Ноябрь прошел относительно спокойно. Артем получил несколько несрочных заказов и мог работать без спешки. Чтобы было проще, он распланировал восьмичасовой рабочий день с понедельника по пятницу. В субботу сократил время до шести часов, а в воскресенье устраивал выходной.
Иногда. А иногда трудился просто в удовольствие.
Последний месяц осени принес первый снег. Когда Даша увидела белые хлопья за окном, она безумно обрадовалась. В тот день Артем с дочерью и женой долго играли в снежки во дворе. Он не думал, что Кристина поучаствует в их детской забаве, но девушка согласилась и даже попыталась слепить что-то вроде снеговика.
Даша была на седьмом небе от счастья. Ненадолго показалось, что они вернулись в прошлое.
В текущей реальности безмятежные дни приходили в их жизнь нечасто. Бо́льшую часть времени супруга Артема вела себя отстраненно, иногда странно. Но глупостей не совершала.
Артем постепенно доверился «новой» Кристине. Несмотря на апатию, она вновь научилась готовить. Пусть не так вкусно, как прежде, но все же… Что-то у нее получалось. Правда, после того как Крис высыпала в борщ пачку соли и еду пришлось выкинуть, солил пищу Артем.
Иногда он выезжал в город и оставлял дочь без няни под присмотром матери. В первый раз было страшно, во второй – волнительно, в третий – уже привычно. Может, он и не пошел бы на риск, но Вика неожиданно подхватила воспаление легких и надолго слегла. Выбора не было.
Артем пытался разузнать у Даши, чем они занимались, когда оставались вдвоем, но девочка лишь с грустью сообщала, что мама почти никогда не играет с ней – только включает мультики и сидит на диване.
– Просто сидит? – интересовался Артем. – Может, читает? Смотрит с тобой телевизор?
– Нет, она просто сидит.
Такое поведение жены удручало. Все-таки прежняя Кристина безумно любила дочь, и видеть теперь ее такой безразличной было грустно.
«Ничего, может, все еще наладится. Ведь уже есть небольшие улучшения».
К несчастью, эти бытовые улучшения никак не затрагивали половую жизнь, которая зашла в тупик. После годовщины у них больше ничего не было. Иногда они целовались, но без страсти, просто как пара, которая прожила вместе лет двадцать, не меньше. Пару раз Артем пытался соблазнить (звучит до боли смешно) жену, возбудить ее, чтобы она сама захотела интима, но девушка осталась неприступна. Кристина всегда делала усталый вид и говорила, что не готова. О повторении сладострастного минета не могло быть и речи. Видимо, такой порыв у нее произошел единожды и совершенно случайно.
Артем выжидал, но понимал, что он тоже не вечный. В конце концов, секс – неотъемлемая часть счастливого брака, без него крепкой семьи не получится.
Пару раз показалось, что с ним флиртует Вика. Поначалу Артем не обращал внимания, но позже, когда остался наедине со своими мыслями, пришел к выводу, что девушка с ним заигрывала.
Артему это совершенно не нравилось. Однако еще больше ему не нравилось, что кокетство Вики ему все-таки немного льстило. С ранних лет он уяснил, что он далеко не голливудский красавчик, и уж теперь, к тридцати трем годам, точно не преобразился. Но он был богат, чертовски богат. При этом жена, которую он любил всем сердцем, которую, как бы это ужасно ни звучало, воскресил из мертвых, игнорирует его, не проявляет никакого внимания. А ведь Артем ни разу не изменил, он даже не заглядывался на других.
Может, и заглядывался, но не всерьез, инстинктивно, как делают все парни.
А здесь симпатичная девушка, которой от силы, наверное, двадцать два, а может, и того меньше, – то улыбнется, то сделает какой-нибудь комплимент. Как ни крути, приятно. Он даже не обратил бы внимания на это, если бы не был лишен ласки жены.
Заметила ли Вика холодность между супругами? Вполне возможно. Скорее всего, от нее не ускользнуло безразличие жены по отношению к Артему. Ведь Вика – женщина. А многие женщины – хищницы по своей натуре, и если такие задумали коварный план по завоеванию чужого мужика, то вряд ли уже отступят.
Окажись это правдой, Артем вовсе бы не удивился. Он, конечно, мог сменить няню, но почему-то очень не хотел. Причина была в дочери, убеждал он себя, и в нежелании искать новую кандидатуру, и боязни, что она слишком много про них знает и видела много странностей, и…
Он просто не хотел, чтобы она покидала их семью.
А тем временем Кристина по-прежнему не проявляла никаких чувств. Примерно раз в неделю неожиданная улыбка на лице любимой приводила Артема в восторг, и в такие моменты он готов был ради нее на все. Но это было очень редко, поэтому становилось все сложнее. Волей-неволей он обращал внимание на других женщин, на ту же Вику, будь она неладна.
Что ж, пусть флиртует, все равно ей ничего не светит. Он по-прежнему любит свою супругу.
Ноябрь закончился так же быстро, как растаял первый снег.
В последнюю неделю месяца ударили сильные морозы, и Артем узнал о радостной новости: ежегодный международный слет программистов, как и ожидалось, состоится и пройдет не где-нибудь, а в России, точнее в ее Северной столице.
Артем чуть ли не прыгал от счастья, когда прочитал радостную новость в интернете. Он посещал подобное мероприятие три года назад, когда оно проходило в Праге. Тогда он остался очень доволен результатами. Ему удалось лично пообщаться с гуру компьютерных технологий, программирования и даже роботостроения.
Удивительно, что мероприятие подобного масштаба пройдет на территории страны, со всех сторон обложенной санкциями.
