Оставшееся до Нового года время прошло в ожидании новостей от Олега. Артем много работал, но постоянно отвлекался на размышления. Все это время он никуда не выезжал и почти не выходил из дома. На улице часто завывала вьюга, и гулять с Дашей не хотелось. Собаку Артем больше не выгуливал. Эту обязанность полностью взяла на себя Кристина.
Однажды, наблюдая в окно, Артем заметил странную картину. В тот день сильно мело и снежинки хаотично кружились по воздуху. А посреди двора, словно гипсовое готическое изваяние, стояла Кристина – без движения или других признаков жизни. Возле девушки, подобно египетскому сфинксу, подложив под себя передние лапы, лежала Линда. И вот что странно: ни одна, ни другая словно не испытывали холода. Их не страшили ни метель, ни мороз. Эти двое теперь были похожи больше на мертвых, чем на живых. И если с Кристиной все уже давно понятно, то поведение Линды не поддавалось объяснению.
Может, Кристина ее заколдовала?
Тогда почему не его или Дашу? Ответ тут же напрашивался сам собой: потому что интеллект собак гораздо слабее и завладеть им намного легче. Если это так, то Артему становилось страшно. Что может произойти дальше – предсказать сложно. Теперь вся надежда только на Олега. Только он со своими парнями мог ему помочь.
Незадолго до праздника Артем выбрал день, когда стояла более-менее хорошая погода, и, прихватив с собой Кристину и Дашу, отправился в город за елкой. Дочка была неимоверно рада поездке, а вот Кристина, как и всегда, проявила сдержанность. Или безразличие. Как ни назови, все одно – никаких эмоций и минимум разговоров.
Артем выбрал живую ель – привычка с детства, с тех самых пор, когда папа выходил под Новый год в лес и срубал живое дерево.
Если бы отец был жив… Может, он мог бы дать Артему совет. Папа выслушал бы, он поверил бы и помог, чем смог. Отец не из тех, кто бросил бы сына на произвол судьбы. Как же хотелось услышать от него пару толковых советов!
Вечнозеленая красавица легко поместилась в багажник. Подарок для дочери и даже для Кристины он заказал в интернете. Через пару дней их должны доставить на дом.
Что ж, к празднованию Нового года они почти подготовились. Пусть совсем не так, как в былые времена, но стоило хотя бы попытаться отметить этот семейный праздник нормально.
Новогодняя ночь как никогда порадовала погодой. Днем вовсю валил снег, но уже к шести вечера белые хлопья перестали засыпать Дубраву. Еще через пару часов тучи рассеялись и небо засияло невероятно яркими звездами. Стоял мороз, отчего снег под ногами громко хрустел – казалось, это звук истинного счастья.
С подготовкой праздничного стола Артем справился сам. Кристина весь день просидела в комнате, лишь раз выбравшись, чтобы покормить и выгулять собаку. Даша выспалась днем, и теперь Артем надеялся, что она вытянет до полуночи. Ему совершенно не хотелось оставаться наедине с безмолвной женой. А вот зажечь бенгальские огни с дочкой, выйти во двор и запустить пару ракетниц под заразительный смех малютки очень даже хотелось. Ради нее он и жил.
К десяти часам Артем начал переживать. Ни с того ни с сего Кристина, словно тигр в клетке, стала неугомонно ходить из угла в угол. На вопросы Артема девушка отвечала неохотно и лаконично, убеждая мужа, что все в порядке. Даша, напротив, крутилась вокруг стола и весело о чем-то бормотала, донимая папу вопросами. Время от времени девочка заглядывала под елку, выискивая подарок от Деда Мороза.
В одиннадцать часов стол был накрыт. Как и всегда, Абрамовы разместились в гостиной. Телевизор показывал какие-то бесконечные «Голубые огоньки» и их аналоги. Артем не сильно вникал в то, что светилось на экране. Когда стрелки курантов близились к полуночи, все, даже Даша, молча слушали речь президента. Как и многие годы перед этим, он обещал всем и для всех лучшую жизнь в будущем году. Артем застыл в предвкушении с бутылкой шампанского в руках.
Наступил новый, две тысячи двадцатый год, и семья Абрамовых вступила в него с радостными криками и поздравлениями. Даже Кристина слегка улыбнулась и пригубила шипучий напиток.
– Пусть в этом году все изменится и мы наконец заживем другой, лучшей жизнью, – неожиданно произнесла она.
Артему очень хотелось этого, но только потому, что он и представить не мог, о чем именно говорила жена.
Художник в новогоднюю ночь тоже не спал.
Не то чтобы он отмечал семейный праздник, скорее эта дата была отправной точкой для создания нового шедевра. Предчувствие чего-то поистине великого вселяло в него ощущение торжественности момента.
Старик занимался подготовкой, которую не очень любил, но без которой невозможно было сотворить ни одно произведение. Работенка и впрямь грязная, и переложить ее на плечи кого-то другого художник не мог. Помощники из соседей вышли никудышные, он бы ни за что не доверил этим бездарям дело всей жизни. Когда речь шла об искусстве, требовались терпение, дотошность и, конечно, ответственность.
И все равно даже этого мало.
Потому что самое главное – трудолюбие. Без него, даже с талантом, можно так и остаться середнячком среди огромного числа одаренных людей.
