Чемпионский титул стал для Джоди апофеозом дружбы.

В «Формуле–1» нечасто напарники становятся хорошими друзьями. Это случается редко, а когда случается, запоминается на века. Шектер действительно считает Жиля настоящим другом, хотя сам – тот еще бирюк. Он не раз заявлял, что больше не поедет с Жилем из Монако в Маранелло, если тот снова будет за рулем. Жиль слишком чокнутый даже по меркам друга-гонщика. «Однажды он вез меня из Монако в Маранелло. Я попросил, чтобы он не несся как угорелый. Он меня послушал, но за пару километров до Фьорано поддал газу и начал крутить пончики. В этом весь Жиль». Похожий фокус Вильнёв выкинул, когда они возвращались из Маранелло в Монте-Карло на вертолете. Джоди не понравилось, что Жиль не приземлился, хотя на панели загорелась красная лампочка. Пока они проходили таможню перед границей, Джоди заглянул в руководство по эксплуатации. Лампочка означала «аккумулятор перегрелся». Он мог попросту взорваться. Вильнёв как ни в чем не бывало поднялся в воздух. Едва они оказались над морем, индикатор загорелся снова. Жиль не придумал ничего лучше, чем продолжить полет, периодически выключая двигатели, чтобы охладить батарею. Полет был кошмарным. Джоди вопил: «Вильнёв, какого черта ты творишь, быстро приземляйся!» Жиль, естественно, продолжил полет до Монте-Карло. Как только они приземлились, Джоди распрощался с Жилем и его менеджером с криками: «Катись к черту, Вильнёв! Ноги моей не будет в этом драндулете!»

Он сдержал слово.

Тогда Жиль стал терроризировать других – на вертолете или на машине. Сохранились десятки похожих воспоминаний его механиков и друзей. Есть что рассказать и Бренде Вернон – секретарше, а зачастую и переводчице Феррари, водившей дружбу со всеми гонщиками. Однажды она решила прокатиться с Жилем по холмам в окрестностях Маранелло на подаренной ей Ferrari 308. В итоге она всю дорогу верещала: «Мы же разобьемся, Жиль, мы сейчас разобьемся!»

Жиль и Джоди часто спорят.

Если один говорит «черное», другой отвечает «белое». Они спорят обо всем: о настройках, о шинах, о красотке, случайно заглянувшей в боксы, о том, какую музыку поставить в машине; они препираются, как старые друзья. Иногда даже на повышенных тонах, не жалея крепкого словца. Поговаривали, что во время гоночных уик-эндов они то и дело посылали друг друга куда подальше. Джоди говорил: «Слышь, ты, тупой сукин сын, куда ты так гонишь?» А Жиль отвечал: «Да пошел ты, еду как умею». Об этих эпизодах вспоминает Гастон Паран, менеджер Жиля. Но все же в важных вещах Жиль и Джоди действительно сходятся.

Их отношения выходят за рамки отношений между товарищами по команде. Джоди выступает в роли старшего брата, а Жиль, у которого, как часто повторяет Мауро Форгьери, было «чистое сердце», не раздумывая помогает Джоди завоевать титул. Статистика 1979 года говорит сама за себя: Жиль лидировал 308 из 975 кругов чемпионата. Джоди хоть и становится в итоге чемпионом, но лидирует только в 170. Жиль едет первым в 7 из 15 гонок, но в итоге выигрывает только три, как и напарник, – с той лишь разницей, что Шектер оказывается во главе пелетона всего четыре раза. Помощь Жиля сыграла решающую роль в триумфе Джоди.

«По сравнению с Джоди мне действительно не повезло, – признается Жиль своему канадскому биографу Джеральду Дональдсону. – Но я понимаю, что каждый гонщик должен иметь возможность самому устраивать свою судьбу. Джоди все делал правильно, устроив свою. Видимо, мне еще предстоит этому научиться. Но как гонщик за год я стал лучше и надеюсь через год добиться большего. Всегда нужно стремиться к прогрессу. В опыте. В скорости. Во всем. Я уверен, что стал умнее, чем раньше. Я никогда не был настолько быстр, как в этом году».

Скорость и преданность Жиля убеждают Энцо Феррари сделать на него ставку в будущем. Еще до того, как Феррари привязался к Жилю, он сравнивал его с Джоди: «Я очень люблю и Вильнёва, и Шектера. Они оба импульсивны и требовательны к себе». Но после победы Джоди в чемпионате его отношения с Феррари осложняются, а из-за нелестных высказываний о внезачетной гонке на «Имоле» Шектер окончательно попадает в опалу.

