Я преподаю в университете. Мне нравится общаться с молодёжью. Её максимализм и безбашенность заряжают, делая тебя увереннее и моложе. В вузах очень высокий уровень энергетики.

Молодость бурлит, создавая ощущение внутренней радости и свободы.

Но прямой контакт со студентами – это всегда вызов. В первую очередь по отношению к самой себе. Ведь современные мальчишки и девчонки – развитые, думающие, непримиримые, умные и в то же время очень прямолинейные, эгоцентричные и рациональные. Они принимают или впускают в свой мир только тех, кого уважают, кому готовы верить. Реже – тех, кто им может быть полезен. Они остро чувствуют ложь и лицемерие, непрофессионализм и высокомерие. Если ты не готов отдавать, искренне делиться собственными знаниями и опытом, то и с их стороны отдачи тоже не будет. Зато если ты не пытаешься умничать, нарочито их вразумлять и выставлять дураками, показываешь собственную вовлечённость в их проблемы, чуткость и высочайший профессионализм, то обратная связь не заставит себя долго ждать и будет фантастически энергоёмкой.

У батарейки есть два полюса: плюс и минус. Очень давно физики условились, что в цепях постоянного тока он идёт от плюса к минусу (на самом деле наоборот, но здесь это неважно). Смысл в том, что для собственного наполнения (или удовлетворения) нужно как можно больше отдавать. И никак иначе. По-другому закон обмена энергией не работает. А для этого необходима принимающая сторона, готовая впитывать свет истины, исходящий от вас.

Есть крылатая фраза: «Если бы молодость знала, если бы старость могла». Когда-то, а если точнее в XVI веке, её изрёк французский поэт Анри Этьен. С тех пор она стала прописной истиной. Так вот, закон энергетического обмена позволяет изменить устоявшийся статус-кво: при правильной коммуникации и молодость может быть достаточно информированной, и старость вполне состоятельной.

Я лично кайфую от общения со студентами.

Я читала лекции в Финансовом университете при Правительстве РФ и вела практические занятия у ребят четвёртого курса. Это курс выпускной, где, как правило, половина студентов уже работает. Поэтому стопроцентная явка на лекции – явление уникальное, но семинарские занятия ребята всё-таки стараются регулярно посещать, так как на них можно набрать почти половину нужных для сдачи экзаменов баллов.

Я давала своим студентам небанальные кейсы, которые раскрывали понятия курса «Теория и практика СМИ» более объёмно и были применимы в реальной жизни. Поэтому с посещаемостью семинаров проблем не возникало. Да и группа была активной. Мы взаимообогащались.

Однако две девочки не появились за весь семестр ни разу. Если быть абсолютно точной, то одна из них как-то раз всё же пришла и даже получила один балл из возможных сорока. У старосты на вопрос, почему девушки пропускают занятия, толкового ответа мне получить не удалось. И я для себя решила, что они просто лоботряски. Но почему-то мне было немного обидно.

Иногда взрослые ведут себя как дети.

Я ничего не могла с собой поделать, ведь хотелось дать всем студентам по максимуму. К тому же выпускной курс – практически финишная прямая и трамплин во взрослую жизнь. Мне казалось, что девочки обкрадывают себя и неуважительно относятся ко мне.

На экзамен пришли все, кроме этих двух. И все сдали. Вполне успешно. Отсутствовавшим девушкам я поставила неявку. Но через пару недель мне позвонили из профильного департамента университета и попросили приехать принять экзамен у «нерадивых» студенток. Как мне объяснили, не являлись они по уважительной причине. Мне пришлось отменить несколько важных встреч и совещаний (работа в университете не была основной, там я трудилась как практикующий преподаватель, будучи топ-менеджером в одной крупной медиакомпании).

К назначенному времени пересдачи не пришла ни одна из студенток. Я разозлилась. Столько усилий впустую! Прождав пятнадцать минут, уже собралась уходить, когда в аудиторию вбежала запыхавшаяся и вспотевшая студентка. Её звали Вера. Обычная девчонка – полненькая, ненакрашенная, в мятой футболке телесного цвета. Она поведала мне, что будет одна, так как вторая студентка взяла академический отпуск. А для неё это не вариант. В тот момент я не вдумывалась в смысл её слов: внутреннее раздражение ещё не прошло.

Ей достался третий билет. Это практически гарантировало сдачу экзамена, ведь обычно при подготовке даже самые нерадивые ребята доходят как минимум до пятого. Но чуда не произошло – Вера не знала ответов. Сидя напротив меня, так как в аудитории мы с ней были тет-а-тет, она грызла ручку, пытаясь таким образом вспомнить хоть что-то. Даже написала несколько предложений, не имеющих отношения к вопросам билета. Я не выдержала и спросила, знает ли она ответы. Вера честно призналась, что нет. Хотя точно помнит, что вроде бы слышала об этом на лекциях.

Отведённое для экзамена время заканчивалось. Я позволила себе задать ещё один вопрос: почему она не ходила на семинары, ведь можно же было набрать достаточное количество баллов и не париться сейчас. Именно так сделало подавляющее большинство её одногруппников.

Вера ответила просто:

– Я заболела.

– Ты болела весь семестр? – поинтересовалась я. Ведь за полгода я видела её один раз.

– Да. Мне диагностировали рассеянный склероз. Это обнаружилось случайно во время путешествия с моим парнем под Новый год. Мы живём с папой, мама давно умерла. Пришлось сдавать анализы, делать капельницы, купирующие болезнь, несколько месяцев провести в больнице. И папа тяжело воспринял эту новость. Похудел сильно, всё время хочет быть со мной. Но он работает, поэтому не всегда получается, он себя винит. Парень мой вроде пока держится. Но очень психологически от всего этого устал. Он тоже студент. Учится и работает. А мне из-за этого рассеянного склероза даже в институт ходить некогда. Раньше хорошо училась. Но вот сейчас из-за самочувствия всё непросто. А если универ не закончу и не получу диплом, то в следующем году это уже вряд ли получится. Так врачи говорят…

Всё это Вера выпалила на одном дыхании. И было очевидно, что она ни разу не соврала.

Вся злость на нарушительницу моего спокойствия исчезла в ту же секунду. Хотелось сказать одно: «Девочка, только живи!»

Но вместо этого я сказала: «Давай вместе вспомним ответы?!» И она вспомнила…

За этот экзамен Вера получила «удовлетворительно». А вот я свой жизненный экзамен сдала намного хуже. На два с плюсом.

Жизнь часто учит тому, что никогда не спросят даже на самом суровом экзамене, – любви, чести, милосердию, добру, человеколюбию. И эти уроки, как правило, врезаются в нашу память калёным железом. Во всяком случае, тот экзамен с Верой я помню до сих пор.

Как часто мы судим людей, их поступки, не зная мотивов и истинной картины происходящего.

«Не судите, да не судимы будете» – теперь я знаю, как эта заповедь работает.