1977 год. Корт перед финальным матчем Открытого чемпионата Австралии.

– Витас, мы с тобой сегодня играем в финале, – сказал Джон Ллойд, английский теннисист. – Мы не можем вместе проводить разминку.

– Прости, Джон, но почему нет? Мы и так всё друг о друге знаем. Что такого я могу подсмотреть в твоей игре или ты в моей? Давай, поехали!

В этом был весь Витас. Открытый, щедрый, дружелюбный. Его родители, тоже теннисисты, переехали в Америку из Литвы в поисках лучшей жизни. В детстве его сначала учил играть отец, потом Витас поступил в престижную Теннисную академию Гарри Хопмана. Его классический серв-энд-воллей – выход к сетке и удар с лёта – и потрясающая скорость реакции помогли ему взлететь на вершину юниорского рейтинга.

В 1971 году Герулайтис начал участвовать в профессиональных турнирах. Завоевав двадцать пять титулов, в том числе покорив два турнира Большого шлема, Витас сыграл серию великолепных матчей, которые навсегда останутся в истории тенниса. Говорят, что если бы он не играл в одну эпоху с Боргом, Коннорсом и Макинроем, своими близкими друзьями, то наверняка стал бы первой ракеткой мира. Но есть и другое мнение. Он слишком любил развлечения и роскошные автомобили, мог веселиться ночи напролёт. Именно это ему помешало.

В 1986 году Витас, уставший и опустошённый, закончил спортивную карьеру. Ему только-только исполнилось сорок, когда по трагической случайности он отравился во сне угарным газом. В последний путь его провожали верные друзья Бьорн Борг, Джимми Коннорс и Джон Макинрой.