Автобиография короля частных курсов в Тэчхидоне Пэ Сонсика состояла из четырех больших глав. Первая рассказывала о том, как он рос младшим сыном в бедной семье где-то далеко в провинции, но благодаря своей одаренности, о которой твердили все вокруг, смог поступить в престижный университет. Почти что миллионер из трущоб. Во второй главе автор описывает, как во время учебы в Сеуле направил кипящую энергией молодую кровь на борьбу с диктатурой и угнетением. Третья глава, самая объемная, посвящена тому, как спустя целых семь лет, пережив тюремное заключение, он наконец окончил университет и после выпуска собирался пойти в политику, однако внезапная смерть отца изменила его. Он понял, что не только политика способна сделать мир лучше, но еще и образование. Так он принялся за работу, результатом которой стали частные курсы «Метеор».

Объединившись с друзьями, с которыми сблизился в университете, он открыл небольшой центр обучения на третьем этаже коммерческого здания в Тэчхидоне. Поначалу успехом тот не пользовался, все предпочитали ему более известные школы, но Пэ Сонсик не сдавался и всячески побуждал коллег повышать методический уровень. Каждую неделю они посещали семинар по преподаванию, а на открытых занятиях наблюдали за работой коллег. Осознав, что главную роль в привлечении на курсы играют родители, Пэ Сонсик проводил десятки встреч и телефонных разговоров в день, лишая себя сна. Так за пять лет успешного руководства его бизнес переехал в собственное здание с гордой вывеской:

Метеор: навстречу космическим успехам!

Четвертую главу автор посвятил размышлениям о корейском образовании, и, судя по обилию непонятных слов и сносок, текст он скопировал из своей же диссертации. Прочитав эту часть до половины, я бросила.

Похоже, необходимость задавать вопросы автору книги отпала сама собой. Судя по характеру повествования, Пэ Сонсик едва ли мог понять, каким человеком был дядюшка Дон, и тем более знать, куда он пропал. Мне стало жаль трех часов жизни и пяти тысяч восьмисот вон, потраченных на подержанную книгу.

Я снова открыла ту страницу, где говорилось об увольнении преподавателей. Автор писал, что с тяжелым сердцем расставался с коллегами, которые много сделали для курсов, однако имени дядюшки Дона нигде не упоминал. Приглядевшись, я увидела внизу страницы сноску:

Я все еще чувствую огромную благодарность и в то же время вину перед преподавателями К., Ч. и П. Если вы читаете эту книгу, свяжитесь со мной через издательство. Угощу вас сочжу.

От этих слов веяло таким самомнением, что мне захотелось выплеснуть сочжу автору в лицо, но мое внимание привлек инициал Ч. Я готова была поспорить на что угодно – это точно дядюшка Дон, Чан Ёнсу. Вот бы встретиться с остальными двумя преподавателями и разузнать подробнее о том времени.

Я уже собиралась было закрыть книгу, однако что-то меня удержало. Дальше автор подробно описывал, как находил новых учителей, отмечая, что опирался не на знакомства, а на специальный сайт и отбирал кандидатов, полагаясь на свою выдающуюся интуицию и результаты собеседования. Отбросив книгу, я быстро зашла на указанный портал, предназначенный для поиска преподавателей на различные курсы: а вдруг, если оставить здесь запрос, найдется кто-нибудь, знакомый с этими К. и П. или даже с самим Чан Ёнсу, который вел английский язык на курсах «Метеор» в начале девяностых годов?

К сожалению, на сайте не оказалось открытого форума, где удалось бы задать вопрос. Но я была бы не Чин Соль, если бы сдалась так легко. Я поискала похожие сайты и на одном из них обнаружила форум, на котором зарегистрированным участникам разрешалось оставлять сообщения. Бинго.

Здравствуйте!

Сразу хочу извиниться за то, что мое сообщение будет несколько выбиваться из общего контекста. Мне очень нужно найти людей, которые работали вместе с преподавателем английского языка Чан Ёнсу с 1992 по 1997 год на курсах «Метеор» в столичном районе Тэчхидон или, может быть, знали что-то о нем. Мы ищем его и будем благодарны за любую помощь. Если кто-то был с ним знаком или что-то знает о его местонахождении, пожалуйста, отзовитесь.

Заранее спасибо.

Оставив свой номер телефона и отправив сообщение, я вдруг ощутила жуткую усталость и легла спать. На следующее утро под постом меня уже ждали комментарии. Вот только радость длилась недолго: большая часть людей поносила курсы «Метеор» на чем свет стоит, а оставшиеся накинулись на меня: мол, зачем писать такое на форуме. Я и без того чувствовала, что хватаюсь за последнюю соломинку, а теперь мое настроение испортилось еще больше.

Я позвонила Ханбину, однако он не поднял трубку. Без сил усевшись на диван в углу комнаты, я в отчаянии осматривала подвал. Внезапно взгляд остановился на книжном шкафу, и в голове зажглась мысль. Как же я раньше не догадалась? Здесь ведь находятся не только те книги, которые выдавали посетителям напрокат, но и личная коллекция дядюшки Дона. Может, стоит поискать все, что выпущено в издательстве, где он работал?

Я вскочила с дивана и подбежала к шкафу. Книги без стикеров с эмблемой видеопроката «Дон Кихот» лежали на нижней полке. Почти все они были покрыты пылью и плесенью, возможно, потому, что хранились у самого пола. От пыли я расчихалась, но продолжила аккуратно перекладывать одну за другой, словно настоящие золотые слитки.