Коммендаторе не нравятся его слова о небезопасности автодрома. «Шектер раскритиковал трассу, которая носит имя моего бедного сына Дино. Мне такое не по душе. Это все равно что критиковать меня», – заявил он в Gazzetta dello Sport. Джоди попытался оправдаться: «Я говорил об этом с Инженером Феррари и объяснил свою позицию. Все гонщики высказали недовольство нынешним состоянием “Имолы”. Это коллективное мнение. Я всего лишь президент Ассоциации гонщиков и имею только один голос. Если бы на трассе провели работы, о которых мы просили, проблем бы не возникло», – повторил он несколько раз. Ситуация с Феррари не изменится – осенью 1979 года новоиспеченный чемпион мира Джоди Шектер потеряет расположение Великого Старика.[26]

Титул 1979 года Феррари празднует, даже не поблагодарив своего гонщика.

Форгьери более дипломатичен, это дорогого стоит. Мауро никогда не боялся говорить правду, даже если та была неудобной. Однако, когда его просят описать своих парней, он тактично отвечает: «Шектер – настоящий профессионал, опытный гонщик. Вильнёв – гонщик, который знает, что делает, обладающий невероятным желанием добиться успеха». Сам Джоди много лет спустя в интервью официальному подкасту «Формулы–1» Beyond The Grid скажет: «Я всегда считал, что Феррари относится ко мне с большим уважением, но любил он Жиля».

Завоевав чемпионский титул, Джоди задумывается о дальнейших планах. Он умеет подстраиваться под ситуацию, ведь ему приходилось начинать новую жизнь два, а то и три раза. «Он порядочный и позитивный человек», – описал его Энцо Феррари в своей книге «Что за народ эти гонщики». «Я ушел из автоспорта очень рано, в 30 лет. Я выиграл чемпионат с Ferrari и в начале следующего сезона объявил о завершении карьеры, – рассказал Шектер несколько лет спустя. – Когда ты молод, ты готов жизнь отдать за “Формулу–1”. Ты еще не боишься смерти – или просто жажда гонок перевешивает, а потом замечаешь, как люди вокруг умирают, получают травмы и все такое… Если честно, я хотел выиграть чемпионат мира, а когда выиграл, подумал: “Зачем продолжать? Чтобы стать двукратным? – Слишком опасно”. Что еще мне оставалось делать? Но продолжать дальше было глупо. “Формула–1” в те годы напоминала русскую рулетку. Каждый сезон ты подавал заявку на участие в чемпионате, зная, что один или два гонщика погибнут». Он не отказался от своего мнения и 40 лет спустя. В интервью для этой книги Джоди все повторил: «Учитывая, в какую эпоху я участвовал в гонках, считаю самым большим достижением в карьере то, что остался в живых».

Еще до того, как Джоди официально покинул команду, Инженер Феррари уже решил сделать ставку на Жиля начиная с сезона–1980. Он станет первым пилотом «Скудерии» – человеком, которого выбрали для того, чтобы выиграть чемпионат. Когда в 1979 году Энцо Феррари нанял Шектера и поставил к нему в пару молодого разрушителя машин из Канады, дебютировавшего за «красных» в 1977 году, он сделал это, потому что совершенно не верил в успех своей авантюры. Феррари верил в потенциал Жиля, проникался его стилем пилотирования, не жалеющим себя, но все еще считал его недостаточно зрелым, чтобы стать номером один в команде. После победы Джоди в чемпионате осенью 1979-го Энцо Феррари рассматривает идею сделать ставку на Жиля. Он не потерял уважения к Шектеру, но доверять, как прежде, уже не мог. Еще до того, как Джоди объявил о завершении карьеры, Феррари чувствует, что с титулом в кармане Шектер уже никогда не будет прежним. Он слишком любит жизнь, чтобы продолжать рисковать ей так, как раньше, когда ему еще предстояло достичь намеченной цели. Существует «парабола чемпионов» – Феррари долго формулировал эту теорию и вскоре собирается представить ее миру. Сделает он это в ноябре на страницах своих новых мемуаров Ferrari 80.

