К следующему утру мы сделали еще двести семьдесят миль, истратив канистру горючего. Вдали, у горизонта, тянулась колючая серая цепь высоток, подсвеченных восходящим солнцем. «Торонто», прочла я на указателе.

Дважды дорогу нам преграждали разломы, и приходилось искать объездной путь. В одном из таких разломов затаилась стая пустынных волков – отощавшие звери бросились на машину, щелкая клыками. Тесла прибавил скорость, но хищников это не остановило. Они гнались за лакомой добычей, топча переломанные трупы своих собратьев, и только пули заставили их наконец замолчать – а из-под колес еще долго летели кровавые ошметки.

Несколько раз со стороны мегаполиса вытягивались темные извивающиеся языки – стаи животных, едва различимых в бинокль. Одни рассеивались по пустоши, скрываясь в невидимых глазу норах, другие же явно пытались нагнать машину, но расстояние и жара сводили на нет эти попытки.

Башни Торонто у кромки видимой земли угрюмо следили за нами. Еще один мегаполис. Не слишком далекий, но слишком враждебный. В нем могло найтись многое – пища, вода, возможно, даже кавитаторы, но с куда большей вероятностью там поджидала смерть.

Я краем глаза поглядывала на Теслу. Он был спокоен и сосредоточен, и лишь легкая бледность, такая странная на загорелой коже, выдавала неладное. Мой спутник молчал, но я видела, как расширяется темное пятно на левом рукаве его рубашки. В ангаре мы еще раз промыли рану, однако она никак не хотела затягиваться. Повязки намокали от сочащейся сукровицы. В багажнике нафтера, помимо бензина, нашлись две канистры с водой, но она стремительно уходила на то, чтобы отстирывать импровизированные бинты. И я надеялась, что за мегаполисом найдется относительно безопасное место, где можно будет пополнить запасы.

Дорога петляла между обрывками города, словно выдранными из тела и брошенными здесь погибать. Нагретый воздух застыл неподвижно, над асфальтом курилось горячее марево. Я утерла со лба пот. На зубах скрипела пыль, пылью будто засыпали и горло. Двигатель сухо ворчал, стрелка на приборной панели потихоньку подбиралась к «красной» зоне. Еще немного – и придется искать убежище от солнца.

Вдали на дороге вдруг что-то зашевелилось. Я схватила бинокль, машина сбавила ход – Тесла притормозил, давая мне возможность рассмотреть препятствие. В окуляре замаячила человеческая фигура, облитая ржавым светом.

– Следи! – бросила я, вглядываясь в неожиданного встречного. Исцарапанное стекло мешало видеть четко, сколы на линзе искажали изображение. Боковым зрением я заметила, как Тесла потянул из кобуры глок. Его прищуренные глаза внимательно осматривали окрестности. Появление незнакомца могло быть отвлекающим маневром.

Фигура на дороге дернулась и вдруг застыла. Я сморгнула, потерла рукавом блузки глаз. В размытом кружке окуляра силуэт вновь пришел в движение – неестественно согнувшийся незнакомец сделал шаг и тут же замер, деревянно выпрямив спину.

– Подъезжай ближе, – сказала я, уже начиная догадываться.

Тесла качнул селектор, машина плавно двинулась вперед.

Я убрала бинокль. Через несколько секунд мы приблизились настолько, что и без дополнительной оптики стали различимы черты незнакомца. Абсолютно лысая голова слегка покачивалась не в такт движениям угловатого темно-блестящего тела. На голове зияла вмятина, отражая неровными краями рассветные лучи. Шальной солнечный зайчик упал на капот машины.

– Это зомби, – кивнула я, разглядывая изъеденные дождями металлические сочленения. – Надо же, я думала, их всех растащили по винтикам.

Механический человек продолжал подергиваться. На его лице, побитом оспинами кислоты, неподвижно застыли ничего не выражающие глаза.

– Цепи обратной связи перегорели. – Я прищелкнула языком. – Он нас не видит.

– Откуда он здесь?

Машина медленно катилась мимо киборга.

