При воспоминании о дерзкой девчонке, посмевшей ткнуть в неё – императрицу! – факелом, сова распалялась всё больше и больше: «Немедленно прикажу кротам свалить в чёрные костры весь оставшийся уголь! Туча сгустится, я скроюсь в её сердцевине и незаметно доберусь до проклятых горожан!» – строила планы обозлённая Брынза, улепётывая в Подземное Царство. Она никак не могла смириться, что существует – неугасимый свет.

– Чем закончился штурм Маяка, ваше величество? – заискивающе прошипел Караку́р, открывая Брынзе проход в паутине. – Мы одержали победу?

– Ну-у, почти победу-у… – проухала сова. – Сейчас подброшу угля в костры, и всему роду горожан – крышка!

– А каковы боевые потери? Мне на обед хватит, повелительни-ц-ца? – плотоядно процедил паук.

– Мышиных тушек – за-ва-лись! Целый мульон! Так что к праздничному пиру т-о-овсь!

– Всегда готов! – алчно чпокнул Караку́р.

Подлетая к Большедыру, Брынза почувствовала, что из него веет космическим холодом: «Это что ещё такое?.. Неужто погасли костры?!» – И от неожиданности зависла в воздухе.

Сова опасливо заглянула в пещеру и остолбенела: всё пространство от пола до потолка заполнял собой гигантский Пёс со сверкающими глазами. Голова у Брынзы пошла кру́гом, из неё словно выпустили воздух – она сдулась, как проколотый воздушный шар, и шмякнулась вниз.

А Пёс царственно коснулся лапой тронобулыжника – и камень оглушительно треснул. Скалы расступились – и открылось ночное небо, полное мерцающих огней. Пришлец оттолкнулся от земли, взмыл в воздушную бездну и, словно диковинная хрустальная рыба, растаял посреди звёзд…

Своды пещеры с грохотом сомкнулись – и Брынза наконец‑то смогла сделать вдох. «Ну и дела! Это что за небывальщина?.. – думала она, тупо глядя в каменный потолок. – А может, у меня галлюцинации? Стресс от тыканья факелом в самое рыло, то бишь в морду, или что там у нас птиц?..» – В голове у Брынзы жужжало, словно там поселился целый рой злобных пчёл, и кто‑то печально подвывал в брюхе…

«Переутомление! Наваждение! Дурацкие фокусы!» – Она подползла к тронобулыжнику, кое‑как вскарабкалась на него и охрипшим голосом позвала:

– Э-э-эй… Есть кто живой? Господин гэпэашник! Эй, землерои… Камрады, полпреды, комдивы… Как вас там? Члены ПКСН! Да куда же вы все запропастились? Дармоеды! О-ка… о-ка… – От всего пережитого монархине то ли икалось, то ли заикалось. – О-ка-меню! – наконец взвизгнула она.

– Окаменю… каменю… меню… ню… у-у-у… – разнеслось по подземным туннелям. И со всех сторон в Тронозал полетело и потянулось, потащилось и поползло всё, что могло шевелиться…

– Ваше императорское величество, ваше колдовское могущество, – залопотал Главный Подземный Администратор, отряхивая землю с синего пентакля, – что тут без вас было, что было, ваше вашество!

– А ну кончай бабьи сопли! – скомандовала монархиня. – Живо сваливайте в костры весь оставшийся уголь!

Но выполнить монаршье повеленье не было ни малейшей возможности: угольные россыпи, после того как на них постоял Пёс, сплавились в единый монолит…

В кострах ещё вздрагивали и бились в конвульсиях последние языки умирающего чёрного пламени, но они угасали прямо на глазах. В бессильной ярости Брынза впилась когтями в расколотый тронобулыжник и прохрипела сквозь толщу скалы – туда, где высоко-высоко над Чёрной Тучей проплывали неугасимые звёзды:

– Чтоб тебе пусто было – космический бродяга!..