Россия, Кемерово

29 апреля 2016 года

Несколько раз в месяц мы собирались небольшой компанией, чтобы поиграть в настольные игры. Чаще всего встречи проходили у Марка. Его холостяцкая квартира, обычно захламленная книгами, посудой и разбросанными вещами, на время превращалась в уютное местечко для наших посиделок. К встрече Марк готовился тщательно: мыл полы, стряхивал пыль с полок, шкафов и люстры, заваривал чай, готовил пиццу и запасался печеньем. А когда заявлялись гости, он смущенно опускал голову и приговаривал: «Простите, не успел подготовиться».

Каждый из гостей приносил что-то с собой: коробки с настольными играми, домашнюю выпечку или пакет конфет, купленный наспех в ближайшем магазине. А после начинался вечер, полный смеха, веселья и дружеских споров о правилах настольных игр. Порой мы засиживались до самого утра и домой возвращались уставшие и счастливые.

Сегодня для нашей компании я испекла сливовый пирог с рикоттой. На кухне пахло сдобой, а сладкая пудра летала в воздухе, растворяясь в солнечном свете.

– Тёма, – прокричала я с кухни, украшая пирог ягодой, – все готово! Выходим через десять минут.

– Хорошо, – отозвался Артём из глубины квартиры, – одеваюсь.

Я повесила фартук на крючок, быстро забежала в ванную и приняла душ. После этого, насухо вытершись полотенцем, распустила длинные волосы, выпуская их из туго завязанного пучка.

– Я готов, – сообщил Артём, зайдя в ванную. Его взгляд остановился на мне. – А может… не идти?

– Ребята ждут, – в замешательстве произнесла я.

– Ну ничего, подождут. – Артём дотронулся кончиками пальцев до моей груди и поцеловал меня в губы. Затем приподнял и посадил на стиральную машинку.

– Тёма…

– Ммм? – целуя меня в шею, отозвался он.

– Не лучшая идея… И опять мыться…

– Примем душ вместе. – Артём прижал меня к себе.

– Не сегодня. – Я выпуталась из объятий и выскользнула из ванной.

Мы вышли из дома, воздух был прохладным, пахло весной и чем-то едва уловимо сладким. Сев в машину, я осторожно поставила себе на колени теплый пирог. Марк жил совсем рядом, и вскоре мы уже оказались на пороге его квартиры.

– Простите, не успел подготовиться как следует, – сказал он привычно, забирая у меня пирог.

– Как и все двадцать раз до этого, – заметил Артём.

Я незаметно толкнула Артёма локтем в бок, как вдруг услышала незнакомый женский голос из гостиной.

– У нас новенькая? – заинтересованно спросила я.

– Это моя сестра, Вера, – пояснил Марк. – Думаю познакомить их со Львом: может, закрутится любовь, шуры-муры. – Марк подмигнул и скрылся в гостиной.

Я прошла следом за Марком. На диване расположились Саша и Наташа, которые недавно начали встречаться, – они слились в объятиях, не отлипая друг от друга. В кресле сидела новенькая девушка.

– Ребят, это Вера, моя сестра, – с широкой улыбкой представил девушку Марк. – Вера, познакомься, это Лиля и Артём.

– Привет, – хором произнесли мы.

Вера понравилась мне с первого взгляда, но я старательно выискивала в ней недостатки, которые могли бы оттолкнуть Льва. Все было напрасно: такая влюбляет в себя мужчин. Она сидела на краешке кресла, закинув ногу на ногу. Черные джинсы туго обтягивали ее стройные ноги, а темно-синий свитер оттенял ее огненно-рыжие кудрявые волосы. Она, как яркая вспышка света, освещала комнату.

Мы с Артёмом сели на диван рядом с парочкой влюбленных, от которой то и дело доносились приторные сюсюканья.

– Зайчик, ты хочешь вкусную печеньку? – томно произнесла Наташа.

– Конечно, моя карамелька, но ничего нет слаще, чем твои губы! Иди ко мне. – Саша притянул девушку к себе за талию, и они слились в поцелуе.

Мы с Артёмом переглянулись и поморщились. Раздался звонок, через несколько минут в комнату зашел Лев с коробочкой в руках, меня окатила волна тепла. Он остановил взгляд на мне.

– Лев, привет! – Я помахала рукой, пытаясь привлечь его внимание.

Лев не успел мне ответить, потому что Марк, показывая жестом на сестру, произнес:

– Лев, эта гостья сегодня приглашена специально для тебя. Вера – моя сестра. Только попробуй ее обидеть! – пригрозил шутливо Марк.

– Привет, – улыбнулась Вера.

– Привет, приятно познакомиться, – смутился Лев. – Я приготовил яблочный пирог.

– Его на стол, – скомандовал Марк.

Лев поставил пирог, после чего сел рядом с Верой, склонился к ней и почти шепотом произнес на ушко: «Цвет волос шикарный». Ее щеки вспыхнули ярким румянцем. Лев перевел пытливый взгляд на меня.

Эту фразу не услышал никто, кроме нас троих. Будто комплимент, предназначенный для Веры, был рассчитан и на меня. Лев был приветлив и галантен с новой знакомой, а я не понимала: это флирт или просто вежливость. Внутри меня начали закипать чувства, от которых хотелось избавиться.

Я подошла к столу, отрезала кусочек пирога. Нежнейшая выпечка таяла, только коснувшись языка. Вкус чуть кислых яблок был сбалансирован сладкой основой.

– М-м-м! Шикарно, даже вкуснее, чем мой фирменный сливовый пирог, – похвалила я друга.

– Может, начнем играть? – предложил Артём. – Как насчет дженги?

– Давайте, – послышалось со всех сторон от присутствующих.

– Да, здорово, только надо чайник поставить, – заметил Марк. – Вера, поставь, пожалуйста.

Вера вышла из комнаты. Марк развел руками и уставился на Льва:

– Иди за ней! Поболтаете наедине. Давай, давай! Иди быстрее!

Лев улыбнулся и последовал за Верой. Я засекла время. Парочка вернулась через двенадцать минут. Лев нес поднос с чашками. Я кинула на него взгляд, полный недовольства, он с самодовольной улыбкой пожал плечами.