– Не знаю, пришел из мегаполиса, наверное. Раньше их, говорят, было много. Потом большую часть разобрали. Кракеры щедро платят за зомби – их детали иногда подходят…

Горло вдруг сдавило. Я замолчала, складывая пальцы в жесте удачи. Взгляд Теслы, искоса брошенный на мою руку, почему-то отозвался внутри колючим холодком.

– Остановимся? Мы могли бы его забрать.

Предложение прозвучало неожиданно. Я приподняла брови:

– Хочешь расчленить бедолагу из милосердия?

– Ну что ты – всего лишь подбросить до ближайшего городка.

Киборг-зомби нелепо взмахнул рукой, пародируя жест автостопщика.

– Кажется, он нас понимает, – заметил мой спутник.

– Тогда мы вежливо скажем ему «до свидания». – Я положила ладонь на селектор, накрывая руку Теслы. – Акумов у нас достаточно, а больше в нем ничего нужного нет.

Ответом мне стал внимательный взгляд и заскрежетавшие под колесами камни. Оставшийся на дороге зомби приподнял руку и медленно покачал кистью. Еще долго я ловила в зеркале заднего вида его меланхоличный прощальный жест и старалась не думать о том, действительно ли понял нас этот киборг, доживающий свой век. И если понял, то был ли рад нашему – моему – решению?..

Мы обогнули Торонто лишь через два десятичных часа. Когда обкусанные башни мегаполиса ушли за горизонт, солнце стояло уже высоко. Железный корпус машины раскалился, перегретый металл дышал жаром. Температура двигателя прочно держалась в «красной» зоне. Если бы кракеры умели ставить датчики тепла, то их индикаторы на мне тоже держались бы там же.

Скармливая нафтерской таратайке канистры горючки, мы медленно продвигались к северу. По дороге еще попадались огрызки городов, но ни в одном из них не таилась такая угроза, как в Торонто. Казалось, этот мегаполис был мертв куда больше прочих мертвых поселений, мертв и озлоблен какой-то непостижимой покойницкой злобой, пропитывающей каждый дюйм. Вспомнился грустный киборг-зомби, тащащий свое непослушное тело мимо бесчисленных угрюмых высоток. Наверное, все же стоило его забрать. Высадили бы где-нибудь в пустоши…

Неожиданно стало холодать. Следующий день нам еще пришлось провести в укрытии, но спустя сутки стало возможно ехать в любое время. Одометр показывал почти полторы тысячи миль, и солнце уже не жгло так безжалостно, как раньше. На рассвете я впервые ощутила зябкую прохладу – ту, что в барренах бывает только по ночам.

Объедки старых поселений мелькали за бортом, перетекая друг в друга. Возможно, до Гнева Господня здесь был один тихий пригород, растянувшийся на многие мили. Но огненный дождь и последовавшие за ним катаклизмы раскололи ландшафт, изрезав этот пригород, будто пирог, на десятки неровных кусков. То и дело мы сворачивали с дороги, чтобы объехать расщелины с оползшими краями, полные рыжей от глины воды. Местами плотная, выглаженная солнцем земля шла под колесами лучше асфальта. Жара оставила в почве неглубокие трещины, и те шуршали под протекторами шин в унисон с треском вездесущих цикад. Но на земле то и дело вырастали осколки заборов и присыпанные песком фундаменты домов, и мы снова возвращались на полотно извилистой трассы, поделенное давней катастрофой на случайные фрагменты.

На очередном таком фрагменте древний драндулет сбавил ход. Не сразу до меня дошло, что мы остановились.

– В чем дело? – Я выпрямилась на сиденье.

– Смотри. – Тесла указал прямо и чуть левее. – На нас что-то движется.

Я приподнялась – и действительно смогла разглядеть крошечные точки на горизонте. Точек насчитывалось три. И они приближались.

– Что это?! – вырвалось у меня.

– Судя по скорости – машины. Возможно, нафтерские.

– Примут за своих? – Я вспомнила разноцветные тряпки в бардачке. Они могли использоваться для подачи сигналов – ядреную расцветку хорошо видно издалека.

Тесла достал бинокль. Я увидела, как меняется выражение его лица.

