Команда «ИКС» – Илья, Кира, Сашка и их пресс-секретарь Алиса встали из-за стола и направились к выходу из библиотеки. Школьный чат разрывался от сообщений, и все ученики, находившиеся в читальном зале, смотрели на ребят кто с удивлением, кто с восхищением, а кто и с недоверием. Эти взгляды становились совершенно невыносимыми. Илья приложил платок к носу – тот уже почти не кровил, но ноющая боль оставалась. Сашка шёл прихрамывая, стараясь не наступать на пострадавшую ногу. Ушиб был терпимый, но всё равно неприятный.

– Кто мог получить доступ к нашему хранилищу? – чуть слышно произнёс Сашка, проходя мимо стеклянной переговорной, откуда ему помахал кто-то из параллельного класса.

– И главное как? – добавила Кира. – Ссылка была только у нас. Она не лежала в открытом доступе, её даже не пересылали.

– Всё это очень похоже на проклятие, – выдохнула Алиса, глядя в пол. – Мы же не просто тронули комод. Мы взяли из него вещи.

Кира не стала возражать. Она не верила в мистику. Но с каждой мелкой неудачей сомнение, как заноза, вгрызалось всё глубже.

– Это кто-то из команды Власова, – уверенно сказал Илья. – Кто-то хочет вывести нас из игры.

– Лично Власову невыгодно, чтобы в сеть попали фото из подземелья, – покачала головой Алиса. – Эти снимки работают на вас. Они доказывают, что именно команда «ИКС» не побоялась и осмотрела комод.

– Тогда кто?.. – задумчиво протянула Кира. – Таня Лебедева? Она не остановится ни перед чем, лишь бы быть в центре внимания. Или Глеб? Он разбирается в компах. Мог спокойно взломать хранилище и достать файлы.

– А может, Колян Якобсон? – мрачно заметил Сашка. – Он устроил розыгрыш с таинственным шёпотом[6]. Вдруг и тут руку приложил? Он, конечно, в команде Власова, но кто его знает?

Они вышли из библиотеки и остановились, не закрыв за собой дверь.

– Бесполезно гадать. – Внезапно Илья резко повернулся к Алисе. – Но факт остаётся фактом: утечка произошла. А хранилище на твоём аккаунте.

– Ты хочешь сказать, что это я?! – вскинулась Алиса.

– А кто ещё? – процедил Илья. – Ты – пресс-служба. Ты снимала. И у тебя доступ к хранилищу.

– У тебя тоже есть доступ! – Алиса задохнулась от обиды и еле сдержалась, чтобы не заплакать. – И у Сашки с Кирой. Может, это ты?! Или они?!

– Хватит! – Кира подняла ладони в пресекающем споры жесте. – Сейчас не время обвинять друг друга. Мы не знаем, кто это сделал.

Все обернулись к Сашке, словно ожидая от него заключительного решения.

– Будем разбираться, – тяжело вздохнул Самсонов.

В этот момент взгляд Киры скользнул по стене, на которой висела старая гравюра. Кира видела её много раз, но только теперь обратила внимание.

– Подождите, – прошептала она. – Посмотрите…

Они подошли ближе. Гравюра изображала школу, какой она была век назад. Здание усадьбы, два хозяйственных строения по бокам, ухоженный сад, фонтан, овраг и… герб в правом нижнем углу.

– Этот герб, – Кира показала на него пальцем, – такой же, как на конверте из комода.

– Но это не герб Платонова, – сказал Сашка.

– Значит, конверт и комод принадлежали кому-то другому. Тому, кто жил или работал здесь раньше… И эта гравюра его. – Кира наморщила лоб, прикидывая что-то в уме. – Чей же это герб?

Библиотекарь Галина Сергеевна, выглянувшая в коридор, чтобы закрыть дверь, услышала последние слова и пояснила:

– Этот герб… принадлежал, если верить архивам, одному из первых преподавателей, работавших в усадьбе. Он считался странным, замкнутым. Про него говорили, что он обучал «непубличным» наукам. Но это, конечно, легенды…

Детективы команды «ИКС» переглянулись. Это было очень интересно и, самое главное, соответствовало тому, о чём догадались мальчишки.

* * *

За окном медленно сгущались сумерки. Уличный фонарь мерцал, отбрасывая на стены причудливые тени сквозь тонкую полупрозрачную штору. Алиса сидела за письменным столом, напряжённо вглядываясь в экран ноутбука. Пальцы судорожно перебирали клавиши, будто пытаясь выстучать ответ на главный вопрос: кто слил их фото?

– Не понимаю… – прошептала она. – Всё было закрыто. Защищено. Кто-то взломал. Но кто?

На кровати, скрестив ноги, сидела Кира и пристально рассматривала письмо с гербом, найденное в потайной комнате.