Мои надежды рухнули вновь. Все десять книг были подписаны разными издательствами. А я-то надеялась, что хотя бы несколько из них принадлежали одному, где, возможно, и работал дядюшка Дон. Но сдаваться рано. Хозяин видеопроката трудился в издательстве с 1997 по 1998 год – значит, нужно поискать книги этих лет. Будем работать методом исключения. Итак, из десяти книг одна датировалась 1997 годом и еще две – 1998-м.

Затем я проверила имена редакторов в выходных данных. В издании 1997 года не значилось никого с именем Чан Ёнсу. Эх! А в книгах 1998 года были указаны только имена авторов и издателя. Над какой же из них мог работать дядюшка Дон?

Я положила обе книги на стол и стала рассматривать обложки. Первая – сборник эссе писателя, имя которого я слышала впервые, а вторая – воспоминания неизвестного мне политика. Похоже, снова тупик. Ни одна не имела отношения к дядюшке Дону.

Я наугад открыла сборник эссе. Старый шрифт давил на глаза, а сам текст представлял собой исповедь мужчины средних лет. Такого рода контент не входил в мои интересы. Ну и напоследок я решила попытать счастье в мемуарах политика.

На развороте я внезапно заметила автограф автора, а ниже надпись: «29 мая 1998 года. Дорогому Чан Ёнсу из издательства “Синее море”».

Ура! Мне хотелось расцеловать лицо политика на обложке, который, правда, напоминал жабу. Схватив телефон, я нашла в интернете адрес издательства. Оно находилось в Сеуле, в Согёдоне. В начале двухтысячных годов многие издательства переехали в Пхачжу, но до этого почти все они располагались в Согёдоне или Хондэ. «Синее море», по всей видимости, осталось на прежнем месте.

Мои размышления прервала вибрация телефона. Ханбин.

– Не прошло и года, – фыркнула я.

– Пф! Знаешь, через что я сегодня прошел? Ты когда-нибудь общалась с моей мамой? Я еле уговорил ее, пришлось выслушать кучу претензий. А теперь и ты туда же?

– И что? Узнал название издательства?

– Отец ушел из преподавания в 1997 году и вскоре устроился в издательство, где проработал до 1998 года, а после решил податься в режиссеры, – гордо объявил Ханбин, крайне довольный собой.

– В какое издательство?

– Интересно, да?

– «Синее море», так?

– И зачем я тогда мучился?..

– Я только сейчас узнала. Что будем делать?

– А что делать? Узнала, и хорошо.

– Я веду канал на «Ютьюбе» в Тэчжоне, а издательство – в Сеуле. Оно где-то в районе Хондэ – поезжай туда и разузнай у его директора об отце.

– Да как я один туда отправлюсь? У меня аллергия на газеты и журналы. Ненавижу издательства.

– А у меня аллергия на Хондэ. Ненавижу этот район.

– Издеваешься?

– Ты должен поехать и все разузнать. Это твой отец, в конце концов. Разведаешь обстановку, и, если догадка подтвердится, в следующий раз приеду я с камерой.

С этими словами я положила трубку. Ханбин в своем репертуаре: постоянно это «издеваешься». Да это он надо мной издевается! Только благодаря мне и узнает своего отца поближе.

Поужинав любимым «Сытным обедом» из круглосуточного магазина, я написала текст для нового видео, в котором рассказала о том, как методом дедукции выяснила название издательства. Затем добавила пару перебивок. Завтра все отсниму, смонтирую, и выпуск готов. Большей части подписчиков цикл «В поисках Дон Кихота» пришелся по душе. Число зрителей и комментариев росло, у меня даже стали появляться собственные поклонники, которые чувствовали мою отдачу.

Мечта Дон Кихота прекрасна своей неосуществимостью. В этом весь он: рискнул пуститься в отважное приключение навстречу недостижимому. Таким я видела этого персонажа в рукописи хозяина проката. Все критиковали Дон Кихота за то, что в свои пятьдесят лет, будучи провинциальным жителем, он назвал себя рыцарем и отправился спасать мир от несправедливости, но человек не может жить без мечты. Я и сама, не рассчитывая ни на какую выгоду, решилась на отчаянное приключение в поисках дядюшки Дона, хотя не видела его много лет. И впервые за тридцать лет мне показалось, что я по-настоящему живу, дыша полной грудью. Вот что такое мечта. Не та, о которой мы грезим ночью во сне, а та, которая с нами на протяжении всего дня.

Сегодня я прошла долгий путь, пора зарыться в постель и отдохнуть, поставив палатку посреди поля, прямо как Санчо. Однако очень скоро мои мечтания прервал телефонный звонок. Уже одиннадцать, и номер незнакомый – после увольнения из компании я не брала трубку в таких случаях, но сейчас можно сделать исключение.

– Алло, здравствуйте!

– Добрый вечер! Это Чин Соль? – произнес низким голосом мужчина средних лет.

– Да, все верно.

– Прошу прощения за поздний звонок: только освободился. Видел ваш пост на сайте преподавателей. Это вы искали коллег Чан Ёнсу по «Метеору»?

– Да! Это я написала тот пост! – воскликнула я, вскочив с дивана.