Мне пришлось проснуться рано из-за Санын, которая продолжала настаивать на том, что мы должны позавтракать в парадоре. Я наслаждалась кофе кон лече[44], пока моя подруга планомерно и целенаправленно фотографировала каждое блюдо. Остальных членов нашей команды видно не было: наверное, проспали.

После завтрака мы немного прогулялись, пока в групповой чат не пришло сообщение от Ханбина с просьбой к одиннадцати часам явиться в комнату дядюшки Дона уже в ханбоках. Вернувшись в номер, мы по очереди приняли душ и, переодевшись, направились в назначенное место. Внутри нас ждал сюрприз, а именно Тэчжун в огромной силиконовой маске лошади.

– Не пугайтесь, я же Росинант, – заявил он.

Красно-коричневый ханбок в сочетании с большущей маской выглядел дико и смешно. Посреди комнаты в том же образе, что и вчера, сидел дядюшка Дон. Ханбин нарядился в традиционное одеяние жителей острова Чечжудо мандаринового цвета, а Мин Чуён выбрал салатовый ханбок.

– Вот это вы красотки!

– Просто шик!

Завидев нас, все восхитились, кроме Ханбина, который вдруг выдал:

– Соль, что-то ханбок тебя полнит.

И все же это не могло испортить мне настроение. Санын была в красно-желтом – в цветах испанского флага, а я выбрала фиолетовый верх и голубой низ. Интересно, как мы будем смотреться в кадре?

– Ке буэно! – воскликнул дядюшка Дон, поднявшись с места. – Это означает «прекрасно»! Итак, раз мы все собрались, настало время дополнить наши образы.

С этими словами он подошел к черному чемодану сына, который лежал возле кровати, и открыл его. Помню, завидев Ханбина с ним в аэропорту, я спросила: «Ты что, переезжать собрался? Куда такой чемодан?»

Содержимое удивило меня еще больше. В нем лежала масса вещей, которые, вероятно, можно было найти только на складе реквизита в этнической деревне: огромный шлем с красной перьевой опушкой, голубые доспехи, парик, борода, кувшин, красный конверт, деревенская шляпа, веер и многое другое.

– Что это? – недоумевала я.

Неужели это все привез Ханбин? Не верится.

– Как «что»? Наши вещи, которые мы возьмем на парад, – ответил мой друг и, усмехнувшись, надел парик.

Следом за ним дядюшка Дон достал шлем и подошел ко мне. Такие обычно носят великие полководцы в исторических сериалах. Невзирая на мое замешательство, корейский Дон Кихот натянул этот шлем мне на голову. Сел он как влитой, надо сказать. Смутившись, я дотронулась до пера наверху – на ощупь оно оказалось очень мягким.

– Тебе так идет! – порадовалась Санын, а Тэчжун в маске коня поднял большой палец в знак одобрения.

В растерянности я перевела взгляд на Мин Чуёна – он уверенно кивнул и показал на видоискатель камеры. И правда, шлем был мне очень к лицу и придавал брутальности. Наверное, все благодаря высокому росту.

Я посмотрела на дядюшку Дона, который уже успел нацепить традиционную корейскую шляпу из конского волоса, а он улыбнулся мне в ответ.

– На сегодняшнем параде Дон Кихотом будешь ты, поэтому тебе полагаются шлем и копье.

– Ой, но это так неожиданно…

– Не бойся, Сервантес всегда рядом.

Ко мне подошел Ханбин и вложил в руку неизвестно откуда взявшееся пластиковое копье. В парике, поверх которого он надел соломенную шляпу островитян, и с бородой, мой друг принял еще более напыщенный вид.

– Ну как? Я похож на Санчо? Целый год о тебе заботился, как и подобает настоящему оруженосцу!

Кусочки пазла стали складываться в общую картину. Ханбин и дядюшка Дон, усмехнувшись, переглянулись.

– Так вы все спланировали! И ты тоже знал?

– Дошло наконец-то! Ну ты и тугодум! Я надеялся, ты сразу поймешь, как только я скажу, что отец пропал. Он приехал сюда пораньше, чтобы все подготовить, а я пока собирал реквизит. Пора зажечь твой канал! Когда у тебя все хорошо, то и в «Баратории» дела идут в гору.

На глазах навернулись слезы. Мне не верилось, что Ханбин и дядюшка Дон затеяли это все ради меня. Санын протянула мне платок. Ханбин стоял напыщенно вытянувшись, а Мин Чуён и Тэчжун молча улыбались, наблюдая за этой сценой. Меня переполняли эмоции, я была одновременно удивлена, смущена и тронута.

Вернувшись в свой номер, я посмотрела на себя в зеркало. Так и есть, шлем с трезубцем делал меня еще выше, красные перья дополняли образ, а золотой козырек и налобник добавляли роскоши.

Доспехи выглядели неописуемо богато: благодаря золотому орнаменту в виде драконов на красном фоне плечи казались шире, грудь украшала коричневая и синяя чешуя, придавая облику солидность. Даже во взгляде появилась небывалая уверенность. Неужели я и правда стала Дон Кихотом? Таким ли я его себе представляла?

Внезапно позади меня в отражении появилась довольная Санын. Я обернулась, и она тут же раз десять сфотографировала меня на телефон, а затем показала снимки.

