А после – вметаться в метели,

стелиться поземкой прочь

и, вторя скрипучей постели,

не верить в бестелую ночь.

И чувствовать хватку кальмара

в обличье ночной темноты,

и знать ненасытность кошмара,

с которым встречаешься ты.

И, рушась в бездонные шлюзы,

пугливою пляской свечей

растапливать липкие узы

лавины бессонных ночей.

Поземка, поземка, поземка

швыряет пригоршнями злей

и вьется упруго и звонко

прибоем застывших морей.