– Мы с зайчиком будем играть в паре, за одного человека, – заявила Наташа. – Да, котенок?

– Конечно, пусечка. Как ты скажешь, так и будет! – отозвался Саша.

Мы начали играть в дженгу. Башня из деревянных брусков, шаткая и неровная, словно отражала атмосферу вечера. Мы по очереди вытягивали блоки, стараясь не разрушить конструкцию, но с каждым ходом это становилось все сложнее. Лев и Вера сидели друг напротив друга, но сейчас между ними не происходило ничего – ни взглядов, ни жестов, ни случайных улыбок. Казалось, будто они существуют в параллельных измерениях. Это молчаливое равнодушие странным образом успокаивало меня.

После дженги Марк предложил переключиться на стратегическую игру. Мы разложили поле, фишки и карты. Каждый погрузился в свои расчеты и тактики. Комната наполнилась размеренным гулом голосов, шорохом карт и легким постукиванием фишек по столу. Я сидела рядом с Артёмом, пытаясь сосредоточиться на игре, но вдруг почувствовала прикосновение под столом. Чья-то нога осторожно коснулась моей, едва заметно скользя вверх и вниз. Сердце замерло, а время, казалось, остановилось. Я исподлобья бросила взгляд на Льва. Он сидел напротив и смотрел на меня с легкой улыбкой, которая словно говорила: «Это шутка. Не принимай близко к сердцу». Его лицо было спокойным, даже безмятежным, как у человека, который знает, что делает, но не считает нужным объяснять свои действия.

Я медленно перевела взгляд на Артёма. Он был полностью поглощен игрой, изучал поле и просчитывал ходы на несколько шагов вперед. Его сосредоточенность почти раздражала меня в этот момент. Казалось, он был на другой планете, где не существовало ни меня, ни Льва, ни этой странной игры под столом. Я боялась, что кто-то из присутствующих заметит эту нелепую сцену. Чтобы не привлекать внимания, я вышла из-за стола.

– Ты куда? – поинтересовался Артём.

– В туалет.

– Принесу еще пиццы, – сказал Лев и пошел за мной.

Когда мы оказались в темном коридоре, я гневно зашипела на Льва:

– Ты что творишь? Ты хотел погладить Веру, но ошибся?

– Ничего я не ошибся! Я лишь хотел тебя приободрить, ты весь вечер как бука! – пояснил Лев.

– Да? Интересно почему? – вспылила я. – Ты знал, что Марк хотел познакомить тебя с Верой?

– Он упомянул вскользь, но мне эта идея сразу не понравилась…

– А она?

– Что она? – эхом отозвался Лев.

– Вера тебе понравилась?

– Ты нравишься больше. – Лев потянулся ко мне.

От неожиданности я вскрикнула. Из комнаты донесся голос Марка:

– Все нормально?

– Да, – крикнула я, – ударилась в темноте.

Обращаясь ко Льву, добавила:

– Лев, хватит! Иди к ребятам.

– Лиля, я тебя не понимаю, – произнес Лев, развернулся и ушел.

Вернувшись, я увидела, что все стоят в середине комнаты по парам: Наташа с Сашей, Лев с Верой.

– Лия, иди ко мне, – позвал Артём. Ему почему-то нравилось подчеркивать нашу близость, называя меня этим необычным и нежным именем. – Сейчас будет легендарный парный батл.

– Рассказываю правила, – начал Марк, прислонившись к спинке кресла с видом вдохновенного маэстро. – Я ведущий. Буду называть предмет, а вы должны максимально точно его изобразить вдвоем, составив единую фигуру. Это игра на сближение, так что, чтобы выиграть, нужно чувствовать и понимать друг друга. – Его голос звучал загадочно, словно за этой игрой скрывался глубинный смысл.

– Заба-а-авно, – протянула я, пытаясь придать своему тону легкость, но сама не удержалась и посмотрела на Льва. Он встретил мой взгляд молчаливым вопросом, словно ждал какого-то невидимого сигнала от меня.

– Это же здорово, – захлопала в ладоши Наташа, – мы с зайчиком точно выиграем!

Игра оказалась смешной, местами даже нелепой, но вовсе не легкой. Вместо того чтобы сосредоточиться на Артёме, я украдкой наблюдала за Львом и Верой. Они очень мило смотрелись вместе, от осознания этого у меня закружилась голова. Внутри закипала обида на Марка. Он затеял это знакомство – зачем? Почему не сказал мне?

Время пролетело незаметно. Комната наполнилась разрозненным смехом и обрывками разговоров. Марк объявил промежуточные результаты игры:

– У всех пар одинаковое количество очков. Осталась последняя фигура, и я назову победителей. Итак, ваш последний предмет: концерт!

– А это точно предмет? – усомнился Артём.

– Точно, точно, – заверил его Марк, глядя на всех с видом человека, которому известно больше, чем он говорит. – Я вообще сам эту игру придумал, – добавил он, будто в этом заключалась вершина его жизненных достижений.

Наташа и Саша тут же вцепились друг в друга и изобразили певца с микрофоном. Конечно, певцом была Наташа, а микрофоном – Саша. Их фигура выглядела нелепо, но они были настолько довольны собой, что это невольно вызывало улыбку. Мы с Артёмом встали рядом. Он сделал вид, будто играет на гитаре, а я, скрестив руки, притворилась рокером. Все выглядело как-то механически, но мне было все равно: я украдкой поглядывала на Льва и Веру.

Они стояли немного в стороне, переговаривались тихо, и вдруг Лев поднял Веру на плечи. Они изобразили счастливую парочку, растворенную в музыке на концерте. Я вспомнила: когда мы со Львом играли в волейбол, я была у него на плечах. Но, видимо, это осталось особенным и теплым воспоминанием только для меня. А сейчас оно превратилось в боль.

– И-и-и, у нас есть победители, – заявил Марк, подняв руки вверх. – Лев и Вера, аплодисменты. Ваш приз – это номера телефонов друг друга.

