Джермантаун

Воскресенье, 28 декабря 1980 г.

Тони Хэрод лишь частично понимал, о чем говорили Колбен и Кеплер, когда в воскресенье вечером те везли его обратно в отель «Каштановые холмы». Он сидел, откинувшись на заднем сиденье машины, прижимая к голове пакет со льдом. Сознание его то фокусировалось, то снова расплывалось вместе с приливами боли, которая пульсировала и перетекала из головы в шею. Он плохо понимал, откуда взялся Джозеф Кеплер и что он здесь делал.

– Чертовски глупо, если вас интересует мое мнение, – сказал Кеплер.

– Да, – отозвался Колбен, – только не рассказывайте мне, что вам это не понравилось. Вы видели выражения лиц пассажиров, когда водитель начал выжимать газ? – Колбен разразился каким-то детским смехом.

– Теперь вам придется объясняться за три трупа, пятерых искалеченных и разбитый автобус.

– Этим занимается Хейнс, – ответил Колбен. – Волноваться не о чем. Мы прикрыты со всех сторон.

– Не думаю, что Баренту это понравится, когда он узнает.

– Пошел этот Барент…

Хэрод застонал и открыл глаза. Кругом было темно, на улицах – ни души. Каждый раз, когда машина подпрыгивала на выщербленной мостовой или на трамвайных рельсах, его пронзала острая боль в затылке. Он попробовал что-нибудь сказать, но собственный язык показался ему слишком толстым и неповоротливым, чтобы им можно было шевелить. Он снова закрыл глаза.

– …Важно удерживать их в безопасной зоне, – говорил Колбен.

– А если бы нас здесь не было в качестве запасного варианта?

– Но мы ведь здесь. Неужели вы думаете, что я положусь в чем-нибудь основательном на этого идиота на заднем сиденье?

Хэрод сидел с закрытыми глазами и гадал, о ком идет речь.

– Вы уверены, что тех двоих использует старик? – снова раздался голос Кеплера.

– Вилли Борден? – переспросил Колбен. – Нет, зато мы не сомневаемся, что его орудием является еврей. И мы знаем наверняка, что те двое были связаны с евреем. По мнению Барента, он замышляет нечто большее, чем урок, преподанный Траску.

– А зачем Бордену понадобился Траск?

– Старичок Ниман послал своих «сантехников» в Германию, чтобы покончили с Борденом, – со смешком ответил Колбен. – Посланцы завершили свои дни в полиэтиленовых мешках, а что случилось с Траском, вы знаете.

– Но зачем Борден явился сюда? Чтобы разделаться со старухой?

– Кто его знает. Эти старые пердуны психованные, как тараканы.

– Вам известно, где он находится?

– Неужели вы думаете, мы стали бы тут ковыряться, если бы нам было это известно? Барент считает, что эта шлюха Фуллер – наша лучшая приманка, но мне уже осточертело сидеть и ждать у моря погоды. Приходится прикладывать недюжинные усилия, чтобы не подпускать близко местных легавых и представителей власти.

– Особенно когда вы используете муниципальные автобусы таким оригинальным способом, – съехидничал Кеплер.

– Это точно, – откликнулся Колбен, и оба рассмеялись.

Мария Чэнь застыла в изумлении, когда Колбен и еще один неизвестный ей мужчина втащили в гостиную номера Тони Хэрода.

– Твой шеф откусил сегодня слишком большой кусок и не смог проглотить, – заметил Колбен, отпуская руку Хэрода и позволяя тому рухнуть на диван.

Тони попробовал подняться, но голова так закружились, что он снова упал на подушки.

– Что случилось? – спросила Мария Чэнь.

– Некий ревнивый малыш застукал Тони в спальне у дамы, – рассмеялся Колбен.

– Врач в штабе операции уже осмотрел его, – сообщил второй, который немного походил на Чарлтона Хестона. – Он считает, что возможно небольшое сотрясение мозга, но не более.

– Ну, нам пора! – проревел Колбен. – После того как твой мистер Хэрод провалил свою часть операции, всё в этом поганом городе того и гляди взлетит на воздух. Проследи, чтобы в десять утра он был в главном трейлере. – Колбен погрозил девушке пальцем. – Поняла?

Мария Чэнь молча смотрела на него, ни единый мускул не дрогнул на ее лице. Колбен удовлетворенно крякнул, и оба вышли из номера.

Хэрод помнил лишь отдельные фрагменты того вечера: свою безудержную рвоту в маленькой кафельной ванной, нежные руки Марии Чэнь, снимающей с него одежду, прохладное прикосновение простыней к коже. Всю ночь она меняла у него на лбу влажные полотенца. Раз, проснувшись, он обнаружил ее рядом в постели, белое нижнее белье подчеркивало смуглость ее кожи. Он протянул к ней руку, снова ощутил головокружение и закрыл глаза.