Слух об ИТ-конференции прошел еще в августе прошлого года. Но тогда Артема беспокоили совершенно другие вещи. Он только что узнал о заболевании жены и бросил все силы на ее лечение. Теперь же тяжелые времена остались позади, можно вернуться к былым интересам. Это был его шанс. Шанс показать себя, посмотреть на других и наконец-то пообщаться с теми, о ком доводилось лишь читать длинные статьи в солидных американских и европейских журналах. Слет открывал для Артема новые перспективы мирового уровня. Без поддержки иностранных спонсоров это было практически невозможно.
Так или иначе, он твердо решил ехать. Осталось разработать план действий. Проблема заключалась только в одном: как поступить с дочерью и Кристиной.
Даше требовался постоянный присмотр. Оставить их вдвоем на две недели? Очень даже может быть, но слишком рискованно. Одно дело – когда Кристина оставалась с Дашей на день, другое – на полмесяца. Конечно, она вела себя уже не так странно, как раньше, – кормила, одевала, мыла дочку и следила за ней. Однако…
Артем подумал, что можно взять обеих с собой. Но тогда Кристине нужен паспорт, чтобы купить билет на самолет. А нового паспорта пока нет, этот процесс не такой уж простой. Старый, как бы он ни противился, пришлось сдать в загс, как и положено в подобных случаях.
Возможно, стоило поехать на машине, но тащить на такое расстояние трехлетнюю дочь в декабре было слишком. Даже если останавливаться в гостиницах на ночь, даже если справлять естественную нужду прямо в салоне автомобиля, такой путь чрезмерно тяжел для маленького ребенка. Девочка могла заболеть, как ни прогревай машину и ни оберегай ее от сквозняков на тех же заправках. А еще ее нужно чем-то кормить в дороге, развлекать. Да и в Питере домочадцев нужно куда-то пристроить, следить сразу за обеими. Нет, такой вариант – тоже не вариант.
Жену с дочерью необходимо оставить дома, но сделать это грамотно.
И Артем нашел выход, как ему тогда показалось – вполне приемлемый. Он оставит Дашу с Кристиной, накупит им еды на две недели вперед, а скоропортящиеся продукты вроде молока попросит привозить Вику. Кроме того, девушка будет приглядывать за Дашей и, сама того не ведая, еще и за супругой Артема. Гулять они будут во дворе. Дверь он скажет никому не открывать, даже соседям. Выгуливать никого не надо. Кроме того, можно не волноваться, что Линда укусит Кристину, ведь ее теперь нет.
План был неплох, но Артем все равно переживал. Еще ни разу он не оставлял жену с дочкой на такой продолжительный срок. С другой стороны, что могло случиться? Кристина иногда чудила, но уж Даше ничего плохого точно не делала. Да, попала однажды камешком, да и то случайно, когда зачем-то кидала его в собаку. После того случая ничего подобного не повторилось, и они неплохо поладили.
Конечно, всегда оставался еще один надежный вариант: отказаться от поездки.
Но такого Артем позволить себе не мог. Андрей точно не простил бы ему подобного безрассудства. И даже не это главное. Артем уже не раз переписывался с коллегами из разных стран, которые, так же как и он, хотели встретиться, обсудить вопросы сотрудничества и поделиться опытом. Такой шанс упускать нельзя ни в коем случае и ни при каких обстоятельствах. Поэтому, взвесив все за и против, Артем все-таки решился на поездку. В течение пары дней он проинструктировал жену, отдал указания Вике, уговорил капризничающую дочку побыть с мамой вдвоем и в итоге вылетел в Питер.
Две недели в Северной столице показались вечностью.
С прошлого раза у Артема остались незабываемые впечатления и множество положительных эмоций. Однако теперь все было по-другому.
Из-за тяжкого груза ответственности он так и не смог расслабиться. Ему не давало покоя, что пришлось оставить Кристину без присмотра, а еще хуже было то, что она осталась дома с Дашей.
На следующий день после отъезда Артем позвонил Вике и попросил проверить, все ли в порядке у них дома. Девушка любезно согласилась и, съездив к Абрамовым, перезвонила Артему. Она заверила его, что беспокоиться не о чем. По словам няни, когда она появилась на пороге их дома, Кристина стояла возле плиты и что-то готовила, а дочка играла в куклы.
Артем вздохнул с облегчением. Всю ночь его мучили кошмары и донимало предчувствие чего-то дурного. Неизвестно откуда появилось ощущение, что может произойти нечто ужасное, непоправимое. Похоже, ему следовало отказаться от поездки. Но в то же время он задавался вопросом: когда мог представиться второй такой шанс?
В Питере все шло как по маслу.
В первый день он встретил вживую людей, с которыми неоднократно общался по видеосвязи в зуме, создавал совместно приложения и принимал от них бесценные советы. Конечно, и они его тоже ценили. Он понимал, что в его лице эти люди разглядели талантливого и амбициозного программиста. Артем был полон идей, и даже болезнь Кристины в полной мере не остудила его пыл к профессиональной деятельности. Так или иначе, они были нужны друг другу, и эта международная ИТ-конференция давала возможность всем участникам перейти на новый уровень сотрудничества.
По телефону Артем с Кристиной общался редко, да и разговоры эти были непродолжительными. Она была немногословна, но, по крайней мере, разговаривала. Правда, он уловил какую-то тревогу в голосе Даши, когда та подошла к телефону, однако на все вопросы девочка отвечала, что у них с мамой все хорошо.
Через несколько дней они созвонились по видеосвязи. Артем немного успокоился, решив, что переживать все-таки не стоит. Еще через пару дней он вновь попросил Вику навестить его семью, только в этот раз попросил девушку зайти к Кристине и аккуратно поинтересоваться, не нужно ли им с Дашей чего-нибудь купить, чтобы не вызывать лишних подозрений.