– Кира, – позвала её Алиса, оторвавшись от ноутбука. – Ты правда мне веришь?

Кира подняла глаза. Лицо у неё было серьёзным.

– Верю, – твёрдо сказала она. – Если бы ты хотела, то не делала бы это так явно. Мальчишки разберутся. А мы должны сосредоточиться на другом.

– На проклятии? – мрачно уточнила Алиса.

– На разгадке. – Кира встала. – Если мы не докопаемся до истины, то зря туда спускались. Наверняка Корнеев скоро узнает, и нам опять влетит. У него же всё под контролем. – Она изобразила смотрителя, произнеся его любимую фразу металлическим голосом. – Времени не так много.

– Если нас выгонят, – Алиса откинулась на спинку стула, – мама скажет, что я выкинула свою жизнь в мусорное ведро. Это её любимое выражение. И она будет права.

– Моему папе хватит одного взгляда на отчёт Корнеева, – хмыкнула Кира. – Он скажет, что с ума бы сошёл, если бы со мной в подземелье что-то случилось.

– Что будем делать?

Кира посмотрела на письмо.

– «Мой долг – сохранить историю», – прочитала она вслух. – Историю чего?

На тумбочке рядом с кроватью лежала странная тетрадь из комода. Она казалась совершенно пустой, но Киру не покидало чувство, что эта пустота – обман.

Она взяла тетрадь, перелистала страницы – бумага плотная, слегка шершавая. Поднесла к лицу, понюхала. От листов исходил какой-то еле ощутимый аромат…

– Ты в детстве пробовала писать невидимыми чернилами? – спросила Кира Алису.

– Было дело, – улыбнулась та. – Сок лимона и батарея. Или утюг. Мы так с подругой переписывались.

– Ну конечно! – Кира просияла. – Мне кажется, это именно такой случай. Надо проверить. Неси утюг.

Гладильную доску решили не доставать – постелили на край кровати сложенное полотенце, а сверху положили тетрадь. Алиса включила утюг и осторожно провела им по первой странице.

Ничего не изменилось. Только запахло тёплой бумагой.

– Пусто, – разочарованно пробормотала она.

– Подожди… – Кира наклонилась ближе. – Смотри…

И вдруг на белом листе стали проступать тонкие линии. Контуры. Символы.

– Есть! – обрадовалась Алиса. – Текст появляется!

Кира принялась переворачивать страницы тетради одну за другой.

Под горячим утюгом проступали схемы, формулы, зарисовки реторт и сосудов, надписи латиницей и старославянскими буквами.

– Это дневник, – определила она. – Только не Платонова… Кто-то работал на него. Если Сашка с Ильёй правы, то это записи помощника Платонова. Учителя.

– То есть… он не сам был алхимиком? – Алиса подняла голову.

– Возможно, он просто финансировал. А алхимиком был другой человек. Кстати, он везде подписывается Н. Н. – Кира взяла телефон и зашла в школьный чат. – Мне эта подпись кое-что напомнила… – Она открыла вкладку «Медиа». – Вот же! Власов выкладывал, когда мы расследовали дело о старом шкафе. Тут тоже подпись «Н. Н.» и такие же алхимические символы. – Она показала Алисе экран. – Выходит, это не розыгрыш!

Алиса от удивления захлопала глазами. На экране была фотография письма:

14-й день месяца февраля,

год 1879-й от Рождества Христова

Уважаемый Семён Павлович!

Группа подобралась способная. Материал даётся непросто, но интерес неподдельный. Работа требует времени. Приходится оставаться сверхурочно – иной раз до глубокой ночи. Однако прогресс очевиден. Последний этап завершён. Наш опыт дал результат, которого мы так долго ждали.

После прочтения уничтожьте письмо.

Смиренно преданный Вам

Н. Н.

Послышалось резкое «ширк», и в комнате запахло палёной изоляцией. Из розетки, в которую был включён утюг, вылетела яркая искра. Алиса вскрикнула и резко выдернула вилку.

– Боже мой! – Она прижала руку к груди. – Это… это точно проклятие.

– Или плохая проводка, – возразила Кира, но уже без прежней уверенности. – Самое главное – ничего не случилось. Надо отнести утюг на место, пока никто не заметил.

Кира опустилась на стул. Тетрадь, пышущая жаром, лежала перед ней. Страницы чуть подрумянились.

Кира смотрела на тетрадь, и внутри с каждой секундой крепло понимание: они открыли то, чего не должны были видеть. И теперь это не просто игра в детективов, а реальная история. Слишком реальная, чтобы быть безопасной.

– Я сейчас всё сфотографирую на всякий случай. Отдадим мальчишкам на флешке, – проговорила она наконец. – И никому ни слова!