– Поздравляю, – выдавила я с натянутой улыбкой. Голос прозвучал так тихо, что, кажется, никто не обратил внимания. – Тёма, я устала, поехали домой.

– Лиль, ты обиделась, что не выиграла? – спросил Марк.

– Нет, просто долгий день, хочу спать.

Окружающие заметили мое изменившееся настроение, радость и смех утихли. В полной тишине мы оделись, попрощались с ребятами и вышли из квартиры. На улице я вдохнула прохладный ночной воздух, но он не принес облегчения.

– Ну и денек, – пожаловалась я Артёму, глядя в окно машины.

– Да, – согласился Артём, – но Лев и Вера отлично подходят друг другу, рад за ребят.

Я ничего не ответила. Только кивнула и продолжила смотреть в окно. Город медленно сменял картинки, будто старая кинопленка, которую кто-то крутил вручную.

Перед сном телефон тихо вибрировал на прикроватной тумбочке.

«Мы с Верой не обменялись телефонами, если тебе это еще важно. Спокойной ночи, Лиленька».

Я долго смотрела на экран, пока сообщение не погасло. Потом отложила телефон и легла, стараясь ни о чем не думать.

Россия, Кемерово

6 июня 2016 года

Утро выдалось ясным и тихим. Свет мягко струился сквозь занавески, играя на полу солнечными пятнами, а за окном слышался отдаленный гул проезжающих машин, перемешанный с щебетанием птиц. Воздух в квартире был наполнен запахом выстиранного белья и летних цветов. Я налила в кружку травяного чая и набрала номер Льва.

– Лев, с днем рождения, – сказала я, удерживая телефон плечом. – Пусть в этом году сбудутся все твои заветные мечты, желаю стать самым крутым археологом, как Индиана Джонс.

– Лиленька, – усмехнулся Лев, – таким археологом лучше не быть.

– Это еще почему? – возмутилась я.

– Это скорее мародер, чем археолог. Он ворует, не документирует, не фотографирует. В его руках история превращается в осколки, которые уже никто не соберет. А похищение ценных артефактов лишает нас прошлого. Деятельность таких, как Индиана Джонс, наносит ущерб пониманию культуры, а еще он…

– Все-все, я поняла! Индиана Джонс – антигерой для археологов. Тогда желаю не быть как он! – весело заявила я. – Тогда желаю тебе быть лучше него! Сделай открытие, чтобы твое имя осталось в истории.

– Спасибо, – засмеялся Лев, – это моя большая мечта, только все самое значимое уже раскопали.

– Ерунда! Земли еще полно! Копать – не перекопать, – возмутилась я. – Как вчера отметили сдачу госов?

– Как будто день рождения был вчера. Голова трещит, – пожаловался Лев.

– Может, не стоило столько пить? – отозвалась я, протирая зеркало и смотря на свое отражение. Оно показалось мне усталым.

– Лиля, мы что, семейная пара, чтобы ты меня отчитывала? – отшутился Лев и добавил: – Тебя вчера не хватало…

– Прости. Ты же знаешь, я не люблю посиделки с одногруппниками, особенно с выпивкой. Не мой формат, – вздохнула я.

– Знаю… В любом случае еще раз поздравляю с отличной сдачей экзаменов, ты большая умничка.

– Без твоей помощи я бы не сдала на отлично. Спасибо, Лев!

– Слушай, а давай отпразднуем мой день рождения вдвоем? Поболтаем, выпьем вина… – Его голос приобрел чуть заметную мягкость, которая была мне знакома, но сейчас настораживала.

Я почувствовала легкую тревогу.

– Эм-м-м… Знаешь, я сейчас готовлюсь к защите диплома. Может, в другой раз?

– День рождения друга бывает раз в году! Прошу тебя, сделай мне подарок, не отказывайся, – мягко, но настойчиво продолжал он.

– Я правда не могу, извини, – стараясь быть вежливой, произнесла я.

– Ладно, как хочешь, – с досадой произнес Лев. – Пока, Лиленька, хорошего дня!

– И тебе. Пока.

После разговора я не могла собраться с мыслями. Настойчивость Льва выбила меня из равновесия. С одной стороны, я отказалась от его приглашения, отчего испытывала облегчение. Но с другой – внутри меня поселилось чувство неопределенности. Может, я обидела его? Не смогла правильно оценить его намерения? Но мое внутреннее чутье подсказывало: будь осторожна. Мои размышления нарушила вибрация телефона. Глотая от волнения воздух, я прочитала сообщение, в памяти отпечатались две строчки:

От поэтического признания в любви стало тесно в груди. Я знала, что подобное может случиться, но оказалась совершенно не готова. Я была с Артёмом уже несколько лет, и наша связь казалась мне нерушимой. Лев знал это. Но почему я испытывала чувство вины из-за невозможности ответить Льву взаимностью? Некоторое время я сидела неподвижно, борясь с чувствами: смущение, сожаление, неуверенность и даже страх перед тем, как изменятся отношения со Львом после его откровения. Как минимум две встречи с ним были еще впереди: защита диплома и выпускной. Он словно хотел успеть на последний поезд, громко крикнув вслед: «Постой!»

В замочной скважине забренчали ключи. Погрузившись в свои переживания, я не заметила, как наступил вечер, и Артём вернулся домой с работы.

– Тёма, привет, – встретила я его у порога.

– Привет, Лия, что-то ты бледная. – Он обнял меня за плечи и посмотрел в глаза. – Ты что, плакала?

Мне стало неловко, будто у меня появилась романтическая связь на стороне. Признание в любви лежало черным пятном на моей душе. Желание поскорее избавиться от него сподвигло рассказать о случившемся Артёму.

– Ему будет нелегко тебя завоевать. Пропал человечек, – улыбнулся Артём, раздеваясь.

– Это все, что ты скажешь? – облегченно выдохнула я.

– Да, котенок, до нашей любви ему далеко. Это детские шалости влюбленного мальчишки, – заявил Артём.

– Может быть, – недоверчиво произнесла я. – Хочешь ужинать? Есть курица, могу сварить гречку.

– Умираю с голоду, – признался Артём.