Вика хоть и была няней, но никогда не чуралась дополнительной работы, зная, что Артем щедро ее отблагодарит. Его просьбы наверняка казались странными, не говоря уже о поведении Кристины. Он надеялся, что Вика не будет задаваться вопросами об их взаимоотношениях, удовлетворившись отличным жалованьем.
Но вдруг она и рассчитывала на некий холодок между ним и Кристиной?..
В любом случае Вика стала отличным вариантом для их семьи. Она была молодой и простодушной, но к Даше относилась очень хорошо. А главное – что на данном этапе было действительно важно – никогда не лезла не в свое дело. Даже в тот день, когда Крис кинула камень в Линду, а попала в дочь, Вика повела себя очень сдержанно. Кристина тоже, в принципе, молодец. Хорошо, что дальше небольшой перепалки во дворе дело не зашло.
Артем с грустью вспомнил Линду – всеобщую любимицу. Для них хаски всегда была не просто другом, а полноценным членом семьи. С трудом верится, что ее больше нет. Каким образом она могла пропасть, до сих пор оставалось загадкой. И карабин у нее на цепи был в порядке, и подкопов под забором он не обнаружил. Досадно, что в ту ночь он был так сильно пьян. Если бы не алкоголь – возможно, услышал бы лай собаки или скулеж, любые звуки, которые издавала собака, прежде чем бесследно исчезнуть.
Очень больно и… довольно странно.
После очередной проверки Вика заявила, что дома без изменений, только Даша выглядит печальной. Она очень скучала по папе и хотела, чтобы он вернулся. Вика, надо отдать ей должное, объяснила малышке, что Артем скоро приедет, только закончит очень важные дела по работе. Однако, по словам няни, девочка не просто соскучилась, она была чем-то очень сильно огорчена, поэтому заверения Вики ей совершенно не помогли.
Как успокоиться, если дочка очень хочет, чтобы папа поскорее вернулся? Слышать от няни об этом было тяжело. С той, безвозвратно ушедшей в прошлое, Кристиной Даша никогда такого не говорила. А если и упоминала, что соскучилась, то точно не с таким несчастным видом, как описывала Вика.
И еще…
Кристина обратилась к няне с единственной и подозрительной просьбой – купить мизинчиковые батарейки. Не молоко, не хлеб, не что-либо другое из продуктов, только батарейки. Чувство тревоги, преследовавшее Артема на протяжении всей командировки, вновь усилилось. Он попытался вспомнить, какие были у них в пульте для телевизора. Возможно, дело именно в нем. Выяснить у него так и не получилось. Когда тем же вечером он разговаривал с Дашей по телефону, дочка заплакала и снова попросила его поскорее приехать. Артем весь извелся, пока еле ее успокоил. Казалось, она не просто просит, а почти умоляет его вернуться. В итоге Артем принял очень непростое решение.
Конференция продолжалась уже неделю, до ее завершения оставалась еще одна. И какой бы интересной она ни была, Артем понял, что ему нужно ехать домой. Семья важнее. Бросить все в тот же день он не мог, но через трое суток, на выходных, намеревался вылететь обратно в Пензу. В конце концов, большинство вопросов было урегулировано.
Всему виной странное предчувствие чего-то дурного – чего-то страшного и непоправимого. Артем ходил сам не свой без видимых на то причин. Он с трудом сдерживал себя, чтобы не сорваться в дорогу, чтобы не начхать на людей, которые ждали его выступления и презентации новых проектов. Ближе к вечеру, не выдержав, он набрал номер жены и попросил дать трубку дочери. Кристина сказала, что Даша уже спит и они поговорят в другой раз, если он не против. Артем был против, но спорить не стал. Он понимал, что выглядит глупо, волнуется зря. Вот только на следующий день история повторилась, что заставило Артема серьезно разозлиться. Настолько, что он позволил себе повысить голос.
Не промолчала и Кристина:
– Ты что, мне не доверяешь? А кому тогда? Может, няне Вике? Спроси тогда у нее про Дашку! Ты просто хам, Абрамов! Вот ты кто!
С одной стороны, ругань жены Артема позабавила и в целом они разошлись на доброй ноте, только упоминание Вики показалось не к месту. Но с другой… Лежа на кровати в гостиничном номере, Артем изо всех сил пытался припомнить, когда Кристина хотя бы раз называла их дочь Дашкой?
Дашей, Дашенькой, Дашулькой – неоднократно. Но так вульгарно – Дашка? Никогда.
На следующий день он не стал дожидаться вечера. Артем позвонил с утра. Никто не ответил. Через час, потом еще через один история повторилась. Тогда он набрал Вику и обратился с просьбой проверить, как там поживают его домочадцы. Девушка, как назло, уехала за город к родителям и заявила, что вернется лишь через два дня, поскольку ее мама заболела. Артем хотел было уже попросить няню поехать немедленно, но вовремя одумался. Было бы неприлично ставить свою семью превыше ее собственной. В конце концов, мир Вики не завязан на его семействе. Артем представил, как глупо получится, когда няня придет в их дом и обнаружит, что Кристина как ни в чем не бывало сидит с Дашей и смотрит все те же мультики.
Так-то оно так, но Артем все равно тревожился.
Он жалел, что не обзавелся ни одним хорошим знакомым Кристины, который бы не знал о том, что она умерла. Все остальные были в курсе, что Кристина скончалась, и попросить проверить дом он никого не мог.
