Невилл не подозревал, как был близок к тому, чтобы оказаться на месте Гарри. Однако в итоге он стал мальчиком, который потерял жабу. Ни шрама, ни славы. Круглолицый, неуклюжий, рассеянный и забитый, он косячил даже в самых ответственных моментах: упал по пути к Распределяющей шляпе, не считал себя достойным Гриффиндора, а был распределен именно туда, забыл пароль и подставил весь факультет, случайно разбил пророчество… В общем, узнаваемый типаж. Все мы иногда немного Невилл. Главное не увлекаться, ведь его жизнь – это сплошное страдание, которое, он уверен, вполне заслужено. Невилл вечно что-то «не»: недотягивает до отца, не блещет умом и в принципе неумеха.

Не будь он сиротой при живых родителях на воспитании деспотичной бабушки, его жизнь могла бы сложиться иначе, но мальчик с малолетства был обузой и изгоем в собственной семье. Родня считала его сквибом (естественно, не без бабушкиной подачи) – «Вы бы видели их лица, когда я получил письмо из Хогвартса» (ГПиФК), – и не оставляла попыток убедиться в этом, всячески унижая ребенка. Благодаря их стараниям Невилл чуть не утонул, когда дядя внезапно толкнул его в озеро. В другой раз он поймал его и высунул за окно, где тот висел вниз головой, пока дядя вдруг случайно не разжал руки [95]… Где была бабушка – неизвестно. Не удивлюсь, если она спокойно наблюдала за экспериментом.

К сожалению, Августа Долгопупс была настолько раздавлена потерей сына и разочарована во внуке, что ее чувства к нему притупились, уступив место горечи и чувству долга. Гнев на милость она сменила только после битвы в Министерстве магии, когда поняла, что парень не такой уж неудачник. Однако до этого счастливого момента Невиллу пришлось пройти долгий и тернистый путь.