– Что?..

Он отложил бинокль и потер глаза:

– Это не нафтеры.

– А кто?..

– Не знаю. – Мой спутник качнул рукоятку селектора. – Но они точно направляются сюда.

– И ты хочешь ехать им навстречу?! – воскликнула я.

– А ты предпочтешь повернуть назад? – усмехнулся Тесла.

Машина вздрогнула и покатилась. Точки на горизонте превратились в фигурки нечетких очертаний.

– Они развивают хорошую скорость. – Тесла, прищурясь, всматривался вдаль. – Это не просто автомобили…

– Едут точно на нас! – Ухватившись за торпедо, я подалась вперед.

Фигурки, приближаясь, вместе с четкостью обретали пугающие размеры. Еще пара секунд – и стали видны их контуры, напоминающие пузатые железные бочки на огромных колесах. Облако пыли, поднимаемое рубчатыми протекторами, летело за ними, как выхлоп из гигантской трубы.

– Бог-из-машины… – Во рту пересохло. – Они огромны…

– Никогда подобного не видел. – Как глок оказался в руке Теслы, я не успела заметить.

– Уходи! – Нелепая громада уже закрывала обзор. – Они раздавят нас!..

– Дьявольщина! – бросил Тесла сквозь зубы, выжимая педаль.

Машина рванулась, взревев двигателем, я вцепилась в кресло. Тесла крутанул рулем, забирая в сторону, и первая из махин пронеслась мимо. Мелькнули бешено вертящиеся шипастые колеса, клепаный бок в ржавых пятнах, в глаза полетела поднятая пыль.

– Что это за хрень?! – крикнула я, и в ту же секунду меня швырнуло вперед.

Машина резко затормозила прямо перед второй громадой и снова ушла вбок, железный монстр промахнулся на какой-нибудь дюйм, чиркнув обводами по боку нафтерского хлама. В лицо ударила тугая струя воздуха с запахом гнили и горячего металла, под ребрами разлился холод – «адрен» выплеснул в кровь стимулятор. Я обернулась – громада разворачивалась, балансируя на двух из четырех колес.

– Берут в кольцо! – Выворачивая шею, я следила, как последняя махина, оставшись где-то далеко слева, сокращает расстояние. Две другие заходили справа и сзади, медленно, но неуклонно зажимая нас. – Быстрее!

– Быстрее некуда, это предел!

Я в ужасе смотрела, как в ближайшей громаде откидывается решетчатая створка лобового люка.

– Они будут стрелять! – Не дожидаясь ответа, я рванула вальтер, целясь в раззявленную металлическую пасть.

– Держись! – донесся голос Теслы.

Махины сближались, распахивая люки, и в прорези ближайшего мелькнуло что-то темное, блестящее, будто масляное.

Вальтер выплюнул пулю, но громада с поразительной быстротой вильнула, подняв тучу пыли и выдранного с корнем сушняка. Пуля щелкнула по железному боку.

– Проклятье!

До монстров оставались какие-то ярды – я уже могла разглядеть полустертые надписи на переборках и что-то тяжелое, натужно ворочающееся внутри каждой махины.

Мой спутник вывернул руль – колеса взвизгнули, а я, намертво вцепившись в сиденье, смотрела, как выпуклый металл, иссеченный царапинами, заполняет лобовое стекло.

– Держись! – крикнул Тесла. – Крепче!

– Бог-из-машины! Мы столкнемся!

Тяжелые колеса центральной громады нависли над капотом, я зажмурилась, ожидая удара, но вместо этого меня швырнуло на пол, прижало к иссохшему пластику – мир вокруг завертелся, чудовищной силы грохот ударил по ушам, тело стиснуло, я ощутила, как хрустнули ребра.

Сверху навалился нестерпимый жар, вонь паленой резины и почему-то горелого мяса, в уши впился скрежет металла. Я шевельнулась, высвобождая руку, стряхнула с лица пыль.

– Ника? – будто сквозь вату прозвучал голос Теслы. – Ника, ты как?

Я осознала, что мы все еще движемся.

