительное удовольствие. В итоге формат бразильцев был утвержден, и мундиаль 1950 года стал единственным, в котором не было финала как такового. Но обо всем по порядку.

Из-за волны отказов некоторые группы выглядели достаточно слабо. Если первые два квартета таковыми и остались (Бразилия, Югославия, Швейцария, Мексика и Испания, Англия, Чили, США), то в третьей группе было три команды (Швеция, Италия, Парагвай), а в четвертой и вовсе оказались только Уругвай и Боливия.

Испания, которая напрямую не участвовала в войне на стороне Гитлера, избежала санкций, как и Италия. Франко в 1940 году не подписал соглашение, по которому пиренейцы предоставили бы свои военные базы для войск Вермахта. Разумеется, симпатии испанского диктатора всецело были на стороне «оси»: Испания поставляла нацистам вольфрам, пропускала через свои воды немецкие подлодки, а также отправила на фронт «Голубую дивизию» в составе почти 50 тысяч добровольцев. Но поскольку напрямую в боевых действиях государство не участвовало, Франко избежал международного трибунала, а сборная продолжила быть частью цивилизованного мира. В Бразилии им досталась сложная группа. Сложная хотя бы потому, что там была Англия. Правда, матч с родоначальниками футбола случился в заключительном туре группового этапа. Сперва была встреча со сборной США. К слову, две страны сблизились не только на футбольном поле. Гарри Трумэн, президент Соединенных Штатов, в 1950 году вернул испанского посла и разрешил межгосударственные займы. Триггером к этому стала еще одна война…

В день, когда в Бразилии игрались первые матчи группового этапа, на другом конце земли вспыхнул вооруженный конфликт, где столкнулись интересы СССР, Китая и США. Все началось, когда Северная Корея, поддерживаемая Сталиным и Мао Цзэдуном, напала на Южную Корею, чтобы объединить полуостров под коммунистическим флагом. Север во главе с Ким Ир Сеном быстро захватил Сеул, но Юг под покровительством США и ООН дал отпор.

Американцы под командованием генерала Дугласа Макартура высадились в Инчхоне в сентябре 1950 года, отбросив северян к китайской границе. Тогда в бой вступил Китай: сотни тысяч «добровольцев» Мао переломили ход войны, вернув линию фронта к 38-й параллели – старой границе двух Корей. Бои были мясорубкой: бомбежки, окопы, миллионы жертв. СССР не воевал напрямую, но снабжал Кима оружием, самолетами и пилотами.

К 1953-му война зашла в тупик: ни одна сторона не могла победить. Перемирие подписали в Пханмунджоме, создав демилитаризованную зону вдоль 38-й параллели, которая делит Корею до сих пор. Как итог, около трех миллионов погибших (в основном мирных жителей), разрушенная страна и никакого объединения. Север остался коммунистическим, Юг – капиталистическим, а напряжение между ними тлеет и сегодня.

Первая сенсация случилась именно в группе с США и Англией. Две эти команды встретились во втором туре. Свои дебютные матчи они провели ровно так, как и ожидалось: родоначальники футбола спокойно обыграли чилийцев, а американцы так же спокойно уступили испанцам. К очному противостоянию с командой «звездно-полосатых» англичане подошли с присущей им чопорностью и заносчивостью. Пресса писала: «сегодня в футбол не умеют играть только эскимосы и североамериканцы». Знаете что? Они были отчасти правы: после третьего места на ЧМ-1930 в Уругвае сборная США проиграла все свои международные встречи с общим счетом 2:45. Англичане же за 5 послевоенных лет выиграли 23 матча, проиграли 4 и свели вничью 3. В Бразилию они ехали записными фаворитами, на их чемпионство букмекеры давали коэффициент 3 к 1. Для сравнения, на американцев принимали ставки 500 к 1. Англия начала встречу с мощного натиска, нанеся к 12-й минуте шесть ударов по воротам соперников. Но весь матч мяч упорно не шел в сетку рамки американцев. А те смогли однажды провести успешную атаку, и игра закончилась с минимальной победой североамериканцев 1:0. Когда после матча репортеры из Англии, присутствовавшие на игре, давали телеграммы на родину с результатом матча, в Туманном Альбионе результат «Англия-США, 0:1» восприняли как ошибку и посчитали, что куда-то подевалась единичка, и их сборная предсказуемо победила 10:1. А американцы были вне себя от счастья! «Мы обыграли этих ублюдков!» – крикнул защитник «звездно-полосатых» Харри Кио после финального свистка. Они до сих пор гордятся той победой, и в 1990-е даже вышла книга под названием «Игра их жизней» за авторством профессора Джеффри Дугласа. В 2005 году она была экранизирована.

