Я ужасно люблю старые дома. Не только настоящие старинные – это само собой. В категорию старых попадают теперь и блочные хрущевки, и пятиэтажные дома сталинской постройки.
В тех же хрущевках, при всей их чаще всего миниатюрности (а бывают в них и нормальные квартиры с высокими потолками и прочим), вполне гуманная планировка. Если в квартире живут два-три человека, а не семья из многих поколений, то существовать можно с комфортом.
Друзья моих родителей в конце 1960-х купили кооперативные квартиры в районе Речного вокзала. Кварталы кооперативных пятиэтажек – врачей, инженеров-авиастроителей, геологов – строились за метро «Речной вокзал» и простирались от Фестивальной улицы до Петрозаводской. Сразу за метро были несколько домов валютных кооперативов, в которых квартиры продавались за чеки. Ближе к кинотеатру «Нева» – дома, в которых давали квартиры военным от Минобороны.
На Речном было здорово. Во-первых, у них было целых два парка – парк Дружбы и еще у Речного вокзала. Во-вторых, в квартале были свои теннисные корты и спортивные площадки. Играть в теннис я научилась именно там.
Дома врачей и геологов сейчас уже снесли. А домики были славные. Интересные лестницы в подъездах – с такими как бы подвесными ступенями. Благодаря этим лестницам на просвет и большим окнам в подъезде было всегда светло.
Квартиры, правда, были небольшие, будто игрушечные, но как-то разумно спланированные. Кухонька, коридорчик, ванная были маленькими, однако санузел – раздельный, и холодильник на кухне помещался. Небольшую площадь комнат компенсировало наличие кладовки-гардеробной, размеры которой позволяли не загромождать прочие помещения шкафами. У одних наших друзей там кроме семейного гардероба (у каждого члена семьи свои полки и вешалки) помещались байдарка, палатка и запасные колеса. А у моей подружки папа отхватил часть кладовки под библиотеку.
Мебель в основном у всех была похожа, но все-таки разная. Это потом настало время одинаковых стенок. А тогда наблюдалось некоторое разнообразие среди чешских, венгерских, румынских гарнитуров. В маленькой комнате обычно стояли письменный стол и кушетка (кровать), третьим предметом мог быть комод или книжный шкаф.
В большой комнате непременно имелся сервант, телевизор, стоящий на тумбе, раскладной стол со стульями и родительское лежбище – тахта на треть комнаты. В квартире моей подруги в серванте, кроме коллекции работ деда-скульптора, хранились папины запасы алкоголя. Статуэтками мы любовались, а вино безжалостно уничтожали – во время наших студенческих посиделок под ведро креветок или тазик пельменей.
Так что в крохотной, казалось бы, хрущевке легко размещалась лыжно-байдарочная компания наших родителей человек в десять-пятнадцать или наши студенческие компашки человек в двадцать. В такой трешке мы раз устроили «арбузник» с танцами на сорок человек. И нам вовсе не было тесно!