Весь день как на иголках он закрывал один вопрос за другим, чтобы скорее вернуться в Пензу. Извинившись перед коллегами, Артем покинул конференцию, сославшись на семейные обстоятельства. В тот же день купил билет на самолет.
Все это время Артем не переставал набирать супругу. Ответом были лишь протяжные гудки. Уже перед самым вылетом, в очередной раз набрав номер жены, он услышал приятный женский голос, который сообщил, что вызываемый абонент временно недоступен.
Тревога, преследовавшая Артема как назойливый комар, заставила его заказать в полете парочку двойных виски. Он не знал, как по-другому справиться с мандражом, не дававшим покоя. Хотелось курить, но курить в самолете нельзя даже пассажирам бизнес-класса. Пришлось пригубить спиртного, которое хоть и помогло, но не настолько, насколько хотелось бы. Во время полета Артем успокаивал себя, что по прибытии наконец увидит жену и дочь, посмеется над собственной паранойей и пожалеет, что уехал так рано.
Когда самолет приземлился в аэропорту, Артем обнаружил, что пензенская зима не идет ни в какое сравнение с питерской. Морозы прошли, и теперь декабрь напоминал скорее затянувшийся октябрь. На улице лил дождь, а снега и в помине не было, даже грязного и подтаявшего. Погода стояла отвратительная и зябкая, поэтому Артем с удовольствием сел в прогретый салон такси.
Путь до дома тянулся вечность. В городе машина то и дело останавливалась на светофорах. А когда выехали из него, начался такой ливень, что едва можно было разглядеть дорогу.
– Ну и погодка! – заявил водитель, мужичок лет пятидесяти, смуглый и щуплый на вид. – Так и не скажешь, что на дворе декабрь.
– Да уж, это точно, – ответил Артем, хотя поддерживать разговор ему вовсе не хотелось. – Можно я айкос закурю?
– А-а-а, понимаю. Нервничаешь перед возвращением домой?
– Что-то типа того.
– Кури, хотя я не понимаю эту дрянь. Сигарета должна быть сигаретой, а не этой дымящейся ерундой, которая пердежом воняет.
Артем смог улыбнуться. Вот поэтому он и не любил всякие там ВИП-такси, на которых обычно приезжали все его соседи в Дубраве. Здесь, среди простых людей, всегда можно было найти живое общение, взглянуть на мир без прикрас и получить, как ни странно, удовольствие.
Словно в подтверждение своих слов, таксист достал сигарету и тоже закурил. В салоне воцарилось дымное царство, но Артему почему-то это нравилось. Если бы еще пригубить виски…
Когда таксист подъехал к КПП поселка, Артем показал пропуск, и они проехали дальше.
Водитель, глядя на дома вокруг, громко присвистнул.
– Ну и ну, я, конечно, слышал про пензенскую «Рублевку», но здесь оказался впервые. Вот ведь живут же люди.
– Да уж, – с некоторой неловкостью подтвердил пассажир.
Когда машина подъехала к дому, водитель от комментариев воздержался. Но по виду было ясно, что мужчина несколько обескуражен.
– С багажом помочь? – спросил он.
– Нет, спасибо.
Артем расплатился, достал сумку из багажника и подошел к калитке. Ливень стих и теперь походил на легкую морось, создающую в воздухе ощущение пагубной сырости. Дождавшись, когда машина отъедет, Артем открыл замок и вошел во двор.
В глубине души он надеялся, что его переживания тут же рассеются, но не тут-то было. Как только Артем ступил на дорожку, он почувствовал: что-то определенно не так. Он не понимал, что именно, но ощущение чего-то плохого не покидало, а, наоборот, усиливалось. Когда поднимался по ступенькам крыльца, услышал какой-то странный звук.
Это был едва слышимый писк или, быть может, скулеж.
Первое, что пришло в голову Артему, – Линда замерзла в будке и сейчас жалобно поскуливает от холода. Потом он с досадой осознал, что их собака уже почти два месяца как бесследно исчезла. Артем тут же перевел взгляд на будку.
«Не может быть!»
Цепь Линды уходила вглубь собачей конуры, как будто собака была там. С крыльца он не мог видеть, что внутри, но чувство радости затмило все прежние переживания. Теперь, кажется, становилось понятным, чего добивалась Кристина. Похоже, Линда чудесным образом нашлась и супруга просто не хотела портить Артему сюрприз. Поэтому и Дашу не подпускали к телефону, чтобы та случайно не проболталась.
– Линда! – радостно крикнул Артем и чуть ли не бегом бросился к будке. В свое время ее делали на заказ, чтобы собаке было комфортно. Домик построили из лакированного дерева в виде бревенчатой избушки. Внутри проложили утеплитель и даже оборудовали теплый пол, который включался специальным рубильником в доме.
Артем приблизился к будке, прислушавшись, но собака так и не показалась, хотя он то и дело повторял ее кличку. Скулеж был протяжный, будто плач ребенка. Артему не хотелось нагибаться и вставать на колени, чтобы вызволить хаски, но радость, переполнявшая его, позволила пренебречь чистотой брюк.
– Ну, иди ко мне, моя девочка. Ты не представляешь, как я за тебя волновался.
Артем заглянул через небольшое отверстие и тут же отпрянул. В панике, дополненной леденящим ужасом, он плюхнулся на плитку пятой точкой, потом попытался резко встать, но вновь сел на задницу и отполз подальше от страшного и необъяснимого зрелища. Из сумрака, царящего внутри собачьей конуры, на него смотрели два человеческих глаза. Все остальное было трудно разглядеть, но эти два огонька, отражавшие дневной свет, его так напугали, что он не сразу сообразил, кому принадлежит этот взгляд.
Что за…
Господи…
Господи! Боже!