Художник никогда себя не приписывал к середнячкам. Он вполне логично полагал, что поистине гениален. На протяжении многих лет он приобретал бесценный опыт, создавая все новые и новые картины. Так постепенно он превзошел все свои ожидания.
Да что там свои?
Любой живописец на планете позавидовал бы его способностям.
В полумраке мастерской, находящейся в одном из полуразрушенных домов деревни, старик заканчивал выделку кожи. Благодаря куче дров, заготовленных с лета, и ветхой, но исправной печи – его неустанному помощнику – в хижине было очень тепло. Непогода на улице не мешала творить.
В углу просторного нежилого помещения, на дубовом столе лежало все необходимое: ножи, ножницы, двуручные скребки, тупик от косы, металлические шпатели, кисти, деревянное весло, молоток, термометр и даже древний, как сама жизнь, чугунный утюг. Из-за тусклого света мерцающих свечей и языков пламени в печи по дому сновали жутковатые тени. С одной стороны стояла колода для мездрения и сгона волоса. Ближе к раковине и сливу, который спускался в выгребную яму, находились козлики. На них лежала обработанная сырая кожа. С другой стороны вдоль стены расположились деревянные щиты для ее растягивания и сушки.
Старик уже много лет занимался выделкой шкур и различных видов кожи. Он мог бы механизировать все операции, но ему было лень. Да и зачем? Художник владел искусством вне человеческих технологий и не нуждался в дополнительном оборудовании, которое использовали профессиональные кожевники. Его процесс выделки ограничивался лишь снятием шкуры с убитого животного, сортировкой по размерам, промывкой, мездрением и сгонкой волоса. Все остальные процессы художник игнорировал. Он считал, что в его деле они были бы лишними. Все прочее делала грунтовка, магия и необычный дар, которым он наделен с незапамятных времен.
Послышался металлический скрип.
Рыжеволосый мальчик открыл заслонку на печи и подбросил дров. Молодец. Ему уже не нужно объяснять, когда, что и как делать. Понемногу даже он набирается опыта.
Несколько дней назад мальчишка истер руки в кровь, пока мездрил кожу двуручным скребком. Имея некоторый опыт, он снял остатки мяса и жира. Затем – хотя художник ему не говорил – впервые лично подстругал толстые места. Его усердие поражало, и старик даже отблагодарил паренька, кинув на ужин сырой кусок свиной ноги.
Художник редко улыбался, но в тот день его позабавило, как причмокивал этот мелкий звереныш, поедая мясо. Его конопатое лицо было вымазано кровью, и он с жадностью пережевывал свинину, озираясь по сторонам. Словно боялся, что у него могут забрать добычу. Тем не менее, вкусно полакомившись, теперь он без устали бегал вокруг печи, помогая художнику.
Несколько часов назад старик показал мальчугану, как согнать волосы. Под его присмотром помощник усердно трудился уже несколько часов кряду. Когда он закончил, осталось лишь вымочить кожу, промыть ее в последний раз и немного подсушить.
В сумраке ветхой избы под завывание ветра за окном и треск горящих дров художник взглянул на старые, но надежные настенные часы. Тяжелый маятник неторопливо качался из стороны в сторону, словно гипнотизируя. Однако для художника он был лишь напоминанием, если не предупреждением: нельзя упустить момент.
Впереди его ждала очень ответственная работа по созданию нового шедевра.
Ночью Артема разбудило странное ощущение, будто за ним кто-то наблюдает. Нет, на этот раз обошлось без кошмаров, ему вообще ничего не снилось. Он спал, и сон был достаточно крепким.
И все же что-то изменилось.
Его не тревожил ветер за окном или свет, проникающий в комнату через узкую щель между сдвинутыми портьерами; и даже звук петард, взрывающихся где-то неподалеку от дома, Артема не беспокоил. Скорее его заставило проснуться присутствие в комнате кого-то еще.
Кого-то… постороннего.
Открыв глаза, Артем обнаружил, что гирлянда, под мерцание которой они с Дашей засыпали, почему-то погасла. Он ясно помнил, что оставлял ее включенной. Но что действительно пугало – так это выключенный ночник.
Заподозрив неладное, он перевернулся на другой бок и инстинктивно перевел взгляд на кроватку дочери. В то же мгновение Артем испытал такой страх, от которого сердце чуть не ушло в пятки. Возле кроватки стоял темный силуэт – неподвижный и безмолвный. Лишь слабый свет фонарей с улицы позволил разглядеть незваного гостя. Понадобилась еще пара мгновений, чтобы осознать: ночной посетитель – не кто иной, как Кристина.
Девушка застыла, не обращая внимания на мужа. Вряд ли она вообще заметила, что тот проснулся. В темноте Артем не мог рассмотреть лицо девушки, но ее глаза неестественно сияли, словно они не отражали свет с улицы, а горели сами по себе. И здесь, в тишине, в этом слабом голубоватом свечении чувствовалось что-то потустороннее, даже демоническое.
Он попытался сглотнуть, но в горле пересохло.
Артему стало жутко. Если бы он продолжил лежать и наблюдать за происходящим, то просто не выдержал бы и закричал от гнетущего ужаса, который наводил на него темный силуэт со светящимися глазами. Чтобы хоть как-то унять страх, сковывающий его, он сказал:
– Кристина, что ты тут делаешь? – Собственный голос показался незнакомым и слишком громким, несмотря на хрипоту. В горле застрял ком, и Артем вновь постарался сглотнуть. Звук получился предательски звонким и, должно быть, выдал его испуг. – С тобой все в порядке?