– Ничего… – Извиваясь, я с трудом выпрямилась и взглянула назад.

Там, где раньше был багажник древнего драндулета, громоздилась смятая гора ржавого железа. Непостижимым образом задние колеса уцелели, и Тесла умудрился сохранить скорость машины.

Позади нас в небо устремлялся столб черного дыма – на месте махин горел чудовищный костер, в котором еще угадывались очертания шипастых колес и пузатых бочкообразных конструкций. Рядом с распахнутым люком на броне виднелся какой-то значок: начертанные белой краской три линии, одна горизонтальная и две сходящиеся под острым углом. Линии пересекались, образуя крохотный треугольник, в центре которого утвердилась жирная точка.

Сквозь люк доносилась жаркая волна удушливой вони, рвотных миазмов сгоревшего мяса. Я плотнее надвинула респиратор.

– Оторвались?

– Не совсем. – Тесла бросил взгляд в обломок зеркала. – Это только два из трех.

Он кивком указал направление, и я увидела последнюю оставшуюся махину – она по широкой дуге вновь заходила на сближение, судя по всему, увернувшись в последний момент. Вальтер сухо щелкнул впустую.

– Держи. – Тесла передал мне глок. – Стреляй, когда будешь уверена.

Рукоятка оружия оказалась горячей.

– Тесла, что это? – Я снова взглянула на железную громаду и содрогнулась.

– Не знаю. Но там внутри есть что-то живое.

– Что? Муты?

– Вряд ли, – качнул головой мой спутник. – Кажется, с таким мы еще не встречались. Но, кто бы это ни был, он недружелюбен.

– Более чем… – пробормотала я, высовываясь настолько, чтобы видеть чудовище. Тесла, искоса поглядывая на меня, старался держать машину ровно.

Громада приближалась. Я прицелилась и тут же поняла, что люки железного монстра захлопнуты.

– Умен, тварь! – сквозь зубы выругался Тесла.

– Жми!

Он вдавил педаль газа, под капотом взревело, но машина резвей не пошла.

– Проклятье, оно же нас догонит!

По левому краю мелькала гора – насыпь разноразмерных камней, уходящая ввысь. Основная трасса осталась позади, отрезанная от нас металлическим монстром. Справа щерились колючие зубья развалин. Лента асфальта летела вдаль – прямо в горную громаду.

Железная махина заполнила собой треть бокового зеркала.

– Не бойся, – донеслось словно из другой вселенной.

Моя голова отупело кивнула. Глаза наблюдали, как растет, разбухает в размерах нагоняющий нас монстр.

Зачем бояться того, с чем даже младенцы встречаются без крика?..

– Ника! – Тесла стиснул руль двумя руками. – Держись!

Громада горы заслонила солнце. Махина впереди – махина сзади.

– Боже мой…

Тень упала на нас, и в ее сумеречном покрове я увидела узкое жерло тоннеля, высеченное в скале.

Нафтерский хлам взвизгнул покрышками. Стрелка скакнула к сотне, дернулась и застыла. Гора стремительно летела навстречу, и крохотное, такое крохотное отверстие в ней никак не могло вместить нашу машину…

– Тормози!

– Нет.

Железный монстр все ближе, в каких-то считаных ярдах. Все ближе гора, монолитная, монументальная, и узкий тоннель с бетонными столбами по бокам – уже видна раскрошенная арка, и осыпи щебня, и острые края балок с двух сторон…

– Тормози!.. Черт, срань господня, тормози!!!

– Нет! – бросил Тесла сквозь сжатые зубы.

– Мы не впишемся!..

Ладонь в серой глове сдвинула рукоять селектора до упора. И последнее, о чем я успела подумать, глядя на ровный профиль Теслы: в «Сверни или столкнись» ему бы не было равных.

Машина влетела в черное жерло тоннеля. С хрустом сломались боковые зеркала, фейерверк осколков швырнуло в лицо. Край металлической балки задел крыло, с визгом пропоров ржавый металл. Впереди вдруг выросла сизая масса, скрежетнули тормоза, в грудь врезался холодный пластик торпедо – и все замерло.