Нет, этого просто не может быть. Этого НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!
– Даша, нет, милая!
Артем почувствовал, как в уголках глаз начинают скапливаться слезы, больно пощипывая, как после они медленно стекают по щекам. Он увидел, как его трехлетняя дочь, свернувшись клубком, трясясь от холода, сырости и страха, забилась в угол будки и тихо рыдает. И ее плач, приглушенный самодельным кляпом во рту, теперь вовсе не похож на скулеж собаки.
«Кто мог сотворить такое? – промелькнула мысль в голове Артема. И тут же сам собой пришел ответ: – Ну, сумасшедшая сука! Она за это ответит!»
Артем подполз ближе к будке и просунул руки внутрь, ласково подзывая дочь. Девочка лишь сильнее вжалась в угол, послышались рыдания. Затем плач перешел в тяжелый мокрый кашель, и Артем в ужасе подумал, что из-за кляпа девочка может задохнуться.
«Сколько она тут просидела? Боже! Она же тяжело больна!»
Артем приложил все усилия, чтобы дотянуться до дочери, но узкий проход не позволял достать до нее рукой. Девочка тряслась от страха, пыталась отбиваться от собственного отца, как от прокаженного.
– Дашенька, иди ко мне. Это я, твой папа. Иди сюда, родная, я ничего тебе не сделаю.
Рев девочки слегка поутих, но она все равно не спешила приближаться к отцу. Для убедительности Артем достал телефон и, включив на нем фонарик, осветил себе лицо. Бедняжка лишь зажмурилась и едва слышным голосом сквозь набитую в рот ткань пробубнила:
– Папа? – получилось «Ба-аб-а».
– Да, милая, это я. Иди ко мне, моя хорошая, все закончилось.
Девочка колебалась, по-прежнему не двигаясь с места.
Артем предпринял еще пару попыток дотянуться, но так и не смог. Утратив надежду, он аккуратно потянул за цепь, которой некогда была пристегнута собака. Девочка сразу ухватилась за шею, на которой виднелся собачий ошейник. На его дочь нацепили чертов ошейник, как на гребаную собаку! Только сейчас Артем обнаружил, что руки дочери связаны. Было и еще что-то, какая-то другая штука, надетая на шею. Артем присмотрелся: эту приблуду он купил, когда Линда была щенком, – прибор, бьющий током, когда хозяин нажимает кнопку на пульте.
«Так вот зачем этой стерве понадобились батарейки! Эта чокнутая дрессировала малышку, когда та не слушалась!»
Теперь Артему не хотелось плакать. Теперь он испытывал лютую ненависть к чудовищу, что могло сотворить такое. Кто бы это ни был, он готов убить его за те пытки, которым он подверг несчастного ребенка.
В конце концов Даша поползла за цепью наружу. Бедняжка содрогалась всем телом и с ног до головы была вымазана в грязи. Ее белые кудри превратились в один лохматый сгусток, смешавшись с собачьей шерстью, оставшейся от Линды.
Артем медленно продолжал тянуть. Как только расстояние между ними сократилось, он воспользовался шансом и уцепился за Дашину руку. Девочка почти не сопротивлялась, лишь вновь закашлялась. Вытянув малютку из укрытия, он чуть не закричал от увиденного. Дочка выглядела не просто ужасно, она казалась затравленной жертвой страшного и безжалостного хищника. Тварь, что сотворила такое с ребенком, явно была не в себе, но действовала осознанно. Она небрежно напялила на девочку теплый комбинезон, пуховик и обула в зимние ботинки. Шапки на голове Даши не оказалось, но она валялась в будке.
Одежда все равно вымокла, и руки девочки замерзли. Она безуспешно пыталась спрятать их в рукава, но мешала веревка. Сука их связала. СВЯЗАЛА!
Даша вся тряслась, ее зубки стучали, а из глаз лились слезы.
«Господи, что ты наделала, мразь…»
Артем поцеловал дочь в грязное лицо. Сколько времени она провела в будке, сколько эта тварь держала ее здесь? Девочка явно ходила под себя, кожа на лице пылала огнем.
Он обнял малютку и, приговаривая успокаивающие слова, попытался отцепить ошейник. Ничего не вышло: мешала металлическая пластина. Артем осмотрелся, но ничего подходящего не обнаружил.
«Била ли она девочку током, когда та не слушалась?»
Однозначно била. Сука! Долбаная сука!
– Даша, милая, я сейчас.
Он оставил девочку, понадеявшись, что она не спрячется обратно в будку, добежал до входной двери и схватился за ручку: не заперта. Ворвавшись в дом и не разуваясь, Артем прошел на кухню, взял нож и тут же выскочил во двор к сидящей на земле дочери. Та могла в любую секунду потерять сознание, поэтому Артем взял себя в руки, разрезал кусок ткани, который был использован как кляп, схватил оба ошейника и медленно, чтобы не поранить дочку, перерезал их. Взяв Дашу на руки, он мигом вбежал в дом и снял с нее сырую одежду.
Где-то в доме, наверняка глупо уставившись в никуда, сидела его жена, но Артем сейчас об этом не думал. Он должен был во что бы то ни стало позаботиться о дочери.
Добравшись до ванной, Артем включил воду и, как только та стала достаточно теплой, засунул под нее трясущуюся девочку. От малютки пахло не только собственными экскрементами, но и псиной. Попа бедняжки была в экскрементах, которые Артему пришлось буквально оттирать. Спереди, между ног, кожа раскраснелась от раздражения. Он испугался, не попала ли туда какая инфекция; скорее всего, так и было. На запястьях дочери и на шее остались темные бордовые синяки.