– Я хоть не похожа на дылду?

– Да ты что! Шик и роскошь!

– А ты и правда Дульсинея: вселяешь в меня уверенность…

С этими словами я театрально присела на колено и склонила перед ней голову. Санын усмехнулась и благословила меня, похлопав веером по плечу.

В лобби сотрудники гостиницы удивленно разглядывали нас. Дядюшка Дон в традиционной шляпе и белом одеянии, бесспорно, напоминал Сервантеса, о схожести Тэчжуна и Росинанта сама за себя говорила маска, Санын светилась красотой Дульсинеи, а Ханбин выглядел совсем как Санчо. Он настолько вжился в образ, что деловито выпятил живот и, проходя мимо меня, сделал вид, будто отпил вина из кувшина. По-видимому, так он хотел придать мне уверенности в себе.

– Вамос! – объявила я, подняв копье.

Как только мы вышли из парадора, Мин Чуён, ожидавший снаружи, запечатлел нас на камеру. Местные на площади сразу признали в нас персонажей романа и стали восхищенно разглядывать одежду и реквизит. Нам же оставалось умело играть роль корейского Дон Кихота и его друзей.

Больше всего внимания привлекли, разумеется, мои доспехи и шлем – испанцы без устали подходили фотографироваться. Я стала настоящей телезвездой, окруженной толпой фанатов. Вскоре подобная участь постигла и остальных членов нашей группы.

Внезапно заиграла ритмичная музыка. Обернувшись, мы увидели музыкантов, одетых в белые блузы с черными жилетками и такого же цвета широкими брюками. Флейта, скрипка, труба, мандолина, барабан и кастаньеты созывали людей. Началось!

Дирижер вел за собой оркестр к ярмарке. Мы следовали за музыкантами и вскоре увидели парадную процессию. Во главе ее на белом коне восседал Дон Кихот, облаченный в серебряные доспехи и шлем. В руках он держал меч и копье. Перед нами был тот самый изнуренный духотой и бесконечным ожиданием поджарый рыцарь, который, казалось, сошел прямо со страниц романа Сервантеса. А рядом с ним стоял пухлый крестьянин невысокого роста, держа в руке поводья от осла и наслаждаясь вином из бурдюка. Расплывшись в довольной улыбке, он радостно фотографировался с гостями.

Те выглядели не менее великолепно: мужчина арабской внешности, напоминающий волшебника, с попугаем на плече; высоченный мускулистый лысый великан; человек с тюрбаном на голове и питоном на шее; акробат с оголенным торсом и с огромным обручем.

Мин Чуён сказал, что неплохо бы заснять встречу двух Дон Кихотов. Хозяин видеопроката тут же увлек меня за собой, и вот я уже стою перед белоснежным конем и протягиваю копье в знак приветствия. Испанский Дон Кихот внимательно осмотрел меня и протянул в ответ свое оружие. Задержав ненадолго взгляд на его лице, я опустила руку.

Ханбин уже радостно выпивал со своим испанским коллегой, я же прошла мимо процессии, приветствуя всех участников парада. В ответ загадочный волшебник загадочно улыбнулся мне, лысый великан поочередно напряг грудные мышцы, мужчина с питоном обнажил клыки, а акробат, продолжая удерживать обруч, протянул мне ладонь в знак приветствия. Я тоже поздоровалась с ним, изо всех сил стараясь не смотреть на его обтягивающие шорты.

Внезапно я уткнулась во что-то массивное и воскликнула от испуга. Ветка огромного, ростом с двух людей, дерева требовала дать человеку внутри пять. Подняв взгляд, я увидела целую группу таких лесных гигантов, напоминающих персонажей «Властелина колец».

После этого мне довелось обняться еще со множеством людей в масках диковинных существ. Местные жители радостно махали всем нам – героям, сошедшим со страниц произведений их предков. Наконец мы дошли до солистки в коричневой шали и традиционном костюме. Заметив нас, она сделала несколько шагов назад, мы поприветствовали всех и присоединились к процессии.

Музыка звучала все громче. Участники парада напевали в унисон, пока вдруг она не прекратилась и через несколько секунд не заиграла снова. Парад начался.

– Впе-ред! – донесся до меня крик дядюшки Дона спустя время. – Впе-ред! Мы идем впе-ред!

Только сейчас я поняла, что он поет песню корейской группы восьмидесятых годов. В какой-то момент обруч акробата впереди нас упал и покатился, змея, похоже, лишилась чувств, волшебник потерял попугая. Еще дальше Дон Кихот задремал на своем коне, а подвыпивший Санчо начал спотыкаться. Репертуар оркестра давно был исчерпан, и только дядюшка Дон шагал вперед, продолжая громко петь.

Точно так же он делал всю свою жизнь, и теперь рядом шла я, высоко держа копье. Ярмарка преобразилась с появлением корейского Сервантеса и Дон Кихота. Парад не прекращался благодаря людям, которые искренне любили роман. Все жители и гости Алькалы-де-Энарес были словами и предложениями из его строк, персонажами и фоном повествования, как и планировал четыреста лет назад Сервантес.

Парад закончился, но мы шли и шли вперед – навстречу истории, к страницам старого романа, как и тогда, много лет назад, в клубе «Ла-Манча».

До наступления темноты мы отправились в Мадрид.