2023 год. Спустя четыре года

Я открыла глаза. Дел сегодня не сосчитать. Я решила поскорее разделаться с ними и встала с кровати. Наконец-то можно выйти на улицу без маски: с наступлением лета отменили требование носить их, правда, люди не спешили расставаться с ними в помещениях и общественном транспорте, предпочитая смириться с летним зноем и ураганными ветрами.

В середине осени я отправилась с жадностью вдыхать свежий воздух парка Янчжи. Пять лет назад здесь, в беседке, я утешала свалившуюся на меня печаль. Мне нужно было решить, что делать со своей никчемной жизнью. Я бросила работу продюсера, переехала в Тэчжон и не знала, чем заниматься дальше. Тогда же воспоминания о старом видеопрокате вдохновили меня создать канал на «Ютьюбе» и начать поиски дядюшки Дона. Так я стала блогером. Потом бывший хозяин проката пригласил меня в Испанию, и мы с ним прошлись по разным местам, связанным с великим писателем. Корейские Сервантес и Дон Кихот.

Мы двигались дальше ради дружбы, справедливости, мечты и надежды. Кто-то скажет, что все это абстрактные вещи, но мы-то знали, за что боремся. Выпуск про последнее приключение клуба «Ла-Манча» продемонстрировал подписчикам, что я надежный поставщик контента, а эпоха пандемии создала подходящую среду для расцвета «Ютьюба». За все это время я ни разу не нарушила обещания выкладывать выпуски дважды в неделю, приглашала в студию писателей и режиссеров. С первыми я познакомилась благодаря сайту книжных издательств, а со вторыми – благодаря связям Мин Чуёна.

На пути меня неизменно сопровождала удача, что было бы невозможно без надежных коллег: рядом всегда находился Мин Чуён. Он помогал с монтажом, съемками, транспортом и даже кастингом.

Как мне удалось его заполучить? Очень просто: благодаря подаче заявления на регистрацию брака. Когда мы вернулись из Испании, то сразу же принялись за монтаж видео. Много ругались и спорили, спорили и ругались, и в какой-то момент мне пришлось расстаться с принципом не заводить романтических отношений с коллегами. Он был надежным и деликатным человеком, я не могла отдать его кому-либо. Пришлось всеми способами уговаривать Мин Чуёна остаться в Тэчжоне. И хотя эпоха пандемии заставила отложить свадебное торжество, работа, как и прежде, стояла для нас во главе всего.

Постепенно наше жилище переместилось на второй этаж того же здания, где находился подвал. Теперь мы платили за все этажи дома. Вы спросите почему? Санын стала нашей коллегой. В прошлом году владелец здания Сонмин сильно поднял аренду, и она решила закрыть кафе, но мы с Мин Чуёном уговорили ее продлить договор аренды и превратить первый этаж в нечто совершенно новое.

Книжный бар «Дон Кихот»! Санын отвечала за еду и алкоголь, а я – за книги и рекламу. И студию, и новое кафе мы снимали для канала на «Ютьюбе», и амигос, приезжая в Тэчжон, шли угоститься вкусными булочками в знаменитой местной пекарне, а потом – к нам. Наша гениальная идея заключалась в том, что мы разрешили людям приходить со своей едой. Конечно, так мы продавали меньше еды, зато с легкостью покрывали расходы на продукты и сотрудников. К тому же Санын подготовила отличную барную карту, подходящую к выпечке, куда входили вино, виски с колой и другие коктейли.

Спустя год наш книжный бар стал местной достопримечательностью. Конечно, мы не могли сравниться с пекарней «Сонсимдан», но уже хотя бы одно упоминание радовало нас с Санын.

После ностальгической прогулки по парку я зашла в агентство недвижимости, расположенное на главной улице, а получив там консультацию, заглянула в любимую пончиковую. Дядюшка Дон приносил нам пончики каждый раз, возвращаясь после доставки видеокассет, пусть и не из этого места.

А сам он сейчас стал Сервантесом в «Баратории». Половину усадьбы захватил вместе с женой «крутой Санчо», как сам величал себя Ханбин, но обе стороны продолжали сотрудничать и спорить, ругаться и поддерживать друг друга. Во время телефонных разговоров с дядюшкой Доном мне приходилось выслушивать его недовольство в адрес сына с невесткой, а в разговорах с Ханбином – в адрес отца.

Во времена пандемии значительно вырос спрос на внутренний туризм, чем они и воспользовались, превратив «Бараторию» в известную кофейню. В обязанности дядюшки Дона входило фотографироваться с посетителями и привлекать новых. Только вот с прошлого года он с головой ушел в писательство и забросил «Бараторию», чем еще сильнее разозлил Ханбина.

И все же оба продолжали сосуществовать на одной территории благодаря новому члену их семейства. В конце 2019 года, накануне пандемии, Ханбин с женой сыграли в «Баратории» скромную свадьбу, а на следующий год у них родился ребенок. Назвали девочку Орым – исконно корейским именем, которое выбрал для нее новоиспеченный дедушка.

Ее появление было тесно связано с появлением самой республики, ведь именно «Баратория» породила на свет такое милое создание, ради которого новоявленная тетя бросала все свои дела в Тэчжоне и приезжала на Чечжудо.

– Соль, денег не заработаешь, если будешь гнаться за ними, – сказал мне как-то по телефону Ханбин.

Неужели вместе с ребенком природа наделила его и мудростью?

– Нужно быть с теми, кто уже зарабатывает.