С досадой и болью Артем подумал о жестокости, с которой Кристина сотворила подобное зверство. Жестокость, граничащая с безумием.
– Сейчас, моя хорошая… Сейчас мы тебя согреем. Бояться больше нечего, папа рядом, – приговаривал Артем, ополаскивая ребенка.
Минут через пять девочка почувствовала себя лучше: дрожь не унялась, но теперь это был озноб от повышенной температуры, а не от холода. Она то и дело хлюпала носом, ревела и ужасно кашляла. Пару раз отхаркнула большущие сгустки мокроты. Артем боялся увидеть в них кровь, но, слава богу, ее не было.
«Долбаная сука, я закопаю ее обратно в могилу!»
Артем достал девочку из ванны и укутал в чистое полотенце. Она уже не плакала, просто постанывала: у бедняжки совсем не осталось сил. Взяв с собой домашнюю аптечку, Артем отнес дочь в спальню, положил в детскую кроватку и принялся искать нужные лекарства.
Даша лежала с едва открытыми глазами, однако внезапно она что-то увидела и вновь начала плакать, постепенно переходя на крик. Артем посмотрел на дочь и увидел, как та в ужасе барахтается в полотенце.
Он резко обернулся.
Позади, в дверном проеме, стояла Кристина. По лицу девушки текли слезы, но вид у нее был спокойный.
– Ты, долбаная сука, вали отсюда на хер, пока я не прибил тебя! – выкрикнул Артем.
– Ты винишь меня?! – прокричала в ответ Кристина. Ее голос был громким и истеричным, казалось она его вот-вот сорвет. – Ты уехал, оставив нас совсем одних! Это ты виноват!
Артем не готов был выслушивать подобное. Он поднялся, подошел к жене и со всей силы отвесил ей оплеуху. Ладонь обожгло от удара.
Кристина схватилась за лицо, отпрянула, пошатнулась, но не упала. Она ухватилась за перила лестницы, ведущей на первый этаж, и замерла. Артем вернулся к своему занятию.
«Где этот чертов нурофен?! Вот же он!»
Он посадил Дашу в кроватке и, набрав жаропонижающее в мерный шприц, дал ей выпить.
– Пей, милая. Это вкусно, нам надо сбить температуру.
Девочка проглотила суспензию с огромным удовольствием.
«Она хочет пить», – подумал Артем.
– Принеси теплой воды! – крикнул он жене, все так же стоящей возле лестницы.
Кристина даже не подумала тронуться с места. Вместо этого она голосом, полным безумия, закричала:
– Она всю дорогу ныла! «Когда приедет папа, когда приедет папа?» – мерзко передразнила дочь Кристина. – А потом начала без устали хныкать, скулить, как псина. Как та долбаная сука, что меня укусила. А все суки, все проклятые псины должны сидеть на цепи. Вот я и посадила!
Артем не верил ушам. Он уставился на мать своего ребенка и на миг потерял дар речи.
«Как такое может говорить она? Что с ней стало?»
Возможно, если бы Кристина раскаялась, он бы совладал с собой, но ей было весело. Она истерично ревела, но при этом ей все равно было весело. Этой спятившей стерве стоило засунуть улыбку куда подальше, но вместо этого она откровенно выставляла ее на всеобщее обозрение.
– Ну все… Тварь… Иди сюда!
Артем подскочил со своего места и направился к Кристине, сжимая кулаки.
– И что ты сделаешь?!
Со всего размаху Артем ударил Кристину в челюсть. То состояние, в котором он пребывал, не давало возможности думать или сопереживать – только действовать. На этот раз он и не думал бить ладонью, он хотел причинить своей жене настоящую боль.
Костяшки пальцев смачно впечатались в щеку девушки. Ноги Кристины переплелись, она попятилась и потеряла равновесие. Покачнувшись, споткнулась и кубарем покатилась с лестницы. Раздался грохот тела о ступени, и в холле послышались непонятные звуки. Кажется, у нее точно сломалась какая-то кость, может даже несколько.
Из-за шума Даша снова разревелась, и Артем поспешил к дочери. Срочно нужно было решать, что ему делать со всем этим безумием…
Когда Даша была совсем крохой и впервые заболела, Артем познакомился с отличным детским врачом. Тогда он кинулся искать лучшую клинику, но неожиданно Алена – жена одноклассника, с которым у них оставались приятельские отношения, – посоветовала ему хорошего частного специалиста. По словам девушки, раньше тот работал в областной больнице, но по неизвестным причинам был уволен, хотя слыл профессионалом с большой буквы. Обратившись к нему раз, Артем с Кристиной больше врача не меняли. Назначенное им лечение всегда срабатывало, и Даша непременно выздоравливала. Позже от той же Алены Артем узнал, что доктор якобы попался на взятке, поэтому и вынужден был уйти с прежнего места. Что ж, сейчас Артему это было только на руку, ведь тот, кто любит деньги, не задает вопросов.
Артем достал телефон и, порывшись в списке контактов, набрал нужный номер. Как только в динамике послышалось «Алло», он сразу же перешел к делу:
– Док, привет. Это Артем. Помните, мы к вам частенько обращались с дочерью, Дашей?
– Добрый день. Да, помню.
– Мне нужна ваша помощь. Очень нужна. Только без вопросов. Оплата наличными и сразу. Я не обижу.
Тишина в трубке. Потом чуть сомневающийся голос:
– Ну, подъезжайте после обеда.
– Нет, она очень больна. Скорее всего, пневмония. У нее очень высокая температура. Я дал ей нурофен, но боюсь, что он не подействует.
– Так вызовите скорую, если это так.
– Я не могу, док. Не могу объяснить почему.
Опять тишина.