Теория касается гонщиков, пресытившихся успехом, и основывается на «твердом убеждении» Феррари. Он считает, что существует «парабола развития карьеры». «Гонщик, – пишет Великий Старик в последней редакции своих знаменитых мемуаров, – развивается до тех пор, пока желание преодолеть себя для него важнее, чем риски и деньги. Тогда он сосредоточен на своей работе и полон решимости выиграть – настолько, что может сделать это, невзирая на механические недостатки машины и непредвиденные обстоятельства. Для него важна только победа. А лучшая награда – аплодисменты фанатов. Когда же пилот достигает вершины карьеры, у него появляются новые интересы и желания, меняется окружение. Это уже не просто чемпион – он становится специалистом по связям с общественностью, открывает какой-нибудь не связанный со спортом бизнес, присутствует на светских мероприятиях в качестве почетного гостя. Побед на трассе становится все меньше, начинаются обвинения в адрес людей или обстоятельств; иногда дело и правда обстоит так, но чаще всего это просто оправдание. Ведь проблема, – четко и безжалостно заключает Феррари, – на самом деле кроется в нем. Потому что гонщик больше не выжимает из себя максимум. Это уже не чемпион. А просто обычный середняк. Он выступает все хуже и хуже, но, если в голове что-то есть, он хотя бы старается найти выход из жалкого положения, в котором оказался». Учитывая эти предпосылки, неудивительно, что уже в конце января 1980-го, всего лишь после двух Гран-при, Феррари примется активно искать нового гонщика в пару к Вильнёву на 1981 год.[27]

Феррари не сомневается в лояльности Шектера. Он знает, что тот помог бы Жилю точно так же, как Жиль помог ему. Однако в первом же интервью, которое Джоди дает в статусе чемпиона мира газете Corriere della Sera, он заявляет: «Жиль – быстрый гонщик, мы с ним близкие друзья. Даже Инженер Феррари удивился, насколько хорошо мы поладили. Наша дружба основана на искренности. Мы часто делимся информацией о машине. Чемпионат увенчался успехом благодаря Жилю. В квалификации мы всегда боролись за то, чтобы выяснить, кто быстрее, а после окончания квалификации вместе смеялись. В этом году мы ввели правило – не сражаться друг с другом, как это делали прежние гонщики Ferrari на “Брэндс-Хэтче” и в Барселоне несколько лет назад. За все это время мы с Жилем ни разу не боролись за победу в Гран-при. Уверен, если бы мне понадобилась помощь, Жиль бы мне ее оказал. Если случится так, что в следующем году Жилю понадобится помощь как лидеру чемпионата, я помогу ему, даже если нам, гонщикам, такой подход не нравится». «Я помогу ему». Несмотря на то, что он произнес эту фразу чрезвычайно осторожно, на следующее утро после празднования своего титула чемпиона мира Джоди Шектер развеял все сомнения Феррари. Старик потерял доверие к Шектеру как к ключевой фигуре команды, хотя все еще верит в его профессионализм, который позволит его протеже совершенствоваться и дальше.

Сезон–1979 завершается 7 октября на «Уоткинс-Глене», мечты Коммендаторе сбываются: Жиль одерживает еще одну победу в дополнение к двум, одержанным в начале года в Южной Африке и на «Лонг-Бич». Благодаря успеху в последней гонке сезона Жиль сравнивается с напарником: у каждого теперь по три победы. Это позволяет гонщикам Ferrari впервые занять две первые строчки в турнирной таблице чемпионата. На «Уоткинс-Глене» не только гонщики, но и механики демонстрируют идеальную командную работу: они ставят новые шины быстрее, чем Джонсу на Williams, и позволяют Жилю и Джоди увеличить отрыв. Хроники того времени сообщают: Шектеру меняют шины за 21 секунду, Вильнёву – за 19, на замену шин Джонсу уходит более 32 секунд. В наши дни за это время механики успели бы поменять шины 10 раз. Для Феррари финал складывается блестяще: Вильнёв опередил Шектера, механики получают массу комплиментов. Они доказали, что они лучшие в мире.

Но даже журналистам очевидно, что в Ferrari произойдет смена первого и второго пилотов. Показательны некоторые заголовки тех дней: «В Америке Вильнёв доказал, что созрел для титула 1980 года». Подтверждением служат и слова Жиля: «Я и сам бы хотел выиграть чемпионат, – поделится он с Corriere della Sera. – Жаль, что не получилось. Но я рад за Джоди и за Ferrari. Надеюсь, выиграю в следующем году. Не важно, с турбодвигателем или с двигателем без наддува. Я готов побеждать даже на скейтборде. Естественно, в Ferrari».