Я стояла у плиты, когда раздался телефонный звонок.

– Как тебе стихотворение? – первое, что спросил Лев.

– Красивое… про любовь, – выдавила я из себя, стараясь сохранить спокойствие.

– Лиля, хочешь, чтобы тебя так любили?

От вопроса меня бросило в жар. Я села прямо на кухонный пол, забыв про ужин.

– Меня так любит Тёма, – пыталась я перевести разговор в дружескую шутку.

– Нет, он тебя не любит. Я видел вас. Вы словно друзья, а не пара. Я могу любить тебя по-настоящему.

– Не тебе судить о наших отношениях! Я счастлива с ним. А играть с тобой в любовь я не хочу.

– Играть? Разве ты не любишь меня?

– Не люблю.

– Давай сыграем в любовь?

– Ты просто устал. Тебе нужно поспать. – Я почувствовала, что он зашел уже слишком далеко.

– А если я начну играть, Лиля, тебе станет интересно?

– Нет. Пока, Лев. – Я скинула звонок и отключила телефон.

Игра в любовь. Механизм был запущен.

Россия, Кемерово

23 июня 2016 года

В душной аудитории, залитой солнечным светом, предстояло выслушать двадцать одну дипломную работу. Среди них была и моя – про средневековые замки. Я говорила спокойно, как будто произносила давно заученную мантру, не испытывая ни волнения, ни радости. После выступления внутри поселилась пустота, а эмоции и вовсе испарились, оставив меня в компании бесцветного равнодушия. Я отрешенно смотрела в окно, разглядывая свежую листву на деревьях и проходящих людей внизу. Ну вот и все, финал! Свобода. Но что с ней делать, я понятия не имела. Особенно с историческим дипломом в кармане.

Четыре года назад я поступила на исторический факультет по случайному стечению обстоятельств. До последнего класса школы я была уверена, что стану филологом. Любовь к книгам началась с раннего детства. Сначала я перечитала несколько раз сказки и детские рассказы, стоящие дома на полках. Потом перешла к книгам посерьезнее: Пушкин, Толстой, Чехов. Внушительную домашнюю библиотеку я изучила вдоль и поперек к пятнадцати годам. Даже томик учебника по венерологическим заболеваниям, оставшийся со времен обучения моей бабушки в медицинской академии, не ускользнул от моего внимания. Если я приходила в гости, то первое, на что обращала внимание, – шкаф с книгами. Когда я перечитала книги всех знакомых и друзей, то записалась сначала в районную, а затем в городскую библиотеки. Оказаться в обществе поклонников зарубежной и русской литературы, часами спорить о прочитанном было моей мечтой.

На пороге взрослой жизни мои мечты о литературе были скорректированы. В одиннадцатом классе родители, оба служащие в МЧС, вызвали меня на серьезный разговор, который определил мое будущее.

– Лиля, – начал папа вкрадчиво, – мы с мамой подумали насчет твоего поступления.

– Да, – бодро перебила мама, – мы подобрали для тебя престижный военный вуз в Санкт-Петербурге.

– Там есть льготные места для детей сотрудников МЧС. Место тебе, считай, обеспечено, – подхватил папа.

Далее родители весьма убедительно внушили, что после поступления в военный вуз меня ждет обеспеченное будущее.

– Все двери будут перед тобой открыты, – мечтательно перечисляла мама. – Оплачиваемые отпуска и больничные, погоны, должностной рост, хорошая зарплата, возможность раньше выйти на пенсию.

– Звучит исчерпывающе, – заметила я, – но мне хотелось бы учиться на филолога.

– Лиля! – Папа серьезно посмотрел на меня. – Зачем тебе оставаться в нашем городке? Надо ехать в красивейший город России и получать престижное образование.

В словах папы я услышала долю здравого смысла и уточнила:

– Что необходимо для поступления?

– Надо сдать русский язык, математику, обществознание и… – папа замешкался.

– …и историю, – закончила мама и умоляюще посмотрела на меня.

Идея обучения в Петербурге манила, но история… История была моим самым нелюбимым предметом. Даже несмотря на мою любовь к книгам, самыми скучными для меня были исторические. Если на уроке задавали прочитать параграф по Русско-японской войне или по либеральным реформам, то я всегда с улыбкой отмахивалась. Не взбредет же мне в голову сдавать историю? А теперь от ненавистной истории зависело мое будущее.

Однако я уступила – поступление в военный вуз стало целью, началась усердная подготовка к экзамену. Даже на свидания с Артёмом, с которым мы встречались уже год, ходила с учебником. Каждую свободную минуту пыталась вспомнить причинно-следственные связи того или иного события. Я расклеивала по всей квартире яркие стикеры с датами, они были повсюду: на стенах, люстре, зубных щетках, зеркалах, кружках, на горшках с цветами, телевизоре. Родители с одобрением наблюдали за моими стараниями. Я злилась, когда не удавалось решить тест по пройденному материалу, но боролась. Каждый день открывала большую энциклопедию по истории, подаренную бабушкой, делала глубокий вдох и погружалась в мир хитрости и силы, глупости и интеллекта. Артём, наблюдая за моими методами обучения, обеспокоенно спросил:

– Лия, ты уверена, что это твое?

– Не совсем, Тём, – вздохнула я. – Но неплохая перспектива переехать в Петербург, учиться бесплатно. Вуз вроде хороший. Мне надо всего лишь сдать экзамены, и я вне конкурса стану студенткой!

– Будешь ходить в форме? – поинтересовался Артём.

– Ага, вот это поворот, да? – рассмеялась я. – Никогда бы не подумала.

Артём лишь печально улыбнулся. Я чувствовала, что ему было тяжело свыкнуться с мыслью о моем отъезде, но он не подавал виду. Он не упрекал меня за решение поступать, не задавал лишних вопросов, а лишь поддерживал, гордился и был рад, что меня ждет интересная жизнь. Но мы оба понимали, что это не для меня: ни история, ни военный вуз.

