В праздничные дни – 7 ноября, 1 мая – особым удовольствием была вечерняя поездка на машине с родителями, чтобы посмотреть иллюминацию. Папа неспешно вез нас по центральным улицам, а я вертела головой – смотрела по сторонам. Разноцветные огоньки, гирлянды, транспаранты. Дома по контуру были оформлены, будто нарисованы, лампочками – красиво! А вот на здании шпиль, по нему вверх-вниз огоньки бегали – тоже чудо.
Самым красивым был Центральный телеграф на улице Горького. Там каждый раз появлялось что-то новое: земной шар в лентах и цветах, ракета и звезды, колосья, автомобиль. Больше всего запомнился паровоз с вращающимися колесами – весь из лампочек. Смотреть на это можно было бесконечно, и папа вел машину особенно медленно.
В праздник я старалась встать пораньше, и мы с Маришкой (теперь Мариной Ивановной), моей закадычной подругой, не успев даже позавтракать, бежали, боясь опоздать, на Русаковскую улицу – ждать демонстрантов.
О приближении колонны возвещали звуки оркестра, следом появлялись и люди – работники разных заводов и учреждений нашего Сокольнического (позже Куйбышевского) района с семьями, детьми, друзьями. Они несли флаги и искусственные цветы, изготовленные из гофрированной бумаги и прикрепленные проволочками к веткам. Эти цветы делали школьники и другая молодежь. Но главное, что хотелось увидеть, – платформу на колесах, на которой изображалась какая-нибудь сценка революционного содержания. Такие потоки людей шли из всех районов Москвы, соединялись на улице Горького и проходили по Красной площади по окончании парада.
Посмотрев на демонстрацию, мы с Маринкой шли к метро «Сокольники», где уже вовсю шла торговля разными интересными вещами: яркие разноцветные китайские фонарики разной формы, которые раскрывались в шары; воздушные шары, которые наполняли гелием продавцы с тележками; разноцветные мячики на резинках и самое интересное – глиняные разноцветные обезьянки на резиночках, с нарисованными мордочками и пружинными лапками. Так как изготавливались и расписывались они вручную, у всех были разные выражения мордочек. Продавцы держали обезьянок целыми гроздьями, можно было выбрать понравившуюся. Продавец вытягивал ее за резиночку из кучи, и вот она была уже у тебя в руках. Радость!
Нагулявшись и истратив все выданные родителями деньги, часов в 10 утра возвращались домой. Как только открывалась дверь в квартиру, я сразу чувствовала дивный запах пирогов. Это мама, встав пораньше, успевала поставить тесто, налепить пирожков с капустой, мясом и плюшек с сахаром. Последний противень с плюшками доставался из духовки уже при мне, но иногда приходилось немного подождать. И вот уже за столом сидел папа, а на столе возвышались две горы: пирогов на овальном блюде и плюшек – на квадратном старинном блюде с изображением охотника в центре. Оба блюда и сейчас стоят у меня в шкафчике на кухне. На нарядной зеленой тарелочке с выпуклыми вишнями – нарезанная колбаска, иногда тамбовский окорок. Мы садились завтракать, это уже около 11 часов. Какой был аромат! Как было вкусно!
Позже, около часа дня, папа заводил машину, и мы ехали к бабушке с дедушкой на Красную Пресню. А иногда добирались на метро. Я очень любила эти поездки. Папа надевал выходной костюм, габардиновое пальто и шляпу, мама – выходное черное платье, на которое прикалывала чудесную розочку слоновой кости. И душилась своими любимыми духами «Красная Москва». Какие же мама с папой были красивые! На меня тоже мама надевала выходное платье, вплетала мне в косы белые капроновые ленты. Это незабываемое ощущение – начала праздника и ожидания его продолжения.