Девушка не обратила внимания ни на мужа, ни на его вопрос. Она продолжала молча стоять и смотреть на дочь.
– Крис, – не выдержал Артем. – Да что с тобой такое? Если Даша проснется, ты можешь напугать ее. Отойди от кровати.
Теперь он говорил громче, даже сел и присмотрелся к супруге. Не хватало еще, чтобы сейчас в ее руках обнаружился нож или что-то подобное.
К счастью, Кристина ничего с собой не принесла. Девушка стояла босиком, в красной шелковой ночной сорочке. При этом одна бретелька упала с плеча, оголив грудь. Даже в сумраке Артем заметил, как на ее светлой коже выделялся темный сосок. В этом зрелище было что-то таинственное, даже сюрреалистичное. При этом Кристину совершенно не волновал собственный внешний вид и тем более шокированный Артем. Внимание девушки по-прежнему было приковано к дочери.
Артем не поленился, встал и медленно подошел к супруге.
Никакой реакции.
Тогда он помахал рукой перед ее лицом, чтобы хоть как-то вывести девушку из транса.
По-прежнему ничего.
Немного наклонившись, Артем попытался заглянуть Кристине в глаза и едва не вскрикнул, когда девушка неожиданно повернула голову. Движение оказалось настолько резким, что он чуть не плюхнулся обратно на кровать. Еле устояв на ногах, Артем наконец убедился, что глаза Кристины и впрямь светились – это была не иллюзия. Они не отражали свет с улицы, а сами излучали странное голубоватое сияние, за которым не было видно ни зрачков, ни белков. Теперь они стали единой подсвечивающейся субстанцией, напоминающей неоновый фонарик.
По телу Артема пробежала дрожь.
Он попятился, уперся в кровать и, сам того не ожидая, сел, отказываясь верить в происходящее. Все вокруг казалось нереальным: темнота, тишина, светящиеся глаза и запах…
Запах.
Он стал сильнее.
Ощутимее.
«Тяжелый смрад падали», – шептал очнувшийся разум.
«Просто неприятный душок», – твердило по-прежнему любящее сердце.
– Господь Всемогущий, – сбивчиво проговорил Артем. – Что это за чертовщина?
Видимо, его слова возымели действие на Кристину. Она несколько раз моргнула и осмотрелась по сторонам, пытаясь понять, где находится и как тут оказалась. Артем видел, как погасли ее глаза. Он буквально ощутил, как холод, которым веяло от голубого свечения, вдруг исчез. Сразу стало легче, вернулось чувство относительной безопасности. Кристина посмотрела на мужа нормальным, человеческим взглядом.
Артем спросил:
– Крис, ты слышишь меня? Скажи, что происходит?
Она не ответила. Развернувшись, поплелась к двери, после чего вышла из комнаты и спустилась по лестнице. Артем остался сидеть на кровати, приходя в себя после увиденного. Теперь, когда девушка ушла, произошедшее казалось каким-то фантастическим кошмаром, иллюзией, которую очень сложно отличить от реальности.
Артем сжал кулаки до боли – не спит.
Что он видел? Светящиеся глаза были взаправду или ему просто померещилось? Что она делала? Почему так смотрела на дочь, пребывала ли в сознании? Может, лунатила или находилась под воздействием…
Чего?
Каких-то потусторонних сил, связь с которыми доступна лишь человеку, вернувшемуся из царства мертвых?
Вполне возможно. Тогда совместная жизнь становится опасной.
Скорее бы уже Олег со всем разобрался. Артем еще не знал, что предпримет дальше. Если его догадки подтвердятся, действовать нужно будет незамедлительно. Он не был уверен в том, насколько радикально готов решать проблемы, но чем дольше находился с Кристиной в одном доме, тем сильнее убеждался, что рано или поздно ему придется что-то делать. Эта новогодняя ночь со всеми ее мистическими видениями (или не видениями) была прямым тому доказательством.
Для собственного успокоения Артем запер дверь в комнату. Затем он чмокнул дочку в лоб, лег в кровать и попытался уснуть. До самого утра у него это так и не получилось. После увиденного сон как рукой сняло.
Олег позвонил накануне Рождества – шестого января.
Тот день выдался весьма необычным, и Артем никак не мог понять, хорошо это или плохо.
Началось все с того, что его разбудил вкусный запах и шум, доносившийся из кухни. Кто-то гремел посудой и, судя по аромату, проникшему даже в закрытую комнату на втором этаже, еще и готовил. Артем бросил взгляд на детскую кроватку – Даша умиротворенно спала. Невероятно, неужели Кристина готовит? С некоторых пор он всерьез побаивался сюрпризов, поэтому решил незамедлительно проверить, что она задумала.
Тихо поднявшись с постели, Артем натянул шорты и посмотрел в окно, прежде чем покинуть спальню. Такой поистине зимней погоды не было давно: на улице шел снег и завывал ветер. Благо дома царили теплота и уют. Вновь послышался звон посуды, и Артем поспешил вниз. На лестнице запах еды усилился. На этот раз пришлось подобрать слюнки, хотя завтракать он не любил.