Без драмы не могло обойтись. Судьба оказалась ко мне жестока. Сначала все шло по плану: я выучила историю и чувствовала себя уверенно перед экзаменом. Но радоваться было рано. Для поступления в военный вуз необходимо обладать подходящим здоровьем, для подтверждения которого нужно пройти медицинскую комиссию. Целый день я провела в военном комиссариате, обходя врачей по списку: стоматолог, хирург, невропатолог, терапевт, отоларинголог, психиатр – все ставили подписи, дающие разрешение на поступление. В кабинете окулиста у меня выявили небольшую близорукость, поставили печать о моей непригодности для поступления в военное учреждение, тем самым перечеркнув мои планы на будущее.

Выбежав из кабинета в слезах, я была разбита. На дворе стоял конец мая, вскоре начались экзамены. Мне ничего не оставалось, как сдавать историю, хотя путь в военный вуз был перекрыт. Я сама отказалась от мечты о филфаке: целый год был потрачен на подготовку к истории, а на литературу просто не осталось времени. Мои надежды лопнули, как мыльные пузыри, оставив после себя лишь разочарование. Сил сражаться за будущее уже не было, и я пошла по самому простому и безболезненному пути: подала документы на исторический факультет университета в своем городе, куда с легкостью поступила на бюджет. Для меня это не стало победой, а лишь усталостью от борьбы с судьбой.

Пока я утопала в воспоминаниях, Лев сел рядом за парту.

– Лиля, ты будешь подавать документы в магистратуру?

– Ты что, с ума сошел? – вскрикнула я от вопроса.

– Тс! – шикнул на нас кто-то из членов комиссии.

– Господи, нет конечно! Ты же знаешь, – уже шепотом заговорила я, бросая молнии в сторону Льва, – я бакалавриат еле пережила. Четыре года ада! Ну уж нет, с меня хватит, никакой магистратуры.

Марк выступал последним, он выглядел потрясающе и поразил членов комиссии умением ясно формулировать мысли, четко отвечал на вопросы и был собран. Даже я, замерев от восторга, внимательно слушала.

Наша троица защитилась на отлично. Марка после выступления пригласили на собеседование, куда он сразу и отправился. Лев предложил мне выпить кофе. Я согласилась.

– Какой будешь? – спросил меня Лев в кофейне.

– Ничего не понимаю в кофе. Не особо люблю.

– Зачем же ты согласилась? – удивился Лев.

– За компанию с тобой, – пожала я плечами. – Выбери за меня.

Лев заказал капучино и ореховый раф и протянул мне два стаканчика:

– Попробуй оба. Какой больше по вкусу?

Я сделала по глотку из каждого. Один напиток был слишком сладким, другой – слишком пряным. Я поморщилась.

– Фу, не мое. Но если выбирать, то, пожалуй, раф.

– Хорошо, – рассмеялся Лев. – А что ты обычно пьешь?

– Чай, желательно черный, с чабрецом или бергамотом. Его я готова употреблять литрами!

Лев кивнул, словно это был ответ, который он ожидал услышать. Он достал из сумки небольшой подарочный пакет и передал его мне.

– Лиленька, поздравляю тебя с окончанием учебы.

– Ого, неожиданно! – воскликнула я. – Можно смотреть?

– Конечно, – кивнул Лев.

Я, словно ребенок, торопливо раскрыла упаковку. Внутри оказалась книга «Вино из одуванчиков» и упаковка чая с бергамотом.

– Ты же любишь художественные книжки, – проницательно посмотрел на меня Лев.

– Боже, конечно! – Мое сердце учащенно забилось. – Но как ты узнал про чай?

– Я все про тебя знаю, – прошептал Лев.

После мы бродили по городу и болтали обо всем: от образования планеты до выведения блох у животных.

– Коты – милашки, – сказала я. – В детстве мечтала о пушистом друге, но у мамы была аллергия.

– А сейчас? – спросил Лев.

– И сейчас аллергия, – ответила я, но тут же рассмеялась. – Хотя… теперь я ведь живу отдельно. Только у нас съемная квартира, но хозяйка вроде не против животных: у нее у самой две собаки. А вообще, слушай, я ведь теперь и правда взрослая! Могу завести кота!

– Эврика, – с улыбкой произнес Лев.

– Да ну тебя! – Я слегка толкнула друга в плечо.

– Ты смешная, – признался Лев. – В хорошем смысле, мне нравится.

– Мерси, – ответила я. – Смотри, Лев, там что-то происходит.

В небольшом кругу на низенькой табуретке сидела старушка. Возле ее ног на старом пледе пищали три котенка.

– Дочка, – обратилась ко мне бабушка, – приюти котеночка, окрас смотри какой! Рыже-золотистый.

Я, не веря происходящему, посмотрела на Льва. Он присвистнул:

– Это знак.

Я подошла к котятам и погладила одного за ушком. Он прильнул к ладони и начал неловко тыкаться в нее носом.

– Ты добрый человек, – заговорила старушка, – животные это чувствуют.

– Беру, – сказала я, осторожно поднимая на руки малыша.

– Вот и хорошо, вот и славно, – заулыбалась старушка. – Вы мне нравитесь, ребята. Сразу видно, что любите друг друга. Благослови вас Господь.

Мы переглянулись со Львом, но не стали переубеждать старушку, что мы вовсе не пара. Котенок сидел на моих руках спокойно, иногда высовывал мордочку и с любопытством озирался вокруг. Мы дошли до ближайшего зоомагазина, купили лоток, наполнитель, совок. Эти вещи внезапно стали частью моей реальности.

– Даже не знаю, как Артём отреагирует, – засмеялась я.

– Лиля, как назовешь?

Я прищурилась и посмотрела на друга, потом перевела взгляд на котенка.

– Мне кажется, вы похожи. Пожалуй, назову его Лёвушка. Супер, да? – Я подняла большой палец левой руки и широко улыбнулась.

– Да уж, – флегматично прокомментировал Лев, закатывая глаза, – я в восторге. Нет, правда, мне нравится.

Дома я показала два подарка Артёму. Первый – книгу, второй – котенка.

– Представляешь, Лев подарил! – объяснила я.

– Котенка?

