11 ноября 1930 года в Вашингтоне, городе, известном своей неоклассической архитектурой, началась классическая мировая линия[52] Хью Эверетта III в пространстве-времени – другими словами, он родился (по крайней мере, согласно хронологии нашей Вселенной). Его мать, Кэтрин Кеннеди, была талантливой поэтессой и, к сожалению, страдала от психического расстройства. Его отец, полковник Хью Эверетт-младший, был армейским офицером и инженером и отличался склонностью к излишней жестокости. Например, чтобы научить ребенка плавать, он рекомендовал бросать его – кричащего и вырывающегося – прямо в озеро (и, в отличие от Калуцы, без предварительного чтения инструкции). С ранних лет полковник высмеивал Хью за лишний вес, вместо имени называя его Пузаном. Хью ненавидел это прозвище, но отцу, похоже, было все равно. Вопреки его желанию отец настоял на том, чтобы он посещал военную школу. Родители часто ссорились и развелись, когда ему было всего девять лет. Нет нужды говорить, что Хью жалел мать, презирал отца, и его детство было несчастным.

К ее чести, Кэтрин поощряла Хью к творчеству. Несомненно, благодаря ее влиянию он сам написал несколько стихотворений. Кроме того, в возрасте 12 лет он отправил письмо Эйнштейну. Само письмо утрачено, но о его сути можно догадаться по ответу гениального физика. По всей видимости, он дерзко задал извечную загадку о том, что произойдет, если непреодолимая сила столкнется с несокрушимым препятствием, думая, что сможет поставить ученого в тупик. Не поддаваясь на провокацию, Эйнштейн ответил:

Дорогой Хью!

Не существует непреодолимых сил и несокрушимых препятствий. Но, похоже, есть очень упрямый мальчик, который победоносно прокладывает себе путь через странные трудности, созданные им самим.

Эмоциональные травмы, полученные в годы становления, сделали Эверетта упрямым и независимым. В личном общении он был на редкость сдержан, если только не выпивал. Семья решила, что, несмотря на отсутствие интереса к религии, он будет учиться в Католическом университете – по-видимому, отчасти из-за его удобного расположения в Вашингтоне. Выдающиеся математические способности помогли Хью справиться со сложной программой по химической инженерии, которая включала впечатляющий набор естественнонаучных и математических дисциплин.

К тому времени, когда Эверетт появился в Принстоне в 1953 году, и Эйнштейн, и фон Нейман уже были в преклонном возрасте, причем у первого была болезнь сердца, а у второго вскоре диагностировали последнюю стадию рака. Также оба они не собирались брать аспирантов – членство в ИПИ позволяло им этого избежать.

Эверетт поначалу хотел стать учеником Альберта Такера, надеясь узнать больше о теории игр и внести свой вклад в эту область. Хотя эта дисциплина началась с новаторской работы фон Неймана Zur Theorie der Gesellschaftsspiele («О теории салонных игр») 1928 года, в которой описывалась математика игр с нулевой суммой, настоящий взлет она пережила в атомную эру с началом холодной войны. В ту опасную эпоху, когда разрушительная ядерная война могла вспыхнуть из-за простой ошибки в расчетах, исследовательские центры при университетах и частные аналитические компании, такие как RAND Corporation, для оценки вероятных исходов изучали различные сценарии конфликтов, в которых награды и наказания зависели от определенных типов поведения.

Рисунок 10. Квантовые физики и другие участники беседы в Принстонском университете. Слева направо: Чарльз Мизнер, Хейл Троттер, Нильс Бор, Хью Эверетт III, автор теории, известной как многомировая интерпретация квантовой механики, и Дэвид Харрисон. Источник: снимок Алана Ричардса, с разрешения AIP Emilio Segrè Visual Archives

Такер объединил конкурентную ситуацию, предложенную Мерриллом Фладом и Мелвином Дрешером из RAND, с моделью, в которой преступники в банде получают стимул доносить друг на друга. Их наказание будет максимальным, если оба станут информаторами, и минимальным, если каждый будет молчать. Но, если один донесет, а другой нет, предатель выйдет на свободу, а второй надолго отправится в тюрьму. Такер назвал эту модель дилеммой заключенного.

Такер не только проводил собственные исследования, но и обогатил принстонскую атмосферу, организовав серию коллоквиумов, на которых выступали известные ученые. Эверетт вполне мог бы оставаться в этой среде, если бы не несколько факторов, побудивших его пересмотреть квантовую теорию измерений, устранив из нее наблюдателя. Одной из причин этого поворота стал его интерес к работам фон Неймана по квантовой механике, с которыми он познакомился благодаря учебнику, использовавшемуся в курсе по этому предмету. Другой причиной стало влияние круга друзей из Принстона, которые помогли ему расширить научные горизонты.