На кухне перед ним открылась следующая картина: Кристина суетливо металась от духовки к хлебнице, от хлебницы к столу, от стола к рабочей зоне, где она ловким движением строгала овощи для салата. Внешний вид девушки заставил Артема с горечью и ностальгией вспомнить старые добрые времена. На ней были хлопковые голубые шорты, розовая майка и коричневый фартук, который она надевала тогда, когда готовила что-то особенное.
Но это еще не все.
Ее волосы были уложены, пожалуй, впервые с того времени, как… она вернулась. До этого Крис ходила как придется, зачастую даже не причесываясь. Теперь же на голове красовался аккуратно уложенный пучок, который раньше она смешно называла «гулей».
Артем поразился таким внезапным изменениям. Еще вчера его супруга была отрешенной женщиной, бесцельно слоняющейся по дому, а теперь напоминала ту самую Кристину, которую он безумно любил, которая была очень жизнерадостной и заботливой.
Наконец девушка заметила мужа и радостно улыбнулась. Улыбка поразила больше всего.
– Доброе утро, любимый. Ты уже проснулся! Прости, я еще не успела все приготовить, придется немножко подождать. Даша не проснулась? Наверное, поставлю ей кашу. Думаю, она вот-вот встанет.
Артем ушам своим не поверил. Но еще меньше доверял глазам, когда Кристина игриво, на цыпочках подобралась к нему и поцеловала в губы.
– Иди пока умойся, а я тут все сделаю. Сегодня у нас картофельное пюре с твоей любимой жареной курочкой. А еще я приготовила салат с крабовыми палочками. Даше сварю овсянку. Или манку… Как думаешь?
Артем не смог ответить. Он просто невнятно прохрипел, стоя с открытым ртом как истукан. Кто мог подумать, что Кристина в одночасье станет прежней? Будто в подтверждение, она легонько дотронулась до его подбородка.
– Аккуратней, муха залетит. Ладно, сделаю лучше манку!
Она рассмеялась, как маленькая девочка, и вернулась к готовке. Артем не знал, что и думать. Его терзали противоречивые чувства. В глубине сознания он вновь слышал два голоса. Разумная часть убеждала, что здесь кроется какой-то подвох. Не может же все резко поменяться? Тем временем сердце противилось, утверждая, что все очень даже логично. Просто истинному возвращению Кристины требовалось время, а их семье необходимо было пройти некое испытание, чтобы зажить новой жизнью.
Может, именно об этой плате говорил художник?
И теперь Артем, видевший дочь на цепи, приступы истерии и мистический голубой свет в глазах жены, возможно заплатил сполна? Может, силы, что вернули Кристину, наконец получили то, чего хотели, и с лихвой почерпнули его страданий?
Все возможно, но требовалось время, чтобы убедиться в этом наверняка.
Умывшись, Артем поднялся наверх и обнаружил, что Даша не спит. Подхватив девочку на руки, он спустился с ней вниз и прошел на кухню, где Кристина уже накрыла стол.
Еда оказалась очень вкусной, как если бы готовила прежняя Кристина. Сервировка тоже была на уровне: перед ним лежали и вилка, и нож, и салфетка. Рядом с тарелкой стоял стакан с апельсиновым соком.
Казалось, Даша тоже почувствовала изменения. Она с интересом наблюдала за веселой и жизнерадостной мамой, которая не переставала говорить о том, что нужно купить, что обновить и куда сходить, пока не закончились новогодние праздники.
Артем сидел молча, наслаждаясь завтраком. Дочка время от времени хихикала, словно человек, который ее смешил, никогда не делал ей больно.
Когда с едой было покончено, Даша отправилась играть с новым кукольным домиком, который принес ей Дед Мороз. Кристина принялась по-хозяйски убирать со стола, и Артем настороженно наблюдал за ее действиями. Ему очень хотелось верить, что она стала прежней, но для этого требовалось время. Нельзя просто довериться и жить дальше как ни в чем не бывало.
Именно в тот момент раздался телефонный звонок, вернувший Артема на землю. Мобильник лежал наверху, и когда он до него добрался, абонент уже бросил трубку.
Пропущенный от Олега.
Неужели он сделал то, о чем они договорились? Артем тут же перезвонил, и после первого гудка мужчина ответил:
– Алло, Темыч, спишь, что ли, до сих пор?
– Да нет, завтракал. Как дела?
– Лучше не бывает. У меня для тебя новости, но только не по телефону.
– Ты все сделал?
– Естественно. Пришлось попотеть, но я справился. Приезжай в то же кафе, где мы с тобой сидели. Про оплату не забудь, а то я тут людям задолжал. Только наличка, лады?
– Может, скажешь по телефону?
– Ну уж нет, дружок! Никаких телефонных разговоров – это даже я знаю, а ты-то, блин, недохакер, о чем думаешь?
Артем вздохнул:
– Ты прав. Хорошо, через час буду. Устроит?
– Да, самое то, я тоже еще дома.
Артем сбросил звонок и тут же набрал Вику. «Хоть бы она оказалась в Пензе, а не у родителей». Если она не в городе, то Артему придется забрать Дашу с собой. Оставлять ее с Кристиной, пусть и совершенно обновленной, он был не готов. Да и тащить девочку в такой холод не хотелось.
– Алло, – раздался сонный голос девушки.