– Хорошо, приезжайте ко мне прямо сейчас. Я нахожусь по тому же адресу.
– Уже выезжаю.
Артем сбросил звонок и быстро собрал дочь в дорогу. Хотел покормить, но дочка не притронулась даже к печенью. Она засыпала на глазах, то и дело кашляя.
Меньше всего сейчас волновало состояние Кристины. Когда Артем спустился на первый этаж, под лестницей девушки не было. Значит, жива, а этот факт, несмотря на лютую злость, все же радовал. По пути он заглянул в комнату для гостей, где Кристина любила отдыхать, и обнаружил жену на кровати. В руках у нее был кухонный нож.
– Не подходи ко мне, – зловеще прошипела она, поднеся нож к предплечью. – Я вскрою себе вены, если ты приблизишься.
«Жить будет», – подумал Артем и, прихватив с собой Дашу, помчался к доктору.
Врач, может, и любил деньги, но, увидев девочку в том состоянии, в котором ее доставили, был несколько обескуражен. Его лицо с квадратной челюстью, ямочкой на подбородке и крупным носом исказилось в гримасе ужаса, ему не свойственной.
– Боже мой… Ее что, пытали?
Еще как!
Артем не знал, что ответить. Если от девушек в регистратуре следы на теле Даши удалось скрыть под верхней одеждой, то уж здесь этого никак не сделать. Оставшись с доктором наедине, недолго думая Артем протянул несколько пятитысячных купюр и подложил под папку с документами, лежащую у врача на столе.
– Док, клянусь, я никогда не причиню вреда своей дочери. Я очень ее люблю и боюсь сейчас за нее как никогда.
– Я вижу, – ответил мужчина без всякого сарказма.
Врач послушал девочку и измерил ей температуру. По глазам было заметно, что он хотел о чем-то спросить Дашу, видя следы от ошейника и синяки на запястье. И все же промолчал.
– Я уверен, что у нее пневмония. Но все равно необходимо сделать КТ. Возможно, вместе с этим девочка подцепила ангину. Ее нужно срочно положить в больницу.
– Давайте сделаем КТ.
Доктор промолчал, а потом отвел девочку с отцом на исследование, которое, к несчастью, подтвердило диагноз: значительное поражение легких. Когда они вернулись, доктор сообщил, что Дашу необходимо срочно госпитализировать.
– А по-другому никак? – спросил обеспокоенный отец.
– Конечно нет, Артем. У нее температура сорок. Вы не вылечите ее дома.
– А вы?
Артем страшно боялся за дочь. Его буквально трясло от мысли, что с ней может случиться что-то плохое. Но в больнице любой врач, увидев девочку, задастся логичными вопросами и однозначно вызовет полицейских. И уж тогда придется отвечать за свои действия. Черт, да он даже на себя вину не сможет взять, потому что Даша наверняка признается, кто сотворил с ней такое. А потом стражи порядка приедут к нему домой, найдут Кристину, и тогда… Вполне возможно, что всплывет история с цыганкой, но это не самое страшное. Если Кристина выдаст художника, о котором якобы не знает (но Артем уверен, что еще как знает), они примутся его искать. Артема передернуло от мысли, что старик сотворит нечто страшное со всей их семьей, если правда вскроется. Он умудрился с помощью дьявольских сил вытащить из могилы умершую, наверняка загнать туда обратно Кристину, а вместе с ней Артема и Дашу, ему ничего не стоит.
Артем с трудом сглотнул накопившуюся во рту слюну.
Нет, это слишком жутко. Девочку можно вылечить за деньги, а вот от художника и его черной магии никакими деньгами не откупишься.
Доктор посмотрел на Артема с сомнением.
– Я не могу наняться к вам. К тому же пришлось бы тащить туда некоторое оборудование.
– А здесь нельзя?
– Нет, это же не стационар.
– Док… – Артем посмотрел мужчине прямо в глаза. – Двести штук, если мы побудем здесь до ее выздоровления.
Врач задумался. Он сомневался и наверняка просчитывал возможные варианты.
– Триста. И ладно, так и быть, я привезу к вам в дом все необходимое. Только вы же понимаете, что никому ни слова…
– Так же понимаю вас, как и вы меня. – Артем протянул руку, и доктор ответил крепким рукопожатием.
После всех условностей медики сделали девочке укол и проделали еще какие-то процедуры, на которых Артем не присутствовал. Даша уснула, и это было хорошим знаком. Доктор объявил персоналу, что должен срочно уехать. Уличив момент, он собрал кучу шприцев, что-то необходимое для капельницы, море таблеток и различные бутылочки.
– Вы на машине?
– Конечно.
– Поезжайте за мной, я заеду в медтехнику и аптеку, куплю все необходимое. Потом уже я поеду за вами до вашего дома.
– Да, и еще… – Артем замялся. Доктор вопросительно посмотрел на него. – Может, у вас есть какой-то знакомый или вы сами разбираетесь в этом, но у нее между ног сильное покраснение.
Врач тяжело вздохнул. Может, он уже пожалел о том, что согласился на эту опасную авантюру. Мужчина осмотрел спящую девочку и, стараясь не выражать собственных чувств, кому-то позвонил. Описав симптомы и выслушав советы, он сделал пометки в своем блокноте.
– Сейчас сдадим кое-какие анализы. Потом придется прикупить некоторые препараты. После обеда на электронную почту вам придут результаты, и, если диагноз, поставленный моим товарищем, подтвердится, назначим дополнительное лечение, – пояснил он.
Они покинули клинику. Артем бережно донес дочку до лексуса и аккуратно уложил на заднее сиденье. После этого они с доктором отправились в путь.