– Да нет, книгу. А котят бабушка на улице раздавала. Представляешь? Какой хорошенький! – Я протянула пушистый комочек ему, словно показывала какую-то диковинную находку. – Его зовут Лёвушка. Типа лев, р-р-р! – Я рассмеялась.

Артём скептически посмотрел на книгу, а потом на кота.

Россия, Кемерово

7 июля 2016 года

Я стояла перед зеркалом с потемневшей рамой, поправляя волосы. Артём сидел в кресле и наблюдал за мной.

– Какая красивая, – с восхищением произнес Артём. – Зеленый цвет подходит к твоим глазам.

– Тёма, – ответила я с легким упреком, оборачиваясь через плечо, – это не зеленый, а мятный. И глаза у меня серые.

– Нет, Лия. – Он чуть подался вперед, как будто пытался рассмотреть меня лучше. – Сейчас они кажутся зелеными.

Я внимательно посмотрела в зеркало. Мягкий свет действительно делал мои глаза похожими на изумрудные.

– И правда, – удивленно произнесла я, а затем рассмеялась. – Вот так новость! Двадцать один год понадобился, чтобы узнать, что у меня глаза-хамелеоны[8].

– Загадочная девушка с глазами-хамелеонами, – мечтательно сказал Артём и встал, чтобы подойти ко мне. – Ты готова? Довезу до университета.

Затем его губы коснулись открытых ключиц. Обнимая за талию, он притянул меня к себе.

– Милый, – засмеялась я, слегка отстраняясь, – у меня мало времени.

Артём лишь вздохнул и снова переместился на кресло. На его колени запрыгнул наш новый член семьи. Артём погладил его, и я услышала тихое мурчание. Краем глаза я любовалась на эту парочку, они очень сдружились. Я даже немного ревновала: они проводили вместе много времени, Лёвушка привык к вниманию и заботе Артёма.

Зафиксировав прическу лаком, я оценила образ. Длинные локоны рассыпались по груди, обрамляли лицо, платье чуть выше колен открывало загорелые ноги. Я захватила бежевую сумочку, и мы с Артёмом вышли из дома.

У входа в университет уже стояли Лев и Марк – оба в идеально выглаженных костюмах с накрахмаленными рубашками.

– Спасибо, Тём, – кинула я на ходу, выскакивая из машины.

– Лия, может, мне остаться с тобой? – спросил Артём, но я замотала головой.

– Не надо! Я быстро получу диплом и вернусь домой, – пообещала я.

Отказавшись от предложения Артёма, я ощутила странную легкость. Я не хотела, чтобы он пошел со мной. Я намеревалась провести время наедине с ребятами, а может быть, даже больше – со Львом. Также я не хотела, чтобы Лев видел нас вместе с Артёмом. В этом была какая-то неосознанная угроза, тонкая, но ощутимая. Ее нельзя было объяснить словами, можно только почувствовать на уровне инстинктов. Может быть, я боялась, что в глазах Льва пропадет то едва уловимое тепло, которое возникало каждый раз, когда он смотрел на меня.

Церемония вручения дипломов прошла как миг. Большая аудитория, толпы ребят, снующих туда-сюда. Декан, пытаясь перекричать радостный галдеж выпускников, называл фамилии, вручал диплом и жал руку. Аплодисменты. И так по кругу двести тридцать семь раз. Я разглядывала заветную корочку, она пахла свежей типографской краской, кожей и деньгами.

– Ты шикарно выглядишь, – прошептал мне на ухо Лев.

– Спасибо, – улыбнулась я в ответ.

– Поехали отпразднуем наше окончание, – умоляюще посмотрел на меня он. – Вся группа едет в загородный ресторан.

– Я собиралась домой, – с сомнением ответила я.

– Лиленька, – уговаривал он меня, – будет весело. Ты потрясающе выглядишь, хочу любоваться тобой весь вечер.

Я перевела взгляд на Марка, он только пожал плечами:

– Ты же не любишь эти шумные компании, но я буду рад, если ты поедешь.

Чувствуя, что мне хочется продлить этот счастливый миг, я согласилась.

Ресторан раскинулся на берегу реки. Я вдохнула свежий влажный воздух и прошлась по тропинке из серых камней, ведущей в белый шатер. Вход украшали гирлянды из мерцающих огоньков, на столах, накрытых белыми скатертями, стояли цветы и тарелки с аппетитными закусками. Официанты разливали по бокалам шампанское. Я взяла один и сделала глоток.

Гости в шелковых платьях и праздничных костюмах, заходя в шатер, пританцовывали в такт музыке. Когда пространство заполнилось людьми, на сцену вышел ведущий. Песни, танцы, конкурсы, игры и благодарственные речи – все перемешалось. Люди улыбались, смеялись, были в этот момент так счастливы, словно другого мира с бедами и проблемами и не существовало.

Вечер подходил к концу, на небе зажглись первые звезды. Объявили последний медленный танец. Я стояла в стороне, наблюдая, как парни приглашали девушек. Рядом с видом лукавой кошки щелкала зажигалкой Лена. Она пыталась казаться равнодушной – до момента, пока не подошел Тимур и не утащил ее в круг танцующих. Оставив мне зажигалку и сигареты, она исчезла в волнах света. Я проводила пару взглядом и убрала ее зажигалку с сигаретами в сумочку. Взлетающие и падающие лучи света от прожекторов создавали игру теней, заставляя ресторан пульсировать под мелодию:

Я подпевала любимой песне, но меня прервал Лев:

– Лиля, потанцуем?

Его голос был тихим, но твердым. Я не ответила, но он взял меня за руку. Его прикосновение – уверенное, чуть горячее – заставило время остановиться. Мы двигались в такт музыке, словно в маленьком мире, созданном только для нас. Когда песня закончилась, вокруг была тишина, и только наши взгляды говорили друг с другом. Пока мы стояли посреди пустого танцпола, я заметила в углу Марка. Он хмурился, подтягивая очки на нос, как будто пытался разгадать уравнение, в котором все переменные были нами.