Хэрод проснулся в семь утра в состоянии самого страшного похмелья, которое когда-либо переживал. Он ощупал постель и, не найдя Марии Чэнь, со стоном сел, стараясь припомнить, в каком из борделей находится, пока у него в голове не всплыло все происшедшее.

– О господи, – снова застонал он.

Ему потребовалось около часа, чтобы принять душ и побриться. Он ни на минуту не сомневался, что от любого резкого движения его голова скатится с плеч, и ему совершенно не улыбалось ползать потом в темноте на четвереньках и искать ее.

Мария Чэнь вошла в тот момент, когда Хэрод, шаркая ногами, направился в своем оранжевом халате в гостиную.

– Доброе утро, – промолвила она.

– К черту!

– Сегодня прекрасное утро.

– Имел я его!

– Я принесла завтрак из кофейни. Почему бы нам не съесть что-нибудь?

– Почему бы тебе не заткнуться?

Мария Чэнь улыбнулась, порылась в сумочке и достала браунинг.

– Послушай, Тони, я снова предлагаю тебе позавтракать вместе. Если я услышу от тебя еще одну непристойность или увижу какой-либо намек на мрачную угрюмость, я разряжу всю обойму в этот холодильник. Не думаю, что произведенный грохот будет полезен шаткому состоянию твоего здоровья.

– Ты не посмеешь! – Хэрод выпучил глаза.

Мария Чэнь сняла предохранитель, прицелилась в холодильник и отвернулась, прикрыв веки.

– Стой! – воскликнул Хэрод.

– Так ты будешь завтракать со мной?

Тони принялся растирать виски обеими руками.

– Сочту за счастье, – наконец процедил он.

Мария принесла четыре пластиковые чашки с герметичными крышками, и, когда они покончили с яичницей и ветчиной, каждый из них смог выпить по две порции кофе.

– Я бы заплатил десять тысяч долларов, чтобы узнать, кто меня так отделал, – произнес Хэрод.

Мария Чэнь протянула ему чековую книжку и ручку, которой он пользовался для подписания контрактов.

– Его зовут Бобби Джо Джентри. Он шериф из Чарлстона. Барент считает, что он приехал сюда за девушкой, которая ищет Мелани Фуллер, и все они каким-то образом связаны с Вилли.

Хэрод поставил чашку и рукавом халата промокнул пролитый кофе.

– Черт побери, откуда ты это знаешь?

– Мне сказал Джозеф.

– А что за задница этот Джозеф?

– Ай-ай-ай. – Мария Чэнь покачала головой и указала пальцем на холодильник.

– Кто такой Джозеф?

– Джозеф Кеплер.

– Кеплер? Я думал, мне приснилось, что он здесь. Какого черта ему тут нужно?

– Его послал сюда мистер Барент, – пояснила Мария Чэнь. – Они с мистером Колбеном были вчера у отеля, когда люди Хейнса сообщили по рации, что шериф с девушкой уходят. Мистер Барент не хотел, чтобы они скрылись. А первым начал Использовать автобус мистер Колбен.

– Начал использовать что?..

Мария Чэнь пояснила.

– Чтоб я сдох, – выругался Хэрод, закрыл глаза и принялся неторопливо массировать голову. – Этот поганый легавый поставил мне такую шишку! Чем он меня ударил?

– Кулаком.

– Серьезно?

– Серьезно, – подтвердила Мария Чэнь.

Хэрод открыл глаза:

– И ты узнала все от этого бабника и пердуна Кеплера? Ты что, переспала с ним?

– Нет, мы с Джозефом вместе сбегали на пробежку сегодня утром.

– Он тоже остановился здесь?

– Номер тысяча десятый. Рядом с Хейнсом и мистером Колбеном.

Хэрод встал, покачнулся и направился в ванную.

– Мистер Колбен просил, чтобы ты к десяти был у командного трейлера.

Хэрод поднял пистолет и ухмыльнулся:

– Пусть засунет это себе в задницу.

Телефонные звонки начались в 10:10. В 10:15 Тони не выдержал и снял трубку.

– Хэрод, быстро двигай сюда.

– Это ты, Чак?

– Да.

– Пошел ты куда подальше, Чак.

Вечером телефон зазвонил снова, и Мария Чэнь взяла трубку. Хэрод только что закончил одеваться к обеду.

– Думаю, тебе лучше ответить, Тони, – сказала она.

Хэрод схватил трубку:

– Да, в чем дело?

– Полагаю, тебе было бы интересно посмотреть на это, – медленно проговорил Кеплер.

– На что?

– Шериф, который отделал тебя вчера, вышел из укрытия.

– Где?

– Подъезжай к командному трейлеру, мы тебе покажем.