Но главный матч и главная сенсация всего турнира были впереди. Из групп вышли сборные Испании (обескураженные позором англичане проиграли и им), Бразилии, Швеции и Уругвая. Последней пришлось проще всего: у них в группе была только слабенькая Боливия, которая получила 8:0 и отправилась домой.

В финальной группе командам предстояло сыграть друг с другом, и все эксперты однозначно отдавали титул хозяевам. Бразильцы действительно выглядели на голову лучше других. Волшебник Зизиньо, супербомбардир Адемир, прекрасный полузащитник Жаир – у этой команды было прекрасно буквально все. В первых двух матчах шведы и испанцы были биты красиво и с выдумкой (7:1 и 6:1 соответственно). Путь же Уругвая к решающей игре был тернистым, трудным и малоэффектным. Сперва они едва ушли от поражения в игре с Испанией, а затем в самой концовке перевернули ход игры и вырвали два очка у шведов.

ФИНАЛ

В последнем матче, который волей судьбы стал финалом, бразильцев устраивала и ничья. Но даже думать о ней было позорным для «Селесао»! Футболистов уже заранее поздравляли с титулом, газеты выходили с командными фотографиями и огромными заголовками: «Это – чемпионы мира!» Политики наперебой приглашали еще не состоявшихся триумфаторов на мероприятия, правительство заранее объявило три выходных дня после финала, чтобы народ мог как следует отпраздновать долгожданный титул. В день матча было продано 173 000 билетов, а общее количество зрителей составляло не менее 199 000, это рекорд на все времена! Уругваю же терять было нечего, их и за второе место бы приняли бы на родной земле как победителей.

«Когда мы выходили на поле, ощущение было такое, что небо вот-вот не выдержит и рухнет на землю», – вспоминал вратарь уругвайцев Роке Масполи. Петарды, песни, хлопушки – публика неистовствовала и не могла дождаться начала. «Селесте» сделали все, чтобы нейтрализовать главных звезд оппонентов. Они выбрали строго оборонительную тактику, и в компактной расстановке полузащитники опускались глубоко в защиту и страховали своих дефов. Первый тайм прошел под аккомпанемент атак бразильцев, но в одних случаях хорошо действовал голкипер Уругвая, в других их подводила точность. На перерыв команды ушли при нулях, что было воспринято как некое недоразумение. Всего 81 секунда прошла после возобновления матча, как 200-тысячная «Маракана» взорвалась: Альбино Фриаса точно пробил в угол ворот уругвайцев! Окрыленные бразильцы понеслись забивать второй, а вот гостевая команда словно сбросила оковы. Терять было нечего, и тут очень кстати проснулся правый форвард Альсидес Гиджа. Он раз за разом накручивал грубого, но неповоротливого Бигоде. На 61-й минуте как раз с правого фланга пришел гол: Гиджа накрутил оппонента, прострелил, и Хуан Альберто Скьяффино сравнял счет. Жюль Риме, президент ФИФА, присутствовавший на игре и вручавший трофей чемпиону, вспоминал, как минут за 10 до финального свистка он решил спуститься с трибуны к полю, чтобы не затеряться в толпе. Находясь в подтрибунке, он заметил, что «Маракана», гудевшая весь матч, внезапно затихла. Он вышел к полю и все понял: вратарь Моасир Барбоза беспомощно лежал на земле, а уругвайцы праздновали гол. Бразильцы кинулись отыгрываться, но за оставшиеся минуты так и не смогли повернуть ход встречи вспять.

Жюль Риме позже писал в автобиографии: «Никаких празднеств, речей, гимнов, построений, завершающих церемоний не было. Все было забыто. Я стоял, стеснимый толпой со всех сторон и держа в руке кубок. На мое счастье, капитан уругвайцев Варела находился совсем рядом со мной, и я торопливо, как бы украдкой, пожал его тяжелую мускулистую руку и вручил трофей, не сумев при этом выдавить из себя ни слова. Все было предусмотрено, только не триумф Уругвая».

Страна вмиг погрузилась в траур. По Бразилии прокатилась волна самоубийств и инфарктов. Люди плакали, они были убиты горем. Козлами отпущения были предсказуемо назначены футболисты. Главного тренера уволили, большинство игроков больше не получили ни одного вызова в сборную. Даже белую форму, в которой всегда выступала сборная Бразилии, больше ни разу не надевали. Вместо нее был разработан дизайн комплекта в цветах национального флага, он и остается в пользовании до сих пор.

Персона

Альсидес Гиджа

У каждой сборной есть свои антигерои. Футболисты, чьи имена навсегда будут ассоциироваться с самыми болезненными днями в истории той или иной нации. Итальянцы по сей день недобрым словом вспоминают корейца Ан Чжун Хвана (и эквадорского судью Байрона Морено, но об этом мы расскажем в главе 17), у сборной Колумбии антигероем стал свой же, Андрес Эскобар. А вот бразильцам по сей день тяжело даются воспоминания о дне 16 июля 1950 года, где главным героем для Уругвая и антигероем для «Селесао» стал Альсидес Гиджа.