Смеркалось, некоторые ребята уже уехали. Я вышла из шатра к реке и присела на скамейку. Ночь обнимала меня своей прохладой. Открыв сумочку, я обнаружила пачку сигарет, оставленную Леной. Она уже уехала с Тимуром и вряд ли переживала за сохранность пачки. Я закурила свою первую сигарету. Терпкий аромат вишневого дыма окутал меня. В его пелене я не сразу заметила, как подошли Лев и Марк.

– Дай одну, – попросил Лев.

– Ты же не куришь.

– Ты тоже…

Я потушила сигарету и взглянула на него. Вокруг повисла невыносимая тишина. Марк с раздражением нарушил ее:

– Пора домой. Я вызываю такси.

– Где здесь туалет? – устало спросила я.

– Я тебя донесу, – весело произнес Лев и подхватил меня на руки. После нескольких бокалов шампанского мне было весело. Но Марк вмешался и испортил все веселье:

– Поставь ее на землю. Зачем ты это делаешь?

Лев молча опустил меня. Я почувствовала, как между ними натянулась невидимая струна, готовая вот-вот лопнуть.

– Ребят, мне холодно, – произнесла я, пытаясь разрядить обстановку.

На мгновение они оба замерли, а потом почти одновременно сняли свои пиджаки. Лев протянул мне свой первым, но Марк не отставал. Я нерешительно накинула оба.

– Такси приедет через двадцать минут, – рапортовал Марк, с угрюмым недоверием глядя на Льва.

Мне не хотелось, чтобы эта ночь заканчивалась. Было в ней что-то странное и неправильное, как в сюжете старого фильма, где герои знали, что не могут изменить финал. Лев подошел ближе и обнял меня за плечи. Его тепло разливалось по моему телу, словно горячий чай в промозглый вечер. Я положила голову ему на грудь. Там, за его белой рубашкой, стучало сердце – ровно и уверенно.

Марк не выдержал и взорвался от ярости:

– Лев, перестань ее обнимать! Что это такое? У Лили есть Артём. И они счастливы! Счастливы же, да? Лиля, да скажи же ты ему, наконец!

Мы со Львом уставились на Марка во все глаза.

– Марк, кажется, я поняла, почему ты так себя ведешь, – кокетливо произнесла я. – Ты ревнуешь. Правда?

Лев не отрывал рук от моих плеч, будто боялся, что, если отпустит, я исчезну. Я и сама этого боялась. Марк продолжил сыпать нравоучениями:

– Ты не уважаешь Лилю, ее личное пространство, не уважаешь меня, себя, Артёма. Ты наплевал на всех вокруг! Чертов эгоист! Так не поступают друзья. Что происходит? Вы мне что-нибудь объясните?

Его речь была резкой, но я слышала в ней что-то большее, чем злость. Разочарование? Боль? И, может быть, он был прав. Во мне зашевелилось странное чувство – не то стыд, не то сожаление. Я вспомнила о том обещании, что дала Артёму: вернуться домой сразу после вручения диплома. Взглянула на экран телефона: пять пропущенных вызовов, три непрочитанных сообщения. На часах – почти три ночи.

Мы сели втроем на заднее сиденье такси.

– Какой маршрут? – спросила я Марка.

– Сначала Лев, потом я, потом ты. Нам так по пути, – пояснил он.

Я оказалась посередине. Лев, не привлекая внимания Марка, взял меня за руку. Все молчали. Только шорох шин да редкие восклицания таксиста нарушали эту странную тишину.

– Приехали, – объявил водитель. Лев вышел, а перед этим, наклонившись ко мне, прошептал: «Подожди». Его голос остался висеть в воздухе и моих мыслях.

Мы поехали дальше.

– Лев влюбился в тебя, а ты даешь ему надежду, – вздохнул Марк.

– Надежду? – удивилась я.

– Ты сама знаешь. Прижимаешься к нему, танцуешь с ним, флиртуешь. Полвечера наблюдал за вами и чуть не поседел.

– Это был всего лишь выпускной. И всего лишь Лев, – ответила я, словно оправдываясь перед собой.

– А я просто Марк, но со мной ты себя так не ведешь. Эти томные взгляды, прикосновения, перешептывания, шуточки, – пояснил Марк, – я все видел.

Такси остановилось у его дома. Я коснулась его плеча:

– Марк, прости. Не стоит так переживать.

– У Артёма проси прощения лучше, а у меня не надо. Пока, Лиль, – с укором попрощался со мной Марк и уже было захлопнул дверцу.

– Марк! – позвала я, напугав таксиста. – Пиджак! Ты забыл пиджак… И Лев тоже.

– О, спасибо! – сказал Марк, забирая свой пиджак. – Давай мне пиджак Льва, я ему передам.

– Нет, – отказалась я.

– Как знаешь. Ну, пока!

Я попросила водителя остановиться у парка, не доезжать до дома. Я вышла, глотая утренний воздух. Четыре часа, вдали зардел рассвет. В парке было пустынно, только пение птиц нарушало тишину. Я пошла по тропинкам, наслаждаясь одиночеством и вспоминая волшебные моменты прошедшего дня. «Подожди», – сказал Лев на прощание, и я ждала, не зная чего. Погасли фонари. Мое сердце чувствовало, что Лев где-то рядом. Волнение от встречи нахлынуло на меня, вспыхнул румянец на щеках. Я увидела его. Он стоял в конце аллеи. Заметив меня, он побежал навстречу, затем подхватил и закружил в воздухе.

– Ты доехал на такси? – поинтересовалась я, когда он опустил меня.

– Добежал, – улыбнулся Лев.

– Три остановки?

– Ага, – довольно признался Лев, – даже не устал, потому что бежал к тебе.

Тут у Льва зазвонил телефон.

– Это Марк, – сказал Лев, глядя на дисплей. – Ответить?

– Лучше ответь.

– Да, Марк?

– Ты пиджак забыл у Лили, – донесся до меня голос Марка.

Я все еще стояла в пиджаке Льва и, улыбаясь, раскачивалась из стороны в сторону.

– Я знаю, – ответил Лев с улыбкой, проводя по пиджаку ладонью.

– Может, объяснишь, что было между вами? – начал допрос Марк.

– У нас любовь, – ответил Лев, прижимая меня к себе.