Вот оно что.

– Соль, ты не могла бы снова снять «Бараторию» для своего канала? У нас сейчас проблемы с рекламой, и еще отец снова сбежал. Знаешь, Орым столько ест! Кстати, на следующий год нам уже в детский сад…

То-то же. Раньше Ханбин смотрел на меня со снисхождением, но теперь наконец понял истинную ценность Чин Соль, в подписчиках у которой уже значилось триста тысяч человек. Как-никак деньги говорят. Или нет, говорим мы: я зарабатывала деньги рассказами – рассказами об интересных фильмах и книгах.

Мне хотелось поделиться с подписчиками историей своего роста, который произошел благодаря «Дон Кихоту». Она началась на другом континенте и глубоко засела в наших душах. Она вела и наставляла нас, пока мы наконец не оказались там, где есть.

Возвращаясь с пончиками, я увидела, как продавец нашего книжного бара открывает заведение. Будучи давним постоянным клиентом кафе Санын, он хорошо сработался с моей подругой, ловко играя с ней в короткий пас. Настоящая тики-така[45]. Оставив пончики на первом этаже, я поднялась на второй.

Мин Чуён уже проснулся и в одних пижамных штанах варил кофе. Почему-то я никак не могу привыкнуть называть его мужем. Пока я принимала душ, он по моей просьбе сварил кофе и для меня, а после мы обсудили дела. Сегодня к нам в студию на интервью приедет один режиссер, фильм которого скоро выйдет в большой прокат. Он старший товарищ Мин Чуёна по киноакадемии. Казалось бы, это мы должны были пригласить его по старой дружбе, но он сам связался с нами и изъявил желание приехать. То, что коллега, который раньше не замечал Мин Чуёна, позвонил первым, доставило ему невероятное удовольствие.

На нашем канале не миллион и не десять миллионов подписчиков, как у многих других, и тем не менее все наши амигос верны нам как никто. «У BTS есть свои арми, а у меня – мои амигос» – вот что я говорю в конце каждого нового выпуска. Все эти люди вместе со мной вспоминали старые книги и фильмы, сопровождали в поисках дядюшки Дона и не скупились на поддержку, когда мы уехали в Испанию на фестиваль Сервантеса.

После обеда меня тоже ждали важные дела. Я попросила агента по недвижимости подобрать для нас варианты жилья в Чунандоне или Тэхындоне, если с Сонхвадоном не выйдет, так что сегодня мне придется немало походить пешком. А жить в этом здании нам осталось всего месяц.

Летом Сонмин все же нашел покупателя для него. Все предыдущие годы ему не позволяла это сделать бушующая пандемия. И вот нам объявили дату, к которой мы должны съехать из подвальной студии, книжного бара на первом этаже и нашего с Мин Чуёном жилища на втором. Благодаря пандемии нам достались еще четыре счастливых года. Меня охватила тихая грусть. Пусть нам придется съехать, зато это возможность наконец-то устроить жизнь должным образом.

Мы спустились на первый этаж. Любительница поспать Санын еще не пришла. Мин Чуён сел за свой столик, открыл ноутбук и принялся за работу, а я спустилась в подвал – в студию записи видеоканала «Дон Кихот»; место, где когда-то обитал дядюшка Дон и куда меня однажды впустил Ханбин, после чего я без разрешения обустроила там свое жилище, чтобы за триста тысяч вон арендной платы в месяц снимать выпуски для канала.

Каждый раз, когда мне становится трудно, я вспоминаю зиму пятилетней давности. Тогда моими компаньонами были только холод, тараканы, плесень и тревоги о будущем. Сейчас дела идут намного лучше, но, чтобы не забывать о тех временах, я все еще работаю в этом темном тесном помещении, которое служит мне в качестве главной студии для съемки.

Возле входа лежала посылка. Это меня совсем не удивило. Издательства часто делились со мной новинками, чтобы я рассказала о них на своем канале. Вдруг мой взгляд зацепило имя отправителя: Пан Тхэсу. Оказалось, что посылка не от издателя. По-видимому, она от автора с весьма редкой фамилией. Хотя и в этом не было ничего удивительного: независимые писатели тоже иногда присылали мне на суд свои произведения. Но когда я положила коробку на стол, в голове внезапно пронеслась отчаянная мысль.

А вдруг… Пан Тхэсу – это корейский Сервантес? Даже не потрудившись найти ножницы, я принялась распаковывать посылку. На обложке книги была изображена детская игрушка в виде вертушки, сделанная из купюр в пятьдесят тысяч вон, и лежала она на трупе. Посмотрев на название книги, я совсем не удивилась выбору такого изображения.

История убийства Дон Кихота.

Сердце сжалось. Я перевернула книгу и прочитала следующие строки:

Ваше суждение несправедливо. Теперь я буду судить вас.

Полиция обнаруживает труп коррумпированного политика, на котором преступник оставил детскую игрушку в виде вертушки из купюр в пятьдесят тысяч вон. После этого, словно волна индульгенции, следует серия убийств судей, которые ранее приговорили его к условному заключению. Полиция замечает, что в действиях преступника считывается связь с романом Сервантеса «Дон Кихот», и начинает искать ключи к разгадке в книге. Наш антигерой начинает свое карательное кровавое шествие по судьбам нечестных!

Я не верила своим глазам. На развороте знакомым мне почерком значилось:

Vamos! Дорогой Чин Соль, верному Дон Кихоту, от Пан Тхэсу.