– А вы можете прислать машину?

– Один из агентов у отеля подвезет тебя.

– Хорошо, – бросил Хэрод. – Смотрите не дайте этому болвану улизнуть. Мне надо с ним расквитаться.

– Тогда лучше поторапливайся, – ответил Кеплер.

К тому времени, когда Хэрод вошел в тесный центр управления, уже совсем стемнело, повалил снег. Кеплер оторвался от одного из экранов и поднял голову:

– Добрый вечер, Тони. Добрый вечер, мисс Чэнь.

– Где этот чокнутый легавый? – с ходу спросил Хэрод.

Джозеф Кеплер указал на монитор с изображением дома Энн Бишоп и пустой улицы.

– Минут двадцать назад они прошли пост наблюдения Синей бригады и двинулись дальше по Квин-лейн.

– И где он сейчас?

– Не знаем. Людям Колбена не удалось проследить.

– Не удалось проследить?! – заорал Хэрод. – Боже мой, у Колбена здесь человек сорок агентов…

– Почти сотня, – поправил Кеплер. – Сегодня утром Вашингтон прислал подкрепление.

– Сотня долбаных агентов не может выследить толстого белого легавого среди черномазых в гетто?

Несколько человек с неодобрительным видом оторвались от мониторов. Кеплер жестом указал Хэроду и Марии Чэнь, чтобы они прошли в кабинет Колбена. Когда дверь за ними закрылась, он сказал:

– Золотой бригаде было велено следовать за шерифом и черными парнями. Но они не смогли выполнить приказ, поскольку их средство передвижения временно выведено из строя.

– Что это означает, черт побери?

– Кто-то пропорол шины их грузовика, – пояснил Кеплер.

Хэрод рассмеялся:

– Почему же они не последовали дальше пешком?

Джозеф откинулся на спинку кресла и сложил руки на плоском животе.

– Во-первых, потому, что Золотая бригада целиком состоит из белых и они решили, что привлекут к себе слишком много внимания. Во-вторых, им было приказано не покидать грузовик.

– Почему?

Кеплер едва заметно улыбнулся:

– Неблагоприятные районы. Колбен и остальные опасаются, что машина может быть разграблена.

Хэрод разразился хохотом, потом, немного успокоившись, спросил:

– Кстати, а где малыш Чак?

Кеплер кивнул на передатчик, стоявший у северной стены кабинета. Из него доносился фоновый шум и обрывки разговоров.

– Он наверху, в вертолете.

– Понятно. – Хэрод тоже сложил руки и усмехнулся. – Хотел бы я посмотреть, как выглядит этот шериф.

Кеплер включил переговорное устройство и что-то произнес. Через тридцать секунд на экране монитора появился Джентри с компанией. Хотя изображение было окрашено в зеленовато-белые тона, Хэрод различил грузного человека в окружении молодых негров. Внизу экрана мерцали цифры, коды и время записи.

– Я с ним еще встречусь, – прошептал Хэрод.

– Одна из бригад уже отправилась на поиски пешком, – заметил Кеплер. – И мы почти уверены, что вся компания вернется в общинный дом, где обычно банда и собирается.

Внезапно заработало переговорное устройство, и оттуда послышался возбужденный голос Чарльза Колбена:

– Красный лидер – Замку. Красный лидер – Замку. У нас пожар на улице возле ОД-один. Повторяю, у нас… нет… два источника возгорания на улице возле ОД-один.

– Что такое ОД-один? – спросила Мария Чэнь.

– Общинный дом. – Кеплер переключал каналы на мониторе. – Большой старый дом, о котором я только что говорил, там находится штаб банды. Чарльз называет его Осиной Дырой – один.

На экране показалось пламя, полыхавшее на расстоянии в полквартала. Камера, вероятно, находилась в машине, припаркованной неподалеку. Было видно, как возле дома толпятся темные фигуры, грозно потрясая оружием.

– Прием, Красный лидер. Говорит Зеленая бригада от ОД-один, – раздался незнакомый голос. – Признаков вторжения не наблюдается.

– Черт побери! – снова заорал Колбен. – Возьмите Желтых и Серых и окружите район. Багряный, у вас с севера никого не видно?

– Нет, Красный лидер.

– Замок, вы записываете происходящее?

– Да, Красный лидер, – послышался усталый голос агента из контрольного помещения трейлера.

– Возьмите фургон СП, которым мы пользовались вчера, и потушите пожар, пока в это дело не вмешались городские власти.

– Есть, Красный лидер.

– Что такое фургон СП? – поинтересовался Хэрод.

– Фургон «скорой помощи». Колбен переправил его из Нью-Йорка. Это одна из причин, почему операция обходится в двести тысяч долларов в день.

