Хоронили Надю, мою старую студенческую подругу, – любительницу путешествий, всякой красоты и жизни во всех её проявлениях. Она полтора года мужественно боролась с раком, стоически переносила непростое лечение, даже хотела написать книгу «Рак и Х…й», так как и мысли не допускала, что болезнь может оказаться сильнее. За пару-тройку дней до своего ухода, когда она сама себя в зеркале почти перестала узнавать, она попросила никого, кроме детей, к ней не пускать: «Пусть все запомнят меня здоровой и счастливой».

Она тихо ушла, уже не испытывая боли, туда – к общему началу, далеко за радугу, – в тульском хосписе под мощной дозой морфия.

Отсутствие души в теле сразу как-то его обесценивает.

Надюша, например, совсем была не похожа на лучшую версию себя. Да и на себя, если честно, она тоже не была похожа.

Вспомнилось, как лет тридцать назад, будучи в колхозе на сборе картошки (раньше была такая трудовая повинность у студентов), мы сидели с моей подругой у батареи и пили сомнительное пойло из местного деревенского магазина как лекарство, чтобы «забалдеть» и не чувствовать, как болят все мышцы после непривычной работы.

В голове у меня упорно крутились слова знакомого каббалиста Ицхака: «Ты знаешь, чтобы попасть сюда, на Землю, целую очередь желающих отстоять надо! Ведь только здесь можно ощутить вкус спелой клубники, почувствовать сладковатый запах молока от макушки маленького ребёнка, испытать восторг, любовь или вдохновение и, конечно, желание! Неважно какое. Желание даёт наполнение и восторг получения. А там этого нет. Быть здесь – это надо заслужить! А ты расстраиваешься из-за пустяков или ноешь, слегка оцарапав руку. Хотя даже само ощущение этой боли – уже привилегия».

Эта нехитрая истина сегодня стала как-то особенно мне понятна. Наверное, на контрасте, что Надя уже не чувствует и ничего не желает, а все мы, её друзья, родственники, дети и даже служители церкви, окружившие её гроб и провожающие её в последний путь, – мы все обладаем этой счастливой привилегией.

Совсем недавно, отправившись на небольшом корабле на безымянный остров недалеко от Маврикия, я познакомилась с местными жителями Стефаном и Эладжи. Эта семья чиновников удивительным образом выделялась на фоне других пассажиров нашего «лайнера» – француженки Сильви и семьи евреев из Южной Африки.

Сразу было видно, что маврикийцы любят жизнь, людей и весь этот прекрасный и безумный мир. Они постоянно улыбались своими лучезарными белозубыми улыбками, с самого утра пили ром с соком и активно предлагали его всем членам нашей небольшой компании, которая собралась абсолютно случайно (хотя случайностей и не существует) на краю света в Индийском океане. И казалось, что жизнь этих маврикийцев и есть сплошной сладкий ром.

Но в беседе во время пикника на острове выяснилось, что у Стефана и Эладжи двое беспокойных детей, от которых они «сбежали» на денёк в это короткое морское путешествие, а также куча административной работы, пожирающей всё свободное время. И вообще, жизнь у них не такая уж простая.

«Надо наслаждаться, – постоянно повторяла веселушка Эладжи. – Ведь счастье не в количестве денег, а именно в наслаждении моментом, умении чувствовать счастье в каждом дне».

И она знала, что говорила, так как её работа заключалась в регистрации рождений, свадеб и смертей на Маврикии. Ей доводилось в течение одной недели фиксировать бракосочетание и смерть одних и тех же людей, рождение долгожданного малыша и факт его перехода в иной мир.

Каждый день она наблюдала двойственность бытия, когда, с одной стороны, кажется, что всё понятно и линейно (рождение – добро, смерть – трагедия), а с другой – ясно, что замысел Творца более сложен и разгадать его непросто: мешают чрезмерная радость или боль утраты.

Нередко мы не видим полной картины порядка, который скрыт под хаосом, поэтому всегда полезно помнить о существовании справедливой духовной системы. Это знание помогает не чувствовать себя жертвой и ценить то, что мы имеем в настоящий момент. Надя не жертва. Так надо. И никто – не жертва.

…ладан, запах роз, которыми была завалена вся церковь, пот, чьи-то духи и тонкий аромат Надиной души… она была где-то тут, с нами, совсем близко.

Я вдыхала воздух, ощущая в нём целую симфонию разных оттенков.

Потом, когда всё уже закончилось, я ещё долго чувствовала физическую потребность притрагиваться к разным предметам, чтобы кончики пальцев запомнили деревянную лавку, фактуру футболки Юрца, моего старого доброго друга и бывшего Надиного обожателя, кудряшки Оливии, внучки-метиски её подруги Тамары, или нагревшуюся на солнце сталь корпуса нашего автомобиля. Я дышала медленно и вдумчиво. Хотелось вобрать в себя весь мир, который как будто остановился. В нашей круговерти мы не всегда готовы замедлиться. Но именно это даёт возможность по достоинству оценить жизнь и насытиться ощущением её присутствия.