Возле входа в аэропорт собрались корейцы и местные жители, которые приехали, чтобы встретить прибывших рейсом «Кориан эйр». Получив багаж, мы уверенным шагом направились к офису аренды автомобилей. Единственным из нас, кто взял рюкзак вместо чемодана, оказался Мин Чуён, который уже держал в руках камеру и приступил к работе. Мы положили чемоданы в шестиместную машину, и Тэчжун, как мы и договаривались, сел за руль.

– Всегда хотел быть Росинантом. Даже имя классное! – сказал он, пристегнув ремень безопасности.

Я устроилась рядом и вбила в навигатор место назначения. Пора отправляться. Мы ехали по шоссе и любовались пейзажами Испании. Они казались одновременно знакомыми и незнакомыми. Лучи солнца выжигали сухую землю, жилые комплексы напоминали что-то среднее между корейскими малоэтажками и высотками, на заграждениях вдоль трассы попадались граффити, что сложно было представить у нас дома. Иногда мимо проезжали корейские машины, которые мы радостно встречали, словно соотечественников.

Аэропорт Барахас располагался между Мадридом и Алькалой-де-Энарес, поэтому всего через полчаса мы уже заезжали на родину Сервантеса. Тэчжун оказался превосходным водителем. Несмотря на то что местность была ему незнакома, а машина – арендована, он благополучно доставил нас до места назначения. Стрелки часов показывали начало восьмого, но солнце светило все так же безжалостно ярко. Испания и правда страна солнца.

– Который вообще час? Почему так светло? – проснувшись, пробормотал Ханбин.

– Достаем солнечные очки! Я прочитал в путеводителе, что в Испании дома можно отставить кого и что угодно, пусть даже любимого человека, но только не очки.

Выйдя из машины, мы еще некоторое время любовались парадором, который забронировал для нас дядюшка Дон. Такие гостиницы строились на основе старинных зданий, церквей и замков и славились изысканным величием и богатой историей. Наш парадор не стал исключением. После регистрации я раздала всем электронные ключи. Мы договорились разобрать вещи, а потом отправиться на фестиваль искать дядюшку Дона.

Наш с Санын номер оказался невероятно просторным и обставленным современной темно-коричневой мебелью. Едва подруга зашла в уборную, тут же раздался восхищенный возглас. Я заглянула к ней и увидела белоснежную ванну, а над ней окно, расположенное под таким углом, что снаружи ничего нельзя было разглядеть.

– Спасибо огромное, что позвала меня с собой! Когда ты сказала, что нас ждет настоящее путешествие, я подумала, оно пройдет скромно, а здесь все по высшему разряду!

– В конце книги Дон Кихот и Санчо встречают герцога и герцогиню, и те устраивают для них всевозможные развлечения. Мы сейчас как раз на этом фрагменте. Удача любит тебя, Санын, – сказала я и по-дружески взлохматила волосы подруги.

Кровать была фантастически мягкой. После двенадцати часов полета казалось, что я готова уснуть за секунду. Веки закрывались, но, поборов сон, я отправила в групповой чат сообщение о том, что мы собираемся в лобби через десять минут, удобная одежда обязательна.

Из гостиницы мы сразу поехали на фестиваль. Вот это да! Он был уже в самом разгаре. За прилавками стояли торговцы в традиционных испанских нарядах и зазывали клиентов. Туристы выстраивались в очереди, чтобы полюбоваться товарами.

Увидев памятник в центре площади, я невольно ахнула от удивления. Держа в руке меч, на потомков с высоты взирала та самая статуя Сервантеса, которая была на открытке дядюшки Дона. Заметив мое восхищение, Мин Чуён тотчас запечатлел этот момент на камеру.

Внезапно мы обнаружили, что среди толпы туристов куда-то запропастился Ханбин. После недолгих поисков оказалось, что он рассматривал витрины лавки, напоминающей средневековую кузницу. Здесь были и металлические драконы, и рыцарские доспехи, и мечи, и копья, и щиты – под стать реквизиту для съемок «Игры престолов».

– Можно поставить это в «Баратории» под деревом, – сказал Ханбин, рассматривая дракона.

– А как ты повезешь его?

– Закажу доставку.

– Отличные кадры получатся для «Инстраграма».

При виде оружия и доспехов все мужчины превращались в школьников.

– Ты собрался превратить «Бараторию» в антикварный магазин? К тому же на Чечжудо очень ветрено – спустя полгода она уже потеряет вид, – тонко подметила я.

Все дружно кивнули головами и пошли дальше. Миновав площадь, мы направились к рынку. Уже от входа начиналась череда лавок, завлекших моих спутников едой и сувенирами. Каждый раз, когда кто-то хотел отлучиться, я аккуратно напоминала ему о цели поездки.

К счастью, пока нашу компанию возглавлял Мин Чуён, я могла искать в толпе фигуру дядюшки Дона. Отчего-то мне представлялось, что все туристы похожи на персонажей романа. Я встретила девушку с горбинкой на носу, как у самого Сервантеса, который был испанцем еврейского происхождения. Грузный волосатый мужчина напомнил мне баскского воина. Юноша с карими глазами походил на пастуха, бродившего по равнинам Ла-Манчи. Загорелая пара, которая разглядывала товары на прилавках, казалась потомками мавров.

И тут впереди я заметила длинную вереницу людей. Рядом был монастырь, где похоронен Сервантес. Туристы встали в очередь, чтобы сфотографироваться на лавочке, рядом с которой возвышались фигуры Дон Кихота и Санчо.

На противоположной стороне виднелась еще одна очередь. Подав знак Мин Чуёну, я направилась к ней. Люди выстроились, чтобы попасть в ресторан, где за уличным столиком сидел одетый в традиционные корейские белые одеяния дядюшка Дон. На его голове была шляпа, за поясом – меч, а в руке он держал перьевую ручку. Склонившись над столиком, наш знакомый что-то подписывал туристам.

– Дядюшка Дон! – воскликнула я.

Он поднял голову, и я увидела мужчину с длинной бородой, похожего скорее на уличного вора времен эпохи Чосон. Дядюшка Дон улыбнулся. Его взгляд напоминал мне о хозяине видеопроката, с которым я провела несколько лет своего детства. Напоминал он и о том веселом хозяине «Баратории» Санчо с острова.

– Соль! Ты приехала!

Я побежала ему навстречу.