Зороастризм – это религия, которая возникла в среде индоиранского населения и была распространена в древности и Средневековье на территории современных Ирана, Афганистана, стран Центральной Азии и Азербайджана. В ней присутствует дуалистическое противопоставление светлого и тёмного начал мироздания. Название «зороастризм» происходит от имени пророка Заратустры.

Зороастрийских храмов в мире практически не сохранилось. Но на территории Узбекистана они есть. Эти полуразрушенные холмики здесь называют местами силы.

Не так давно я оказалась в Ташкенте. Тёплый, комфортный, «вкусный», очень гостеприимный город. Мне хотелось увидеть зороастрийские храмы (хотя бы их развалины), прикоснуться к историческим святыням.

Позади одного из них, в самом центре узбекской столицы, находится удивительный, очень старый коммунальный двор, сохранённый энтузиастами и проживающими там квартиросъёмщиками.

Понятно, что этот двор многие годы был лакомым куском для меняющихся градоначальников, бизнесменов и представителей всех категорий власти. Но, возможно, благодаря силе зороастрийских богов, а может, изворотливости и живости ума местного реставратора и архитектора Влада, борьба за чудо-двор неизменно заканчивалась победой его немолодых жителей. Во главе с Владом они многократно выигрывали суды с мэрией, пытавшейся «отжать» объект. В итоге двору присвоили особый статус и всех оставили в покое.

Народ во дворе всегда проживал особенный – открытый и приветливый. Хоромами их квартиры сложно было назвать, но им хватало. До сих пор там ощущается дружный дух большой коммуналки. И по-прежнему обитатели двора живут общими интересами.

В подъезде Влада хранятся письма жильцов прошлых лет, трогательные и очень искренние, написанные каллиграфическим почерком, как тогда было принято. Они лежат в сундучке, который каждый может открыть, и являются артефактами и живыми свидетельствами тех лет.

Одно из них запомнилось особенно. На конверте выведено женской рукой: «Письмо с ниточкой». Меня это заинтересовало. Действительно, в конверте лежала аккуратно сложенная серая ниточка. Не очень длинная, сантиметров пятьдесят, не больше. Я прочитала письмо из прошлого века. Окунулась в атмосферу Второй мировой. Оказалось, что ниточка – это рост новорождённого Шурика, который появился на свет примерно в 1942-м. Это визуальное свидетельство мама Шурика отправила своей маме (бабушке малыша), которую в те годы эвакуировали в Ташкент, где она и осталась. Кажется, пустяк. Но почему-то именно благодаря этому артефакту параметры Шурика, да и сам маленький человечек, предстали в сознании более отчётливо.

Ниточка стала связующим звеном между близкими родственниками, долгожданным материальным доказательством явления Шурика в этот мир. Наверное, именно поэтому её хранили все эти годы. Уже давно нет в живых людей, описанных в том старом письме. А ниточка есть. Может быть, наличие этой семейной реликвии даёт возможность всем, кто соприкоснулся с историей Шурика, прочитав то письмо, мысленно дорисовать его судьбу, его жизнь. Для себя я вынесла следующее: пока эта ниточка не утратилась, жив и сам Шурик.

В каждой семье есть артефакты или семейные реликвии, которые бережно хранятся и передаются из поколения в поколение.

Например, моя мама до сих пор бережёт бабушкины портновские ножницы. Этими ножницами бабушка Марфуша зарабатывала на жизнь во время войны: раскраивала грубые ткани и шила солдатам гимнастёрки, бушлаты, кисеты и другие полезные вещи. Сейчас ножницы уже не несут той функциональной нагрузки, которая когда-то была чрезвычайно важна. Мама использует их для обрезания цветов. Но благодаря этим ножницам бабушка, которая рано осталась одна с двумя малолетними детьми (дедушку задавило пушкой, сорвавшейся с лафета во время транспортировки), смогла прокормить семью в голодные времена. Такие артефакты и есть семейные скрепы.

Например, мой друг Юран бережно хранит папин кортик и уже сейчас задумывается о том, будет ли эта реликвия столь же ценна для его сына Алексея. Чтобы цепочка памяти не оборвалась, в мужских беседах он рассказывает Лёхе про смелость, отвагу и доблесть дедушки, в честь которого тот был назван. Ведь именно эти качества сам Юран унаследовал от своего отца и мечтает передать вместе с кортиком своему сыну.

Бывает, что в семье ты не похож ни на одного из родственников. А потом, слушая рассказы близких, рассматривая семейные сокровища: бабушкины салфетки, связанные крючком, добротный стол на дачном дворе, который когда-то смастерил дедушка, – случайно находишь общие черты характера с каким-то предком. И вдруг всё становится ясно, чувствуешь неразрывную связь с родом.