– Вика, привет. Я не разбудил тебя?
– Разбудил, но ничего страшного. Еще минут двадцать, и я проснулась бы сама.
– Прости, что не вовремя. Ты у родителей или в городе?
– В городе. А что случилось? Ты что-то хотел?
Артем не мог припомнить, когда перешел с ней на «ты». Неужели после поцелуя?
– Если честно, то да. Понимаю, что в выходные тебе есть чем заняться, но уж очень нужна твоя помощь.
– Надолго?
Ага, если она не согласилась сразу, значит, планы у нее имелись.
– Нет, Вик, часа на три. Нужно сгонять на одну важную встречу, и я тут же вернусь.
– Главное, чтобы ты до четырех управился. А то я приехала из дома специально на день рождения подруги.
– Заметано. Сможешь выехать прямо сейчас?
– Хм… Сложновато. Ладненько, попью кофе у вас дома.
По голосу было слышно, что девушка улыбается. Может, она в него влюбилась?
Этого еще не хватало.
– Все, принял. Тогда я тоже собираюсь и жду тебя.
Когда он положил трубку, за спиной раздался голос Кристины. Артем обернулся и увидел ее, стоящую возле двери.
– Зачем ты позвал ее? Я дома, вообще-то. – Она говорила это нормальным тоном, как если бы была прежней Крис.
– Я знаю, но после того случая с Дашей я не готов оставить вас одних.
Кристина посмотрела с подозрением, а потом тяжело вздохнула.
– Понимаю. Я наделала много глупостей. Сама не знаю, что на меня нашло. Ты надолго уедешь и куда?
– Я встречусь с Олегом Витебским. Помнишь его?
– Конечно. У него очень приятная жена.
«Да, которой он периодически изменяет», – подумал Артем, но вслух сказал:
– Хорошая женщина. В общем, у него опять какие-то там проблемы и требуется моя помощь. Я ненадолго, часа на три. В такую метель придется ехать очень аккуратно.
– Хорошо. И будь осторожен. Дорога наверняка скользкая.
Будь осторожен? Вот уж чего точно не было после возвращения Кристины, так это беспокойства и банальной заботы.
– Хорошо, – ответил Артем. – Вы тут без меня справитесь?
– Конечно, милый. Хочу попробовать поиграть с Дашей в ее новый кукольный домик. Мне теперь нужно вернуть ее доверие и любовь.
«Да уж, это точно. Потребуется максимум усилий».
Кристина спустилась вниз и, по всей видимости, продолжила уборку. Артем тем временем переоделся и с нетерпением ждал няню. Он сказал дочке, что скоро приедет Вика, потому что у него появились дела в городе. Даша встретила эту новость с радостью, так как успела соскучиться по ней. В последний раз они виделись больше недели назад.
Играя с куклами в дочки-матери, девочка спросила:
– Папа, а мама стала как раньше?
Артем посмотрел в голубые, словно море, детские глаза. Они будто умоляли его дать положительный ответ, в них читалась надежда.
– Я не знаю, Дашуль. Может быть. Я очень на это надеюсь.
Девочка погрустнела и опустила голову.
– Я бы очень хотела, чтобы она вернулась.
– Я тоже, милая. Я тоже.
Вика добиралась дольше обычного, и Артем понял почему, когда выехал на встречу к Олегу. На улице разыгралась настоящая пурга. Смешавшийся с ветром снег застилал трассу белой пеленой, ехать приходилось не больше шестидесяти километров в час. Кроме того, дорога покрылась тонким слоем льда, что делало путь до места встречи еще опаснее.
В кафе он прибыл на полчаса позже назначенного срока, но Олег не злился: сам приехал за десять минут до этого.
– Ну и погодка… – сказал мужчина, глядя в окно. Столик он выбрал очень удачно, и теперь снежная вьюга предстала перед ними во всей красе. Даже ряд высоких домов не спасал улицы города от снежной бури. – С наступившим, кстати.
– И тебя. – Артем перешел сразу к делу. – Слушай, Олег, я сгораю от нетерпения. Скажи, что там было?
Мужчина аккуратно потягивал капучино и не смог сдержать улыбки.
– Деньги привез?
– Само собой. – Артем вынул из-за пазухи конверт и передал собеседнику.
– Честно говоря, парням пришлось изрядно попотеть. Я специально выбрал время между Новым годом и Рождеством. В теории в этот промежуток на кладбище никого не должно было быть. Но оказывается, ты не поверишь, люди дохнут как мухи в первые дни нового года. Выходит, для многих такие праздники заканчиваются очень невесело.
– Все же бухают беспробудно. Оттуда все и вытекает.
– И не говори. В прошлый раз, когда мы с тобой посидели, я сам чуть копыта не отбросил. Мало того, что ужрался, так меня еще и Любаха чуть не прибила. Мне кажется, она заподозрила, что я с другой бабой кутил.
– Женщины это всегда чувствуют, – подтвердил Артем, а сам вспомнил про поцелуй с Викой и приснившийся после этого сон, где они занимались любовью. До сих пор казалось, что Кристина знает.
– Да, вот и я о том же. Ты знаешь, я ведь ее все равно люблю. Мы тридцать лет вместе, и она прошла со мной через все круги ада. Люба была со мной еще тогда, когда я был никем. И до сих пор терпит мои выходки. Иногда так стыдно, что я ей изменяю. Успокаиваю себя мыслью, что все мужики изменяют.
