Старый Фонарщик вручил Але факел, взял клетку с попугаем Дидро – и они вышли на улицу.

Чёрная Туча уже затянула всё небо, только узкая полоска огненной реки плескалась на горизонте. Но Туча стремительно надвигалась на закат, чтобы утопить его в Океане.

Трое с факелом поспешили на улицу Вечности, где встретились с Алем, Поэтом и Горластиком. Когда друзья делились новостями, над ними захлопали мощные крылья – и на мостовую приземлился Полифилий.

– Ну, теперь все в сборе! – обрадовался Поэт. – Но прежде чем отправиться на Маяк, заглянем к Органисту и позовём его с собой.

Органист сидел за органом, закрыв глаза, и словно вслушивался в какую‑то далёкую музыку.

– Этой ночью всё окажется во власти Чёрной Тучи! – с порога выпалил Поэт.

– Всё не может оказаться в чьей бы то ни было власти, мой дорогой друг, – открыл глаза Органист.

– По совету попугая Дидро мы уходим в Маяк.

– Добрый совет! Счастливого пути!

– Уж не собираешься ли ты остаться в Городе и сразиться с летучими мышами? – разволновался Поэт.

– Я не могу покинуть орган, это всё равно что предать друга, – тихо, но твёрдо ответил Органист.

Понимая, что уговоры здесь не помогут, опечалившиеся друзья молча вышли на улицу. Фонарь перед домом Органиста взмахнул огненными руками, будто прощался с ними.

– Большие Фонари, как часовые света, остаются охранять наш Город! – преклонил голову Поэт.

И вот путники вышли на Берег Лунных Приливов.

В былые времена Аля любила бродить по вечернему побережью. У ног её ласково плескался Океан. Вода в нём была лёгкая и тёплая и загоралась живым, зеленовато-мерцающим светом.

Как раздувшаяся рыба-шар, на горизонте всплывала серебряная луна. Всегда новая. Всегда зовущая…

Океан просыпался и тянулся навстречу луне, но ночная обманщица всякий раз проходила стороной. Океан тяжело вздыхал, заливая берег, а когда прилив отступал – на песке оставались ракушки и кусочки янтаря. Если проделать в них дырочки и нанизать на ниточку – получались бусы. Аля очень любила такие бусы, ведь они хранили немало сокровенных тайн Океана…

Но сегодня холодные волны хмуро лизали прибрежную гальку, и Аля заметила, что прилива нет. Чёрная Туча скрыла луну, и Океан чувствовал себя бесконечно одиноким.

По едва различимой тропинке путники долго карабкались на высокий утёс. На его вершине, подобно Колоссу Родосскому, вздымался беломраморный Маяк.

Дети не оборачивались и не видели, как их следы мгновенно затапливает непроглядная тьма. Чёрная Туча ползла за ними по пятам, призрачными пальцами цеплялась за по́лы одежды, и подталкивала к невидимым ночным пропастям. Туча хотела задержать людей и не допустить их в Маяк. Но, несмотря ни на что, смельчаки уверенно продвигались к цели.

Долго стучали они в тяжёлую кованую дверь, пока на пороге не появился Художник. Он подолгу жил в Маяке, потому что любил наблюдать за движением светил; и в конце концов даже оборудовал здесь свою мастерскую.

Круто уходящая вверх винтовая лестница казалась бесконечной. Растянувшейся вереницей путники тяжело взбирались по гулким ступеням. На мраморных стенах плясали отблески факела. Наконец они вошли в просторную круглую за́лу. Она была полным-полна стариков и детей, укрывшихся здесь от Чёрной Тучи.

Между окнами залы и по её стенам были развешаны картины Художника. Они составляли единый пейзаж – из зелёных океанских вод поднимается огненный шар. Аля впервые увидела эту круговую панораму и восхищённо воскликнула:

– Я словно на корабле посреди безбрежного Океана!.. Я плыву навстречу восходящему солнцу!

– Да, свет огненной звезды испокон веков наполнял души людей радостью, – кивнул живописец. И, заметив, что девочка не может оторвать взгляд от картин, добавил: – Сегодня во время ночной бури я положил последний мазок – и мой многолетний труд закончен!

«Так вот оно что! – догадалась Аля. – Вместе с Поэтом и Органистом Художник встал на пути Гранитного Тайфуна. Своей творческой энергией они защитили наш Город. Значит, настоящее искусство способно спасти мир!..» Но своим открытием девочка не поделилась со взрослыми, ведь для них Гранитный Тайфун был лишь древней легендой.

Долго шли дебаты в тот ненастный буревой вечер. Горожане никак не могли решить: следует ли зажигать Маяк?..

Тем временем Аля поднялась к тревожному Колоколу и, смахнув вековую пыль, прочла: «Зажги Маяк, когда ударит Колокол!» И она без колебаний поднесла факел к фитилю…

Маяк загорелся так ярко, что все зажмурились.

– Что ты наделала! – закричали люди. – Немедленно погаси Маяк!

– Вы же сами видите, как мощно вспыхнул его фонарь! – успокоила горожан Аля. – Маяк сам ждал, что его зажгут. Просто мы забыли первую великую заповедь: «Зажги Маяк, когда ударит Колокол!» Но ведь Колокол прогремел над Городом ещё вчера на рассвете!

– А ведь девочка права! – раздались удивлённые голоса. – Как же это мы совсем позабыли первую великую заповедь?

И тогда на середину залы вышел Художник. Он поднял руку вверх и провозгласил:

– Так пусть же ярче светит Маяк! Его лучи пронзят любую тьму, даже если тьма эта затопит весь мир. Отныне нам не страшна никакая осада Чёрной Тучи! Значит, всё сделано правильно!

Кипящие волны с грохотом разбивались о подножие скалы. Всхлипы Океана становились всё глубже, всё протяжнее. А потом Океан горько и безоглядно зарыдал. Начинался ночной шторм.

Аля поискала глазами Аля и только сейчас заметила, что его нет в Маяке – мальчик словно растаял в ночи!

А под Чёрной Тучей всё ярче разгоралась – звезда Маяка…