– Что? – вскрикнул Марк.

– Да шутка, шутка. Расслабься. Ничего между нами нет. Мы друзья.

– Хм, – услышала я недоверчивый голос в трубке.

– Ладно, потом поговорим. Пока. – Лев сбросил вызов, подхватил меня на руки и побежал.

– Ты куда? – разрываясь от смеха, прокричала я.

– Хочу украсть тебя. Быть с тобой вдвоем, хотя бы немного. – Его голос был легким, но он говорил всерьез.

Мы присели на скамейку, слушали пение птиц и встречали рассвет. Домой не хотелось, до тех пор пока я снова не вспомнила об Артёме.

– Лиля, ты должна поступить в магистратуру, – прервал мои мысли Лев.

– Не-а, не должна. Мне это не нужно, – ответила я.

– А если я тебе помогу поступить? – предложил Лев.

– Лев, – раздражаясь, фыркнула я, – ты же прекрасно знаешь, что я не люблю историю.

– Но что ты собираешься делать дальше? – искренне удивился Лев.

– Не знаю. Может, перееду в Москву или Питер. Хочу писать статьи или книги, как мечтала еще в школе. Если повезет, то устроюсь в книжное издательство или в какой-нибудь журнал. Мне нравится писать, понимаешь? Я тоскую по тем временам, когда читала художественную литературу. Хочу снова испытывать счастье от того, что мне по душе.

– Просто сходи на экзамен. Что тебе стоит? – настаивал Лев. – Даже можешь не готовиться, я все сделаю за тебя.

– Может, хватит? – вскинув брови, спросила я.

– Хватит что?

– Решать за меня! Ты и так помогал мне все четыре года. Теперь я хочу самостоятельности.

– Ну ты подумай, – настаивал Лев, расстроившись, что у меня изменилось настроение.

– Ладно, подумаю, – отмахнулась я, встала и сонной походкой поплелась к дому. – Пока!

– Лиль! Лиленька! – окликнул меня Лев.

– Что? – Я обернулась.

– Ты волшебная!

Я кивнула, будто соглашаясь.

– Пиджак оставишь себе? – уточнил Лев. – Я не против.

Я сняла пиджак и протянула его Льву.

– Будет напоминать о тебе, – просиял Лев. – Пахнет твоими духами.

Я улыбнулась в ответ и скрылась в подъезде.

Бесшумно открыв дверь, я разделась, приняла душ и залезла к Артёму в постель. Он, не просыпаясь, обнял меня и продолжил спать. Лёвушка – кот, названный в честь того, кого я только что оставила у подъезда, – запрыгнул на кровать. Устроился у меня на груди и замурлыкал. Я так и не смогла уснуть.

Комментарий психолога

Между Лилей и Артёмом заметна пустота. Ей практически не интересен секс с ним, а ведь интимная близость является отражением происходящего в отношениях. Рассказ о признании в любви от другого мужчины почти не трогает Артёма, он не придает ему значения. Даже кот, названный именем нового возлюбленного, не выводит его из равновесия. Партнеры по разным причинам могут проявлять такое смиренное отношение: характер, привычная уверенность в любимой, неумение выражать свое недовольство. Нельзя с уверенностью сказать, почему его реакция именно такая, но мы можем видеть, как это влияет на героиню и развитие ее истории со Львом.

Вакуум в отношениях, а также отсутствие опоры в учебе и карьере – отличная основа для того, чтобы обрести связь на стороне и оказаться в сложных, мутных отношениях. Завязывающийся роман со Львом дарит героине яркие чувства, которых нет в ее повседневности.

Отличие зависимых отношений – пиковые эмоции на грани аффекта, которые, кажется, никаким иным способом не получить. Обычная жизнь на их фоне ощущается скучным черно-белым фильмом в низком разрешении. Причина тому – неспособность людей с зависимым характером ясно опознавать и различать свои чувства нормальной интенсивности. Они могут замечать только эти всплески, когда либо слишком хорошо, либо слишком плохо.

Лев качает Лилю на эмоциональных качелях, проявляя то холодность, то внимание, маринует ее неопределенностью, а затем, убедившись, что она неравнодушна, переходит в наступление. Он в наглой и фривольной манере предлагает ей «игру в любовь», обесценивая ее отношения. Он выбирает за нее поступление в магистратуру, игнорируя ее желание заниматься любимым делом. Он побеждает в войне за влияние, и в его поведении прослеживается ключевая черта нарциссического характера – претензия на обладание правом на другого человека: его время, жизненные обстоятельства и даже любовь.

Все происходящее возможно еще по одной причине: никто не говорит правду. Никто не называет вещи своими именами. Все важное завуалировано в строках стихов или играх, но остается неясным, чего именно каждый хочет. Каковы реальные намерения героев? Чего они добиваются своими поступками и что на самом деле между ними происходит?

В этом тумане можно спрятать и несправедливость, и нарушения границ, и внутренние конфликты, и ложь – вечных спутников нездоровых отношений. В этой истории Марк – единственный, кто выводит всех на чистую воду, но послушать его не в интересах героев: у каждого есть свои неосознанные потребности, притягивающие их друг к другу.

Красный флаг № 3: Партнер захватывает все больше сторон вашей жизни, а вы испытываете полярные эмоции высокой интенсивности, которые сменяются, словно качаетесь на качелях.

Упражнение на удовлетворенность отношениями

В семейной психологии есть идея, что измена происходит не на стороне – она происходит в отношениях. Считается, что изначально в самой паре что-то идет не так, в результате чего один (или оба) начинает смотреть налево.

Если вы находитесь в отношениях и в них появляется третий, проверьте, удовлетворяются ли ваши потребности в паре. Для этого составьте список того, без чего вы не можете себе представить хорошие отношения: поддержка, забота, честность, стабильность, уважение, ощущение, что вас слышат и замечают, – у каждого свой набор. Затем нарисуйте «колесо баланса» и отметьте, насколько каждая потребность удовлетворена в ваших текущих отношениях. Посмотрите на результат и прислушайтесь к своим ощущениям. Если какие-то стороны провисают, это повод обсудить их с партнером.