«…вы далеко пойдете, Том, я в своих учениках никогда еще не ошибался» (ГПиПП).

Если б Слизнорт мог представить, насколько далеко в итоге зайдет Реддл, он бы немедленно прикусил язык и держал с ним ухо востро. Но профессор ничего не подозревал, и даже сам Том вряд ли хорошо представлял свой дальнейший путь. Однако он всегда был очень высокого мнения о своей персоне, и, уцепившись за парселтанг, начал активно искать родственников. Это вывело на Слизерина и понеслось: Тайная комната, ненависть к маглорожденным, наложившаяся на переживания в приюте, мания чистой крови и желание избавить магический мир от «скверны» под своим чутким руководством. Иными словами, власть и могущество, приправленные близкой множеству магических семей антимагловской идеологией.

Было ли презрение к маглам личным пристрастием Реддла или он «позаимствовал» его у Слизерина, уже не важно. Чувствуя близость к великому предку, он мог отожествлять себя не только с ним, но и с его идеями. Когда же Том узнал, что магия досталась ему от матери, которую отец-магл выгнал из дома задолго до родов, обратного пути уже не было. И без приютского опыта этого было достаточно, чтобы ополчиться на маглов. Это отродье надо искоренить любой ценой, чтобы духу его среди волшебников не было!

Таким образом, на последних курсах Хогвартса у Тома формируется четкая картина мира. Однако, как и любой другой человек, он был не без слабостей. Страх смерти, которая унесла его мать и «загнала» его в ненавистный приют, был самым сильным. Еще в детстве Реддл экспериментировал со смертью и, видимо, находил это небезынтересным. Его должно было окрылять чувство собственной неуязвимости и превосходства над другими.

«– Я знал, что я не такой, как все, – прошептал он, обращаясь к собственным дрожащим пальцам. – Я знал, что я особенный. Я всегда знал, что что-то такое есть» (ГПиПП).

С такими убеждениями Том вступает в игру. Он начинает не только изучать, но и усиленно прокачивать свою темную сторону. Ему уже вряд ли достаточно быть просто последователем Слизерина. У парня появляются амбиции превзойти своего предка – стать самым великим и могущественным волшебником, сумевшим победить саму Смерть! Ради этого Том убивает направо и налево, попутно создавая свои резервные копии – крестражи. Для большинства из них он использует продвинутую «упаковку» из вещей, когда-то принадлежавших легендарным основателям Хогвартса.

В то же время Реддл действительно был не совсем обычным молодым человеком. Не в плане жутковатых магических способностей, а потому что имел ярко выраженное антисоциальное расстройство личности. Иными словами, Том был психопатом [146]. В отличие от социопатов, которые игнорируют общественные нормы поведения и не в ладах с эмпатией, психопатов отличает полное отсутствие морали, чувства вины и каких-либо сдерживающих начал. Пацан захотел – пацан сделал! Это принцип, по которому они живут.

С детства Реддл получал желаемое любой ценой, не испытывая особых угрызений совести и оставаясь глухим к переживаниям окружающих. Есть только он и его цель! То же самое касается воровства в приюте (пренебрежение к законам и правам других людей), лжи, а также склонности к манипуляции. Он хладнокровно, продуманно и без лишних сантиментов использовал других людей в своих целях, наслаждаясь собственным величием.

«– Могу передвигать вещи, не прикасаясь к ним. Могу заставить животных делать то, что я хочу, без всякой дрессировки. Если меня кто-нибудь разозлит, я могу сделать так, что с ним случится что-нибудь плохое. Могу сделать человеку больно, если захочу» (ГПиПП).