Творчество Михаила Александровича Врубеля – одно из самых загадочных явлений русского искусства конца XIX века. Сказочно-мистический мир Врубеля, декоративность и уникальность стиля его работ притягивали и отталкивали современников, многие связывали его искусство с чем-то болезненным. Гениальность и сумасшествие Врубеля как-то удивительно переплетались.
В сознании художника не было ни рамок, ни границ. Внутренний мир Михаила Александровича сложен для понимания, но он открыл его зрителям. Картины Врубеля – не просто его творчество, они и есть он сам.
Словно посланник других миров, художник постоянно обращался к образам мира иного. Образ демона стал главным в его творчестве, всю жизнь маня гений Врубеля и не отпуская его.
С 1890 года демоны стали появляться в творчестве Михаила Александровича. Как раз тогда он работал над росписью стен Кирилловской церкви и, как мы помним, был безответно влюблен.
Отец, приехав навестить сына в Киеве, увидел первого демона. Как полагают, работа сына ему не понравилась: он увидел в демоне сходство с крайне неприятной пожилой женщиной. В разговоре с отцом Михаил объяснил, что демон – дух, объединяющий мужской и женский облик. Художник уничтожил рисунок, но к этой теме стал возвращаться вновь и вновь.
В 1891 году, к пятидесятилетию со дня смерти Лермонтова, вышло юбилейное собрание сочинений поэта, к оформлению которого привлекли известных художников: Репина, Шишкина, Айвазовского, Леонида Пастернака и других. Среди них оказался и Врубель, тогда еще не ставший знаменитым, в отличие от остальных мастеров.
Однако именно рисунки Врубеля к поэме «Демон» идеально дополнили ее. Произведение, проиллюстрированное Михаилом Александровичем, зазвучало так, как, казалось, и задумывал Лермонтов. Когда книга вышла в свет, критики просто набросились на иллюстрации Врубеля, называя их грубыми, уродливыми и нелепыми.
Одновременно с этой работой Врубель пишет «Демона сидящего» – это первая картина его великой трилогии. Несмотря на то что он с удовольствием иллюстрирует книгу и слушает оперу Рубинштейна «Демон», Михаил Александрович хочет найти собственный образ падшего ангела.
Художник пишет сестре: «Я пишу Демона, то есть не то чтобы монументального Демона, которого я напишу еще со временем, а „демоническое“ – полуобнаженная, крылатая, молодая уныло-задумчивая фигура сидит, обняв колена, на фоне заката и смотрит на цветущую поляну, с которой ей протягиваются ветви, гнущиеся под цветами».
Демон печален, он задумчиво смотрит вдаль. Молодое, сильное и мускулистое тело контрастирует с чувственным женским лицом и нежным цветком. Фон вокруг героя картины яркий и сказочный, в то же время он представляется неестественным и холодным.
Демон несчастен: он оказался меж двух миров – земным и небесным (справа и слева от героя картины) – и не знает, какому же он принадлежит. Искусствоведы обращают внимание на то, что его взгляд обращен к миру неземному. Горизонтальное размещение фигуры подчеркивает несвободу врубелевского персонажа: он словно зажат сверху и снизу.
Поза с сомкнутыми руками выражает полное одиночество. Но долго сидеть демон не намерен: в нем чувствуется энергия молодости, сила. Кажется, что сейчас он встанет, раскинет руки и устремится вперед.
Сцепленные пальцы, взор, устремленный вдаль, передают зрителю напряжение, внутренние муки героя.
«Демон – дух не столько злобный, сколько страдающий и скорбный, при всем этом дух властный, величавый…» – так характеризовал его сам Михаил Александрович.
Врубель считал, что его демона не понимают – «путают с дьяволом». «А демон по-гречески… значит „душа“. К нему ближе сократовский божественный голос», – объяснял Врубель. Но что за мечущаяся одинокая душа изображена на картине? Может, самого автора?
Врубель часто жаловался, что никто не понимает его искусство. Эти переживания художника можно увидеть в глазах падшего ангела. Искусствовед Аркадий Ипполитов предположил, что демон – внутренний голос самого Михаила Александровича.
Картина очень декоративна: словно украшенная драгоценными камнями, она блестит и переливается.
Сестра Врубеля вспоминала, как он увлекался красотой кристаллов еще во время обучения в гимназии, где выращивал их на занятиях.
«Демона сидящего» публика тоже не приняла. Только некоторые художники, например Василий Суриков, Валентин Серов, Константин Коровин, оценили работу гения. Серов признавался Коровину: «После того, как я увидел холсты Врубеля, эту умышленную четкость форм, мои работы мне показались какими-то бледными, гладкими, как мыло».
