«Самое важное, с чем нужно определиться, когда вы создаете фантастический мир, – считает Джоан Роулинг, – это то, чего не могут сделать персонажи». Маг – в первую очередь человек, пусть и умеющий силой слова менять свойства объектов или «договариваться» с удачей. Ограничение есть у любых способностей, магические не исключение.

Например, с помощью магии нельзя никого заставить влюбиться. Конечно, существуют любовные зелья, но они могут лишь подавить разум, «поработив чувства» на некоторое время. Даже амортенция – самый сильнодействующий любовный напиток – не решит проблему несчастной любви:

♦ во-первых, у нее нет эффекта накопления, поэтому упрямого возлюбленного придется опаивать постоянно, что минимум нерентабельно;

♦ во-вторых, она не может стать источником истинных чувств: влюбленный получит некий суррогат, который никогда не заменит настоящую химию между двумя людьми.

«Разумеется, на самом деле амортенция не создает любовь. Любовь невозможно ни сфабриковать, ни сымитировать. Нет, этот напиток просто вызывает сильное увлечение, вплоть до одержимости» (ГПиПП).

К тому же, никакая магия не в состоянии вернуть к жизни умершего. Существует лишь заклинание, способное создать инфернала, превратив мертвое тело в нечто вроде зомби: «…он не живой, это лишь марионетка, которая исполняет приказы волшебника» (ГПиПП). И даже воскрешающий камень, являющийся одним из трех Даров Смерти, способен вызвать только призрак, душу человека, но не воссоединить ее с телом.

Кроме того, волшебники не в состоянии накормить всех голодных: согласно Закону элементарных трансфигураций Гэмпа, еда не может быть создана из воздуха. Единственное, что можно сделать при помощи магии, – размножить пищу, но для этого должна быть хотя бы горстка чего-нибудь съедобного. А вот наколдовать воду проще простого – воспользуйтесь заклинанием агуаменти (aguamenti). Нет среди магов и богачей, которые могли бы создать себе состояние взмахом волшебной палочки: наживать материальное добро им тоже приходится «непосильным трудом».

Однако все это ерунда по сравнению с самой удивительной для меня вещью – средней продолжительностью жизни волшебников. Ни у одного взрослого персонажа за тридцать нет живых родителей: у 36-летнего Сириуса Блэка они давно умерли; на момент действия «Принца-полукровки» в доме Северуса Снейпа нет и намека на то, что там проживает кто-то еще; родители Джеймса Поттера [86] умерли еще до первого дня рождения Гарри (иначе его бы вряд ли отправили к Дурслям). Немногие зажившиеся – это Альбус Дамблдор, которому на момент смерти было 115 лет, его младший брат Аберфорт, Геллерт Грин-де-Вальд, Батильда Бэгшот, тетушка Мюриэль, мистер Олливандер и Гораций Слизнорт. Возможно, Роулинг избавлялась от старших родственников только для того, чтобы они не мешали и не стесняли молодежь своим присутствием. Однако факт остается фактом: в среднем волшебники жили мало. Единственным из известных магов, перешагнувших 200-летний порог, был Николас Фламель, но это произошло только благодаря чудесным свойствам философского камня. Как только артефакт уничтожили, подошло к концу и земное существование его создателя.

«Такому молодому человеку, как ты, это кажется невероятным. Но для (…) высокоорганизованного разума смерть – это очередное приключение. К тому же камень – не такая уж прекрасная вещь. Представь себе – он может дать столько денег и столько лет жизни, сколько ты захочешь! То есть две вещи, которые в первую очередь выберет любой человек. Но беда в том, что люди, как правило, выбирают то, что для них является наихудшим» (ГПиФК).