В день финала команды были на стадионе уже за три часа до игры. У бразильцев раздевалка напоминала проходной двор: политики, чиновники и прочие власть имущие считали необходимым зайти к будущим чемпионам и заранее поздравить с грядущим титулом. Уругвайцы же могли спокойно настроиться на решающий бой. Когда за дверью комнаты ревет 200-тысячная толпа и каждый хочет только одного – твоего проигрыша, можно легко сломаться. Но не сборная Уругвая. Вспоминали, как защитник Шуберт Гамбетта, устав от томительного ожидания начала игры, просто уснул на скамейке – вот это выдержка!

…Что происходило в уругвайской раздевалке во время перерыва, не известно никому. Они не сломались! Они держатся против невероятных бразильцев! Они уже заставили критиков, пророчивших разгром, замолкнуть!

«79-я минута? Я ее хорошо помню, – улыбается невысокий старичок с седыми редкими усиками на загоревшем лице. – Я обыгрался с нашим капитаном Обдулио Варелой на правом фланге. Защитник бразильцев остался позади, и я рванул в штрафную. Он не успел меня накрыть, и у меня получился фирменный удар точно в нижний ближний угол. Я сначала даже не понял, что мяч залетел в сетку. А через мгновение я услышал, как замолчал стадион».

Подавляющему большинству игроков, за плечами у которых были, несомненно, выдающиеся карьеры, не удалось пережить пик, кульминацию своего футбольного пути. У Альсидеса Гиджи он был. Стоит ли говорить, с какими почестями встречали их на родине! Поиграв еще пару лет за родной «Пеньяроль», нападающий решает переехать в Италию. Во-первых, там платили совершенно другие деньги, во-вторых, у Гиджи были итальянские корни (дед был выходцем из Пьемонта), что облегчало адаптацию в Европе. К тому же он поехал не один, с ним перебрался через океан Хуан Скьяффино, еще один герой ЧМ-1950. У Гиджи были успешные сезоны с «Ромой», «Миланом». С «джаллоросси» он успел даже выиграть Кубок ярмарок (предшественник Кубка УЕФА и Лиги Европы). Были у Альсидеса и матчи за сборную Италии, правда немного, всего пять.

Но наслаждаться старостью и народной любовью легенда приехала в Уругвай. Последние годы жизни были связаны с проблемами со здоровьем. В 2012 году 85-летний Гиджа попал в автомобильную аварию, в результате чего несколько дней провел в коме. Ничего, выбрался. За него молился весь Уругвай, как тогда, в июле 1950-го.

16 июля 2015 года Альсидес вспомнил, что ровно в этот день 65 лет назад он забил тот самый гол. Он словно опять очутился на «Маракане», кишащей яростной публикой. Он вспомнил запах раздевалки, нервный смех партнеров по сборной, дрожь в коленках во время выхода на поле, переполнившую его гордость во время исполнения гимна Уругвая перед стартовым свистком. Он вспомнил, как рубился на правом фланге с очень грубым и неуступчивым Бигоде и как дважды сумел его оставить в дураках. У Альсидеса вдруг перед глазами снова ярко явилась картинка: он получает пас, на него бежит темнокожий Бигоде, он быстро, чтобы не получить по ногам, отдает передачу Вареле и сразу же убегает в открывшуюся зону. «Ну же, Jefe, отдай в одно касание!» – Гиджа вспомнил, как мысленно умолял партнера понять его замысел и рывок. Капитанище Варела, которого все называли Jefe (вождь), конечно, все понял. Они не просто понимали, они чувствовали друг друга. Они бились и готовы были умереть друг за друга. И вот мяч в ногах. Бигоде далеко, даже отчаянного подката не хватит, чтобы дотянуться до убегающего Альсидеса. «Нужно резать угол, слишком уже ухожу в лицевую», – Гиджа вспоминал и не мог точно сказать, была у него такая мысль в тот момент или он действовал просто машинально. Отличным движением правой мяч был переведен под удобную позицию для удара, а дальше просто все силы, всю душу вложить в удар низом, в ближний. Коварный, как удар шилом.

И вдруг тишина. Замолк стадион, остановилась картинка в глазах. 88-летний Альсидес судорожно и глубоко вдохнул. Тишина. Покой. Его сердце перестало биться. Он выдохнул со сдавленным стоном, но на лице оставалась улыбка. Его не стало в 65-ю годовщину того самого гола на «Маракане». Эпитафию этот замечательный форвард написал сам себе при жизни: «Лишь трем людям удавалось заставить «Маракану» замолчать – Фрэнку Синатре, Папе Римскому и мне…»