На несколько лет Врубель оставил эту тему. Считается, что перерыв был вызван шквалом негативных отзывов, но к этому Врубелю было не привыкать. Так, в 1896 году в Нижнем Новгороде открылась Всероссийская промышленная и художественная выставка, где все художники страны хотели представить свои работы. Савва Мамонтов делает Врубелю заказ изготовить для нее панно. Речь идет о панно «Микула Селянинович», написанном на былинный сюжет, и о «Принцессе Грезе», выполненном по пьесе Ростана о несчастной любви трубадура к принцессе. Наслышанный о необыкновенной красоте девушки, юноша отправляется к ней, в долгом пути он смертельно заболевает, но, одержимый мечтой, все-таки достигает цели. Увидев принцессу, трубадур умирает прямо во время встречи с прекрасной дамой.
Получив разрешение от Сергея Юльевича Витте в отношении художественного оформления выставки, Мамонтов не согласовал экспонирование панно Врубеля со специальной комиссией Академии художеств, занимавшейся отбором картин. Комиссия, конечно, восприняла это как оскорбление. Александр Бенуа, ответственный уполномоченный за Художественный отдел от Академии художеств, послал телеграмму в президиум академии: «Панно Врубеля чудовищны. Необходимо убрать. Ждем жюри». После этого жюри академии посчитало невозможным оставить работы художника.
Мамонтов был возмущен: внутренняя отделка павильонов не входила в компетенцию комиссии, а панно Врубеля были не отдельными произведениями, а как раз элементами декора павильона. Оформить павильоны Витте сам поручил Савве Ивановичу, и последний мириться с такой несправедливостью не захотел: поехал «разбираться» с Сергеем Юльевичем.
И закрутилось! Витте обещал посодействовать, но вице-президент Императорской академии художеств привлек к разбирательству самого Николая II. Император встал на сторону академии, и Витте уже ничего сделать не смог…
В итоге панно сняли, и каждый хотел доказать художнику, насколько ужасны его работы. Врубель переживал эту историю очень тяжело. Он писал сестре: «…Я был в Нижнем… Работал и приходил в отчаяние; кроме того, академия воздвигла на меня настоящую травлю; так что я все время слышал за спиной шиканье. Академическое жюри признало вещи слишком претенциозными для декоративной задачи и предложило их снять…»
Однако Савва Иванович не привык опускать руки и попросил художника закончить работы. Получив отказ, Мамонтов обращается с той же просьбой к Поленову и Коровину, а сам в это время арендует немного земли за оградой выставки и делает заказ на строительство павильона. Все было сделано в кратчайшие сроки, и к открытию выставки рядом красовался павильон с очень смелой вывеской: «Выставка декоративных панно художника М. А. Врубеля, забракованных жюри Императорской академии художеств». Последние пять слов попросили закрасить, но это не снизило популярности павильона: отбоя от посетителей не было, всем хотелось увидеть панно, наделавшие столько шума. Даже император не остался в стороне!
В своих воспоминаниях Константин Коровин пересказывал такой анекдот.
Когда Врубель был нездоров и находился в больнице, в Академии художеств открылась выставка Дягилева. На открытии присутствовал государь. Увидев картину Врубеля «Сирень», государь сказал:
– Как это красиво. Мне нравится.
Великий князь Владимир Александрович, стоявший рядом, горячо протестуя, возражал:
– Что это такое? Это же декадентство…
– Нет, мне нравится, – говорил государь. – Кто автор этой картины?
– Врубель, – ответили государю.
Николай II был поражен тем, что это тот же художник, который подвергался осуждению, в том числе на самом высоком уровне.
Интересна и дальнейшая судьба панно «Принцесса Греза». В 1899 году Мамонтов решил украсить гостиницу «Метрополь», строительством которой занимался, керамической мозаикой, изготовленной по картине. Панно было изготовлено на его гончарном заводе. По сей день оно украшает фасад гостиницы.
Демоны, ангелы, серафимы рассказывают о существовании иных миров, образуя симбиоз реального и сказочного, создавая вселенную Врубеля.
Интересно, что образы в творчестве художника словно переплетены между собой: иногда они повторяются на разных работах или трансформируются. А на лицах многих его героев, как считают исследователи, угадываются глаза той самой первой любви – Эмилии Праховой.