– Вообще-то, я не изменяю, – вставил Артем.
Повисла пауза. Олег с прищуром посмотрел на собеседника, а потом продолжил:
– В общем, мужики еле успели. Пришлось нанять дополнительно трех человек, чтобы они за ночь продолбили замерзшую землю. А найти тех, кто будет молчать, не так-то просто.
– Я знаю, ты говорил. В конверте сумма с учетом этих троих.
– Я в тебе не сомневаюсь. Хорошо, земля промерзла неглубоко, после полуметра они копали гораздо быстрее. Так вот, когда парни вскрыли гроб, то, как и ожидалось, обнаружили там труп Кристины. Ты уж извиняй, говорю как есть.
– Ничего, – едва вымолвил Артем, и даже это слово далось ему с трудом. Его начал окутывать ужас при мысли, что его жена – настоящая жена – до сих пор лежит в могиле, а не сидит сейчас дома с няней и дочерью.
– Тело уже было не узнать, никакие фотографии не помогли. Но парни взяли много фонарей и тщательно все осмотрели. Двое проблевались, остальным просто стало дурно. Самый крепкий из всех, к слову бывший врач, проделал всю грязную работу один. Шмотки на ней были те, что ты и описывал. Цепочку разглядели без проблем, она немного въелась в прогнившую шею, но за счет своего размера выгодно отличалась от всего остального. А вот с кольцами пришлось повозиться. Пальцы сгнили, и золото там немного смешалось с плотью. Но в конечном итоге они все равно нашлись, все до единого.
Артем не шевелился. Его жутко мутило от мысли, что с его дочерью сейчас находится вовсе не Кристина, а чужая женщина. Точная копия его жены, которая вовсе не воскресла. Но ему нужны были еще доказательства. Если художник все-таки оживил именно Кристину, то найденное в гробу тело должно принадлежать кому-то другому. Теоретически – немыслимо, но старик мог положить в гроб другую мертвую девушку, которую сейчас было не опознать. При этом надел на нее одежду Кристины, кольца и цепочки. Выяснить, кто именно лежал в могиле, можно было только одним способом.
– А то, о чем я тебя просил?
– Да успокойся ты, Артем. Я же сказал: все нормально. Уж не знаю, что за паранойя у тебя, но мой парень проверил то, о чем ты говорил. Все на месте, один в один как ты и говорил.
На их прошлой встрече Артем попросил проверить не только драгоценности, но и зубы. Кристина говорила, что у нее всю жизнь были с ними проблемы. Уже когда они встречались, ей было тогда меньше двадцати пяти, некоторые прогнили до самого основания. Тогда с правой стороны ей поставили сразу три импланта. Артем отдал кругленькую сумму за работу врача, а позже еще примерно такую же за два зуба с другой стороны. Если импланты на месте, это могло означать одно: никто не подменял труп, никто его не откапывал. Кристина по-прежнему лежала в своем гробу. Но кого тогда подсунул ему художник? Что за человек жил с ним уже несколько месяцев и при этом издевался над его дочерью? Откуда этой женщине так много известно о привычках и прошлом их семьи? И почему она как две капли воды похожа на Кристину?
Безумно захотелось домой. Артем понимал, что девушка, которая притворялась его женой, никак не могла узнать о том, что они сейчас обсуждали. Но это почему-то не успокаивало. В конце концов, она и так знала слишком много.
– Послушай, Артем, – продолжил Олег после недолгой паузы. – Я не понимаю, зачем ты все это затеял, но уж точно не для того, чтобы проверить золото. Скажи честно, что случилось?
Артем нервно подергивал ногой, ему не терпелось броситься к выходу. Он с трудом пересилил себя, чтобы не показаться невежливым.
– Прости, Олег, пока не могу. Может, чуть позже мы встретимся, и я все тебе расскажу. А пока мне надо решить несколько важных вопросов.
Олег усмехнулся, потер лысину и сказал:
– Конечно. Я же вижу, что ты уже весь трусишься. Давай, беги, раз так надо. Сам справишься?
– Да.
Артем оставил деньги за кофе и быстрым шагом направился к выходу. Как только он вышел на улицу, в лицо ударил резкий порыв ветра – то, что необходимо. Потому что внутри все пылало адским огнем от предчувствия чего-то очень нехорошего. Трясущимися руками Артем достал мобильник, и в это время, словно по команде, телефон зазвонил.
Вика.
– Алло! – прокричал Артем в трубку, не отдавая себе отчет, почему повысил голос. Либо чтобы перекричать ветер, либо просто от нахлынувшего на него чувства безысходности. – Вика, что-то случилось?
– Артем, я хотела спросить, не против ли вы, если ваша жена уедет с Дашей в город? Она говорит, что предупреждала вас.
– Что? – Артем не поверил своим ушам. – Да она самостоятельно еще ни разу никуда не выезжала. Ни в коем случае не выпускай ее, ты слышишь меня?!
– Да… – Девушка замялась. – Но она уже ездила в город одна.
Артем оторопел. Он остановился на полпути к машине, не в силах понять, о чем вообще говорит няня.
– О чем это ты?
