«Дурсли были теми, кого маги называют маглами (…) для них величайшим позором было иметь в семье волшебника» (ГПиТК).

В самом обыкновенном пригороде, на самой обыкновенной улице, в самом обыкновенном доме жили «абсолютно нормальные люди»: Петуния, Вернон и их сын Дадли. У них было всё, но в один осенний день что-то пошло не так, и им пришлось усыновить маленького Гарри Поттера – сына родной сестры Петунии. Сделали они это с большой неохотой и скрепя сердце: к появлению второго ребенка в семье не были готовы, а уж к отпрыску «чертовой сестрицы» подавно!

С раннего детства Дурсли обращались с племянником хуже, чем «с паршивой собакой», и постоянно попрекали его оказанной милостью; они растили его в лучших традициях домовых эльфов, нагружая домашней работой, и определили жить в чулан под лестницей. Впрочем, они худо-бедно его кормили, одевали и следили за здоровьем [131]. Даже не поскупились на очки! Возможно, они руководствовались мыслями о том, «что подумают соседи», но факт остается фактом.

По правде говоря, у Дурслей было достаточно причин ненавидеть Гарри: всю жизнь они пытались быть респектабельными и не отличаться от остальных. Ничего дурного в этом нет: таких людей много, и они очень ценят стабильность, а также положение в обществе. Гарри же принес с собой массу неприятностей: то неизвестно как окажется на крыше (для Дурслей не так важно, почему он там оказался), то в вольере с питоном уберет защитное стекло… В общем, они его боялись. А если об этом вдруг узнают соседи – вообще кранты!

Случись это, репутация, которую старательно выстраивали Вернон с Петунией, могла пойти прахом. Поэтому все, что было хоть как-то связано с магией (возможно, даже волшебные сказки), выводило их из равновесия. Всеми силами они пытались положить «конец этой ерунде», но безуспешно, поэтому враждебно относились к Гарри, семейству Уизли, Хагриду и Дамблдору, для которого не было секретом, что представляют из себя эти люди.

«Вы никогда не относились к Гарри как к сыну. От вас он не видел ничего, кроме пренебрежения, а часто и жестокости. Единственное, что радует, – он, по крайней мере, был избавлен от того ужасного вреда, который вы нанесли несчастному мальчику, что сидит сейчас между вами» (ГПиПП).

Вопрос, насколько Дурсли навредили собственному сыну, остается открытым. С одной стороны, Петуния и Вернон действительно были зациклены на ребенке и непомерно баловали его (чего только стоит его обильное питание и истерика перед поездкой в зоопарк в «Философском камне»). Мать кудахтала вокруг одиннадцатилетнего лба: «мой сладенький», «малыш», «мой крошка» (ГПиФК). Все это, конечно, чересчур. Однако здесь больше вреда для родителей, чем для ребенка. Дадли вырастет и будет бунтовать против «крошки», а мама с папой, которые полностью растворились в «своем малыше» и не заметили, как он вырос, столкнутся с суровой реальностью. Вряд ли для них это будет легко.

С другой стороны, родители дали Дадли много любви и всегда стояли за него горой. Они не сильно лезли в его личную жизнь, поэтому не имели понятия, чем он занимается и сколько отлупил детей в течение школьных каникул (а если б узнали, думаю, Вернон моментально одобрил бы такое поведение, найдя ему оправдание). Также они отдали сына в элитную частную школу, в которой ученики дубасили друг друга палками и, я уверена, очень недолюбливали упитанных маменькиных сынков. Там Дадли смог не только остаться со всеми зубами, но и стать лидером. То же касается дворовой «банды»: его дружки действительно не производят впечатление приятной компании, они уважают силу, но Большой Дэ, как они называют Дадли, держит их в тонусе. Он серьезно занимается боксом и очень сомневаюсь, что выбрал этот спорт не по своей инициативе. И тут, кстати, напрашивается сравнение с Мародерами: те тоже не гнушались потасовок и от скуки самоутверждались за счет слабых. Однако к Мародерам автор испытывает симпатию, а к Дадли – нет.

Когда речь заходит об избалованных родителями подростках (это касается как Малфоя, так и Дурсля), Роулинг рисует их грубыми мазками и сильно утрирует. До «Даров Смерти» в Дадли все слишком плохо, он комичен и вряд ли кто-то воспринимает его всерьез. Однако сцена прощания с Гарри показывает его с другой стороны. Возможно, он вырос, но вероятнее, он изменился после встречи с дементорами, когда Гарри, которому Дадли разбил лицо, не только защитил его, но и притащил на себе домой.

«…Дадли протянул ему большую розовую ладонь.

– Господи, Дадли! – сказал Гарри, повышая голос, чтобы перекрыть им возобновившиеся рыдания тети Петунии. – Тебя что, дементоры подменили?

– Не знаю, – ответил Дадли. – До встречи, Гарри» (ГПиДС).