Сама же картина считалась утраченной, пока в 1956 году не взялись разбирать пристройку за Большим театром. Грязный и скомканный холст был завален старыми декорациями. Когда его развернули, увидели то самое скандальное врубелевское панно. Спустя годы, после сложнейшей реставрации, оно заняло почетное место в Третьяковской галерее. Именно там и в Русском музее представлен «Сказочный цикл» картин Врубеля. Это серия полотен, объединенных мифологическими и сказочными сюжетами. Тут и «Пан» с козлиными ногами, рогами, бородой и пронзительными голубыми глазами: его Врубель, вдохновившись литературным произведением Анатоля Франса, написал за один день, соскоблив начатый портрет любимой супруги. Здесь и «Царевна-Лебедь» – одна из самых мистических работ Михаила Врубеля.
В «Сирени» 1901 года мы видим фигуру, похожую на демона. Вероятно, что смелое сочетание лилового и синего, использованное художником в работе над последней картиной его демониады, он нашел в «Сирени» 1900 года.
В 1899 году Врубель возвращается к демонической теме. Он пишет картину «Демон летящий». На фоне заснеженных Кавказских гор, над бурлящей рекой, парит демон. Он обрел способность летать! Но это не делает героя полотна счастливым. Скорбное выражение лица персонажа, как и колорит холста, навевает тревожное чувство. Куда летит демон? Взгляд его устремлен вперед, но что ждет героя там? По глазам понятно: он уже осознает, чем закончится полет.
На картину «Шестикрылый серафим» художника вдохновило стихотворение Пушкина «Пророк» (1826), где описывается встреча пророка с шестикрылым серафимом, открывшим ему глаза, уши и сердце для восприятия божественной истины. Кто такой серафим? Ангел, приближенный к престолу Бога, наделенный человеческим образом и шестью крыльями.
Искусствоведы обращают внимание на неестественную позу демона: он как бы лежит на спине, сведя руки за головой, но его ноги словно вывернуты на 180 градусов, будто герой картины лежит на животе.
Демон расплатился за то, что отважился на полет, отдав то, что обрел в материальном мире, – свою телесность. Мы видим уже совсем не то красивое мускулистое тело, как на первой картине цикла – «Демоне сидящем». Но гордый взгляд по-прежнему выражает неподдельную и несломленную силу духа.
Демонов Врубеля называют драмой, где связалась судьба автора и его героя. Увлечение художника такой темой не прошло даром: именно интерес к падшему ангелу свел мастера с ума.
Картина по неизвестным причинам так и осталась незаконченной, но после нее, в 1902 году, Врубель пишет «Демона поверженного», завершая демонический цикл.
Здесь мы видим того же героя, но его тело изломано о скалы, с которых он упал. Демон повержен, но, как и прежде, не побежден. Его глаза горят, в них нет и следа покорности, и становится понятно: он не смирится с поражением. Падший ангел не сдается, он будет и дальше стремиться к своему идеалу, вставать и падать и снова вставать.
Во время работы над картиной здоровье Михаила Александровича стало стремительно ухудшаться. Едва заснув, он вскакивал и продолжал работать над «Демоном». Раздражительность, бессонница и одержимость, с которой он работал, только усиливались.
В начале 1902 года «Демона поверженного» привезли в Петербург – на выставку «Мира искусства». Полотно произвело настоящую сенсацию. Но не меньше удивил и сам художник: на глазах изумленных посетителей он правил картину, и образ «Демона» все время менялся. По воспоминаниям современников, «бывали дни, что „Демон“ был очень страшен, и потом опять появлялись в выражении лица демона глубокая грусть и новая красота».
Вскоре Михаил Александрович попал в психиатрическую клинику, и начались годы борьбы с болезнью, однако Врубель продолжал писать. По воспоминаниям современников, в больнице художник создает портрет своего врача Усольцева и на обратной стороне картины пишет: «За свои 48 лет я полностью потерял образ честной личности, особенно в портретах, а приобрел образ злого духа. Теперь я должен видеть других и полноту образа моего Бога».
В больнице начинается духовный перелом в исканиях Врубеля. Последним большим полотном, написанным в лечебнице, стал «Шестикрылый серафим». Картина считается финалом его философских поисков.
Врубель не был верующим человеком. Работая в Кирилловской церкви, он писал сестре, что религиозная обрядность ему чужда. «Искусство – вот наша религия», – как-то сказал Михаил Александрович. «Впрочем, – добавил, – кто знает, может, еще придется умилиться».
Искусствоведы обращают внимание на то, что изображенный художником ангел похож на… Надежду Забелу. Врубель любил ее до последних дней жизни.