В пятницу 19 октября Энцо Феррари созывает традиционную итоговую пресс-конференцию. Он все еще потрясен: спустя несколько дней после победы Жиля в Штатах какие-то злоумышленники осквернили могилу его любимого Дино на кладбище Сан-Катальдо. Перед нами Феррари – чемпион мира, но противоречивый: он азартно расхваливает Вильнёва и вновь подчеркивает разочарование, которое ему доставил Шектер, плохо отозвавшись о трассе в Имоле, носящей имя Дино. «Я восхищаюсь смелостью Вильнёва, его стремлением к победе. Оно извиняет ошибки. Еще я ценю в нем честность. Вильнёв повел себя благородно по отношению к Шектеру, когда понял, что у него больше нет реальных шансов побороться за титул», – сообщает на следующий день Gazzetta dello Sport.

Но одна фраза Феррари особенно удивляет тех, кто слушал его в тот день: «Вильнёв – результат моей ставки. Никто и гроша на него не поставил». Это его ставка. Только его. Теперь Вильнёв становится гонщиком, на которого можно рассчитывать в будущем. Шектеру, вернувшему в Маранелло титул после Лауды, остались лишь крохи внимания: «Джоди доказал, что умеет реализовывать свои возможности. Он много работал, когда нужно было работать, щадил себя, когда нужно было щадить, когда дело доходило до атаки, у нас был гонщик на снегоходах – Авиатор». Феррари все для себя решил. Как было сказано, он считает, что Шектер находится на вершине параболы гоночной карьеры и в дальнейшем южноафриканца ждет только спад. Но у Ferrari есть на кого положиться. В 1980-м они снова были товарищами по команде, но поменялись ролями – теперь Шектер помогает Вильнёву в погоне за чемпионским титулом.

В конце года, за несколько недель до начала сезона–1980 (13 января в Аргентине), Жиль дает интервью Corriere della Sera. Он покорил не только Феррари, но и итальянцев. Его постеры появились в комнатах по соседству с плакатами футболистов, его имя знают не только эксперты. Из уст в уста передаются истории о полицейских, которые останавливали его на автостраде, завидев стремительную Ferrari, пролетающую мимо, и отпускали, только получив фотографию с автографом. Жиль всегда путешествовал с чемоданом, полным фотографий, и всегда был готов порадовать поклонников и благоволящих к нему полицейских. Шектер вспоминал, как зимой 1979-го, направляясь в сторону Модены, он остановился заправиться, но никто его не узнал. Зато едва Жиль опустил окошко, люди тут же начали кричать: «Это же Вильнёв!» Они узнали его, а не чемпиона мира.

«Темпераменту и характеру не прикажешь, – говорит Жиль в интервью. – Я постараюсь выиграть чемпионат 1980 года в том же гоночном стиле, что и в прошлом сезоне. Да и потом, когда я руководствовался только сердцем, а головой не думал? Назовите мне хоть одну гонку». Жиль не хочет изменять своей манере: «Что плохого в том, чтобы заезжать на поребрики? Если болид недостаточно быстро едет, необходимо его дорабатывать. На тестах на Фьорано или на “Ле-Кастелле” я всегда стараюсь выжать из машины максимум, хотя знаю, что могу ее угробить. Но если она не сломается во время тестов, значит, не сломается и в гонке».

Когда спрашивают, что он думает о безопасности, Жиль не увиливает: «За четыре года возможности болидов невероятно возросли. Нельзя бесконечно реконструировать трассы, чтобы повысить меры безопасности, – это слишком дорого. Нужно менять машины. В первую очередь надо избавиться от боковых мини-юбок, которые стоят в среднем по восемь секунд на круге, затем – увеличить вес машины, чтобы обеспечить активную безопасность гонщика и изменить положение антикрыльев. Я совершенно не согласен с теми, кто предлагает уменьшить сечение шин. На сегодняшний день это наш главный залог безопасности. При развороте шины с более широким протектором помогают быстрее остановиться». Мудрые слова. Жиль не жалеет себя за рулем, но хочет, чтобы к нему прислушались. Маленький канадец пытается взрослеть.