Хэрод покачал головой:

– Сотня федеральных легавых, вертолет, фургон «скорой помощи»… И все ради того, чтобы загнать двух стариков, у которых и зубов-то не осталось.

– Может, и не осталось, – отозвался Кеплер, кладя ноги на стол Колбена и устраиваясь поудобнее, – но по крайней мере один из них все еще здорово кусается.

Хэрод и Мария Чэнь откинулись на спинки кресел, приготовившись смотреть представление.

Во вторник утром на девять часов Колбен назначил конференцию, которая должна была состояться в пяти тысячах футов над землей. Хэрод не преминул продемонстрировать свое отвращение к этому мероприятию, но в вертолет все же залез. Кеплер и Мария Чэнь, все еще разгоряченные после своей шестимильной пробежки вокруг «Каштановых холмов», обменялись улыбками. Ричард Хейнс устроился в кресле второго пилота, а нейтрал Колбена был абсолютно непроницаем за толстыми стеклами очков. Когда вертолет взмыл вверх, взяв курс на юг к реке и парку Фермонт, Колбен развернулся в своем откидном кресле и обратился к троице, сидевшей сзади:

– Нам до сих пор неизвестно, из-за чего вчера разгорелась драка и почему они начали стрелять друг в друга. Возможно, каким-то образом в этом замешаны Вилли и эта старая шлюха. Но решать – дело Барента. Пока нам дан зеленый свет. Операция продолжается.

– Отлично, – ухмыльнулся Хэрод. – Что до меня, то я сваливаю отсюда сегодня вечером.

– Исключено, – сказал Колбен. – У нас осталось сорок восемь часов, чтобы отыскать твоего друга Вилли. А затем мы переключимся на эту суку Фуллер.

– Вы даже не знаете, здесь ли Вилли, – заметил Хэрод. – Лично я продолжаю считать, что он мертв.

Колбен покачал головой и погрозил Хэроду пальцем:

– Ты так не считаешь. Тебе известно не хуже, чем нам, что этот сукин сын где-то здесь и что он что-то затевает. Мы не уверены, работает Фуллер с ним или нет, но к утру четверга это уже не будет иметь никакого значения.

– А к чему ждать так долго? – осведомился Кеплер. – Хэрод здесь. Ваши люди на месте.

Колбен пожал плечами:

– Барент хочет использовать еврея. Если Вилли заглотнет наживку, мы тут же начнем действовать. Если нет – ликвидируем еврея, прикончим старуху и тогда поглядим, что из этого получится.

– Какого еще еврея? – спросил Тони Хэрод.

– Одна из старых пешек твоего дружка Вилли, – ответил Колбен. – Барент провел с ним соответствующую обработку, а теперь хочет натравить его на этого фрица.

– Хватит называть его моим дружком! – рявкнул Хэрод.

– Конечно-конечно, – откликнулся Колбен. – Твой шеф. Так тебя больше устроит?

– Эй вы, заткнитесь оба! – попросил Кеплер. – Объясни Тони план действий.

Колбен наклонился и что-то сказал пилоту. Вертолет завис на высоте пять тысяч футов над серо-коричневым геометрическим рисунком Джермантауна.

– В четверг утром мы заблокируем весь город, – произнес Колбен. – Чтобы ни одна душа не вошла и не вышла. Более точно определим местонахождение Фуллер. Ночи она обычно проводит в этой Ропщущей Обители на Джермантаун-стрит. Хейнс возглавит тактическую бригаду и возьмет дом штурмом. Агенты позаботятся о Бишоп и о парне, которого она Использует. Так что остается одна Мелани Фуллер. Она полностью в твоем распоряжении, Тони.

Хэрод сложил на груди руки и посмотрел вниз на пустые улицы:

– И что?

– Ты ликвидируешь ее.

– Всего-то?

– Да, всего-то. Барент говорит, что ты можешь Использовать кого угодно. Но ею придется заняться тебе.

– Почему мне?

– Твой вклад, Тони.

– Мне казалось, вы захотите ее допросить.

– Мы обдумаем эту возможность, – заметил Кеплер, – но мистер Барент считает, что гораздо важнее ее нейтрализовать. Наша главная цель – выманить из укрытия старика.

Хэрод погрыз ноготь и снова взглянул вниз на крыши домов.

– А что, если мне не удастся… ликвидировать ее?

Колбен улыбнулся:

– Тогда мы ее заберем, а в Клубе по-прежнему останется вакантное место. Это не разобьет никому сердца, Тони.

– Но пока мы еще можем испытать еврея, – добавил Кеплер. – Мы не знаем, к чему это приведет.

– Когда приземлится эта штука? – спросил Хэрод.

Колбен посмотрел на часы:

– Операция уже началась. – Он сделал знак пилоту, чтобы тот опустился пониже. – Хотите взглянуть?