– Ну, это было уже давно. Не помню точно. Она взяла ключ от мини-купера, и целый день ее не было. А-а-а! Я вспомнила. Это случилось после пропажи Линды. Она просила вам ничего не говорить, потому что хотела сделать сюрприз. Я еще тогда подумала, что Кристина подыскивает новую собаку, чтобы как-то утешить вас.
Проклятье, это невозможно!
Почему он узнает обо всем только теперь, по прошествии стольких месяцев?
– Так, Вика, слушай меня внимательно и делай все в точности как я скажу. Возьми Дашу и ни в коем случае не выпускай ее из виду. Не давай Кристине приближаться к ребенку. А лучше запрись с ней где-нибудь, где она вас не достанет!
– Артем, ты меня пугаешь… – Вика снова перешла на «ты».
– Послушай! Сделай все как я говорю. Я уже выезжаю к вам. Поняла?
– Да, поняла, – ответила девушка. – Но она же…
Внезапно звонок оборвался. Артем мигом подбежал к машине, буквально запрыгнул внутрь и завел двигатель. В панике вновь принялся набирать номер Вики, но вместо ответа услышал только знакомый голос автоответчика: «Абонент недоступен».
Движок взревел, Артем рванул вперед, но на первом же перекрестке попал в пробку: посреди дороги стояло три столкнувшихся автомобиля. Метель все усиливалась. При удачном раскладе, если сам ни в кого не въедет, он будет дома минут через тридцать.
Артем снова позвонил Вике в надежде, что связь оборвалась из-за непогоды. Ответ в трубке был все тот же – стандартный. Он попытался успокоиться, но ничего не получилось. Вспомнив о стационарном телефоне, номер которого был даже записан в мобильнике, Артем набрал и его, но не услышал ничего, кроме повторяющихся длинных гудков.
Проклятье! Что ему делать?
Успокоиться.
Он как чувствовал. После того случая с Дашей Артем спрятал ключи от мини-купера в сейф. Ключ от сейфа сейчас был при нем, и Кристине до машины не добраться…
Эти мысли не помогли. Все равно страшно.
Плевать на последствия!
Артем позвонил в охрану Дубравы и выругался, когда никто не ответил.
Наконец он объехал пробку и, сдерживая желание вдавить педаль газа на полную, поехал к выезду из города. На дорогах творился хаос. Тут и там были аварии, пробки, бесконечный поток машин. И чего людям только не сиделось дома в такую непогоду, так еще и в выходные дни?
Выехав из города, Артем набрал номер соседа и попросил проверить его дом, потому что няня не отвечает на звонки. Сосед не мог, так как сам находился в городе. Артем позвонил другому – тот не взял трубку.
Раздосадованный, Артем набрал скорость, но уже через пару километров машину занесло, и она въехала в кучу снега на обочине. Сработала подушка безопасности, и его буквально впечатало затылком в спинку сиденья. Слава богу, на ключах болтался острый брелок, которым получилось проткнуть ткань. Он попытался сдать назад, но машина забуксовала. Громко выругавшись, Артем со злости ударил по рулю. Раздался гудок.
В это время по боковому стеклу кто-то постучал.
– С тобой все нормально, парень? Помощь нужна? – прокричал бородатый мужчина за окном.
Артем опустил стекло и ответил:
– Да, спасибо, все в порядке. Мне бы помочь выехать.
Мужик посмотрел на передние колеса лексуса, глубоко увязшие в снегу.
– Автомат?
– Ага.
– Никогда не доверял им. Сейчас толкну, а ты заднюю дай. Привод полный?
– Да. И включен.
– Гребаный автомат! Был бы на механике, сам бы выехал на таком танке.
Минут пять Артем вместе с бородатым пытались вытолкнуть лексус. Неизвестно, сколько они бы еще промучились, если бы им не помог водитель проезжающего мимо камаза.
– Помочь, мужики? – прокричал он, не выходя из кабины.
– Да, если можно.
– Попробуем вытолкнуть – если не получится, могу вытянуть. У меня трос есть с собой.
– Отлично! – благодарно отозвался Артем, думая об упущенном времени.
Вдвоем – Артем и водитель камаза – они все-таки сумели вызволить лексус и, изрядно запыхавшиеся, облокотились на капот.
– Автомат? – спросил мужчина.
– Ага.
– Никогда им не доверял. На механике выехал бы сам. Тачка огромная, а толку ни хрена.
Не верилось, что за десять минут ему сказали одно и то же совершенно разные люди.
– Так многие думают.
Артем протянул каждому по тысяче, но его помощники отказались принимать деньги.
– Да брось ты это, что мы, не люди, что ли? На бампер лучше оставь, а то вон помялся весь, – сказал бородатый.
Артем поблагодарил мужиков и тут же выехал на трассу. Теперь он ехал гораздо медленнее и следил за дорогой внимательнее. Путь до Дубравы занял почти пятьдесят минут, которые показались вечностью. Хоть бы только все были на месте, хоть бы его предчувствие оказалось лишь предчувствием!
Проехав КПП, Артем подкатил к дому. Он разглядел следы от машины. Их уже припорошило снегом, но сомнений, что принадлежали они матизу, не оставалось.
«Хоть бы за рулем машины была Вика, хоть бы она забрала с собой Дашу».
Артем мигом выскочил из машины и, поскальзываясь чуть ли не на каждом шагу, бросился ко входу. Уже поднимаясь на крыльцо, безо всякой видимой на то причины, он остановился.