Пока доктор сооружал в комнате импровизированную больничную палату, Артем готовил для дочери обед. Девочке нужно было срочно поесть, и врач посоветовал сварить нежирный куриный бульон.
Все это время Кристина не высовывалась из спальни. Артем был уверен: если она покажется, доктор легко проведет параллель между побоями на лице жены – а он уверен, что таковые остались, – и следами на теле ребенка. Правда, о чем именно подумает мужчина, понять было сложно. Слава богу, выяснять не пришлось.
К вечеру девочке полегчало, и она даже похлебала бульон. Доктор просидел до глубокой ночи, постоянно измеряя температуру и наблюдая за Дашей. Артем предложил ему остаться на ночь, но тот не пожелал.
Перед отъездом он проинструктировал Артема:
– Я заеду завтра рано утром, часов в шесть. Всю ночь буду на связи. Измеряйте ей температуру каждый час и желательно записывайте. Если опять начнет расти, дайте нурофен. Не поможет и он – звоните мне, я приеду и сделаю укол.
– Все понял. Как думаете, ее состояние может ухудшиться?
Артем понимал, какую глупость совершает. Ему следовало отправиться в больницу, наплевав на последствия, а он вместо этого доверяет ее здоровье (а то и жизнь) очень странному доктору. Пусть и высококлассному специалисту, но довольно сильно рискующему сейчас вместе с Артемом жизнью ребенка и своей карьерой из-за денег.
С другой стороны, если бы их госпитализировали, Кристина осталась бы одна. Она могла спалить дом или выбежать на улицу и напасть на кого-нибудь из соседей. Артем не знал, что и думать теперь, поэтому в любом случае не хотел оставлять ее без присмотра.
Приходилось рисковать, очень рисковать, причем самым дорогим в жизни.
Ничего, они справятся. Даша с детства редко болела и сейчас наверняка быстро пойдет на поправку. Артем был почти уверен в этом.
– Не думаю, – поразмыслив ответил доктор. – В больнице сделали бы все то же самое. А так как у вас здесь условия гораздо лучше, она должна пойти на поправку. Но очень важно не отходить от девочки и наблюдать. Справитесь?
– Конечно.
Доктор уехал. Артем взглянул на часы – половина двенадцатого. Даша спала крепко, но ей постоянно мешал кашель. Пару раз Артем помогал дочке отхаркнуть мокроту, после чего ей становилось немного легче.
Воспользовавшись временным затишьем, Артем спустился вниз и заглянул к жене. Девушка сжимала в руке нож. Она лежала в темноте, но не спала. Взгляд был направлен в потолок.
К этому времени Артем заметно успокоился. Он почувствовал себя обессиленным и немощным. Однако прежде чем что-то предпринять, хотел расставить все точки над i.
Стоя в дверном проходе, Артем заговорил:
– Я сделал невозможное, чтобы вернуть тебя. Я претерпел унижение и страх в призрачной надежде, что ты вернешься и мы заживем как прежде. Что с тобой происходит, Крис? Ты вообще осознаешь, что ты сделала с собственной дочерью? Ты могла ее убить.
Кристина лежала молча, но Артем видел, как ее глаза наливаются слезами. Кажется, только теперь он осознал, что сегодня впервые в жизни ударил жену, да и девушку вообще. Более того, он чуть ее не убил. Второй раз. Удивительно, как она не свернула шею, свалившись с лестницы…
– Крис, пожалуйста, не молчи. Скажи хоть что-нибудь. Что с тобой там произошло? Поделись. Может, еще не поздно все исправить, если ты расскажешь.
Артем говорил, но почти не верил своим словам. Действительно ли они могут теперь вернуть прежнюю жизнь?
Вряд ли.
– Уходи, – голос Кристины дрожал. – Что сделано, то сделано.
Артему стало обидно чуть ли не до слез. Неужели это все, что она скажет?
– Я уйду. Но как мы будем жить дальше? Ты думала об этом?
Наконец Кристина удосужилась посмотреть на мужа. Едва слышно, хриплым голосом, сказала:
– Ты сделал невозможное, чтобы вернуть меня, но разве я просила тебя?
Артем не нашел, что ответить на этот вопрос. Он понял: дальнейший разговор у них не состоится. Пусть все будет так, как будет. Плевать.
– Мы с Дашей наверху. Пожалуйста, не надо подниматься к нам. Девочка тебя боится. И… – Он задумался. – Завтра опять приедет доктор, примерно в шесть утра. Сделай так, чтобы он тебя не увидел.
Ночь была неспокойной. Артем, как и велел ему доктор, вставал каждый час, чтобы измерить температуру дочери. Девочка то и дело кашляла и постоянно ворочалась в кровати. По-видимому, малышке всю ночь снились кошмары. Неудивительно, ведь ей пришлось пережить такое, о чем страшно даже подумать.
Кристина двинулась умом, не иначе.
Самое обидное, что Артем не знал, как поступить. Он вернул ее, и ответственность за последствия лежала только на нем. Да, конечно, не обошлось без цыганки и художника, чтоб им пусто стало, но это он, Артем, просил их о помощи.
Он пришел к цыганке, потом к художнику, а после и вовсе убил жену.
Художник говорил: когда придет время, Артему придется расплатиться. О какой именно расплате была речь, не уточнил, а он, скованный страхом, даже не спросил. Теперь Артем и не знал, что думать. Может, происходящее с их семьей и есть цена, которую нужно заплатить?
Бред…
Зачем тогда вообще нужно было это все проворачивать?
Тревога не отпускала Артема, пока он не уснул. Дверь в комнату он на всякий случай закрыл на замок: не хотелось, чтобы посреди ночи к ним наведалась Кристина.