Стоя на лестнице и придерживаясь за перила, Артем посмотрел в сторону собачьей будки.
«Не может быть!»
Цепь отстегнута.
Артем спустился с крыльца, подошел к будке и, присев, заглянул внутрь. Линды на месте не было. Он встал, огляделся вокруг, но, кроме слабо видимых следов, уходящих к воротам, ничего не обнаружил.
Артем повернул обратно и в панике влетел в дом.
Тишина.
– Вика! – крикнул он.
Пугающая тишина.
– Кристина! Даша! Есть кто-нибудь?!
Доводящая до безудержной истерики тишина.
Артем внимательно осмотрел гостиную. Чего-то необычного не увидел. Повсюду были разбросаны игрушки, на вешалке у входа висела куртка Вики.
«Да что со мной такое? Нужно действовать, а не стоять как истукан!»
Артем кинулся обследовать все комнаты на первом этаже, без конца выкрикивая имена. Никто не отзывался. На грани отчаяния, он ринулся по лестнице наверх. Дверь в спальню оказалась закрыта. Осмотрев ее, он увидел, что хромированная ручка заляпана бурыми пятнами.
Нет! Только не это!
Пугающая тишина пригвоздила ноги к полу. Артем замер. В горле пересохло. Казалось, сердце вот-вот выпрыгнет наружу. Руки задрожали, ноги стали чугунными, удушающее чувство, преследовавшее его на протяжении всего пути, сомкнуло пальцы вокруг горла.
Аккуратно, словно боясь обжечься, он опустил ручку и слегка толкнул дверь. То, что предстало перед ним, не шло ни в какое сравнение с тем, что ему когда-либо доводилось видеть даже в фильмах ужасов.
От двери до кровати тянулась кровавая линия из каких-то потрохов. Артему потребовалось всего мгновение, чтобы понять: это кишки. Жуткий след заканчивался у кровати, на которой распласталось мертвое женское тело. Повсюду была кровь, море крови.
Стало дурно.
Голая Вика лежала на спине с раздвинутыми ногами и раскинутыми в стороны руками. Между ног, прямо от влагалища, начинался глубокий разрез, проходящий вдоль тела. Кожу искромсали и растянули в стороны так, что теперь она походила на открытую книгу, обнажая вместо страниц человеческие внутренности. Разрез заканчивался где-то возле груди. В горле несчастной застрял огромный кухонный нож, которым Артем обычно разделывал мясо. На рукоятке застыли густые багровые капли, широкое длинное лезвие целиком уходило в плоть.
Артем закричал. Он кричал так истошно и так долго, что заболело горло.
Затем его согнуло пополам и вырвало. Потом еще раз. И еще.
Он попятился, но побоялся, что в таком состоянии потеряет сознание и свалится с лестницы. Схватившись за перила, он сел на пол и попытался отдышаться.
Но стоило только взглянуть на растянутые по полу серые ленты кишок, как живот вновь скрутило. Весь завтрак, что он съел утром, уже вышел, и теперь его тошнило слюной. Завтрак, приготовленный, казалось бы, вернувшейся Кристиной, но на самом деле чудовищем, пришедшим из самой преисподней.
Артем сотрясался от ужаса, не в состоянии думать и принимать решения.
Мысль о дочери вернула в реальность. Если ее нет в доме – а ему нужно было осмотреть еще несколько комнат на втором этаже, – следовательно, Кристина, как и собиралась, забрала ее с собой. Вот только куда?
Артем попытался встать, но ноги запутались, и он плюхнулся обратно на задницу. Со второй попытки у него наконец получилось.
Он быстро осмотрел остальные комнаты, борясь с рвотными позывами от металлического запаха крови, распространившегося на весь этаж. Все спальни оказались пусты, и следов кровавой расправы не было. Не понимая, что делает, Артем вернулся в комнату. Меньше всего на свете ему хотелось видеть то, что сотворила Кристина. Однако в голову пришла мысль, что она могла оставить следы, которые помогут ее найти. Одному богу известно, куда эта стерва могла увезти Дашу.
Войдя в комнату, Артем с трудом сдержал рвоту. До сих пор не верилось, что человек может сотворить такое с себе подобным. Он осмотрелся и теперь увидел то, чего не заметил раньше. Справа, за детской кроваткой, находилось большое зеркало, перед которым прежняя Кристина обычно красилась. Теперь на стекле красовалась надпись, выведенная кровью. Он знал, что это послание предназначалось только ему и только он мог понять его значение. Большими корявыми буквами убийца написала:
ТЕПЕРЬ ХОЧЕШЬ ТРАХНУТЬ ЕЕ?
Артему стало дурно. Женщина – стерва, выдававшая себя за его жену, откуда бы она ни прибыла, – чудовище. А конец у монстров всегда один.
Артем как в тумане направился к выходу. Он спустился вниз, замер, задумавшись, затем поднялся в кабинет. Открыв сейф, достал ружье, вытащил все имеющиеся патроны и распихал по карманам куртки. Их было немного. К ремню он приторочил охотничий нож.
Кажется, Артем догадался, куда направилась эта сука. Понимание пришло к нему совершенно внезапно. Странно, что он не додумался до этого раньше. Кем бы ни была новая Кристина, она забрала его дочь туда, откуда все началось.
Она поехала к художнику.