Следующие две недели Артем почти не выходил из кабинета. День начинался с завтрака, который он теперь готовил сам. Другие домашние дела, в первую очередь заботу о дочери, переложил на Кристину. Несмотря на внешнюю отрешенность, родительские навыки девушка не утратила, хотя и делала все без особого энтузиазма.
Через полтора-два часа после завтрака приезжала Вика, и тогда Артем полностью уходил в работу, ни на что не отвлекаясь.
Еду на обед и ужин они почти всегда заказывали на дом. Иногда за отдельную плату готовила няня. Кристину на кухню теперь было не затащить. Такое положение дел Артема удручало, ведь кто-кто, а уж он знал, как его жена вкусно готовила. А сейчас она не утруждала себя даже сварить кашу для дочери. Становилось неловко от одной только мысли, что няня расскажет потом подругам о богатенькой семейке, где мать не может сделать еду для собственного ребенка.
Конечно, Артему и без того хватало дел, чтобы беспокоиться по всяким пустякам. И все же иногда в голове проскакивали нехорошие мысли. Единственное, что от них спасало, – работа. Плохо или хорошо, но занятость не позволяла эти мысли проанализировать.
Заказчик установил сжатые сроки, и Артему иногда приходилось обедать в кабинете, чтобы не отвлекаться, ведь он собирался сделать все на совесть. Это требовало времени и усидчивости. Последнего Артему не занимать, а вот со временем он оплошал. Именно из-за отсутствия столь важного элемента в своей жизни он упустил одну деталь: их собака Линда на дух не переносила «новую» Кристину и в один из обычных дней вдруг укусила свою некогда любимую хозяйку.
Артем, как всегда, сидел в кабинете и работал над сайтами, опустошая далеко не первую чашку кофе. На фоне тихо играла музыка, рядом валялся айкос, дым от которого едва успевал выветриваться через приоткрытое окно.
Внезапно во дворе послышался лай.
Он явно принадлежал Линде, но был какой-то необычный, несвойственный их хаски. Артем не придал этому значения до тех пор, пока вслед за лаем не послышался собачий рык. А уж когда завопила Даша, Артем напрочь забыл о делах. Он метнулся к окну, но из кабинета ничего не увидел. Выбежав на лестницу, мигом спустился на первый этаж и рванул на улицу. Кристину, Вику и Дашу он обнаружил за домом. Его жена сидела на земле и держалась за ногу. Даша стояла возле матери и плакала, а Вика в суматохе осматривала рану. Линда – по всей видимости, виновница ЧП – стояла напротив и грозно скалилась.
– Линда, что с тобой? – удивленно спросил Артем. Если он все правильно понял, то случилось невероятное.
– Чего ты стоишь?! – заорала Кристина таким голосом, что он показался Артему еще страшнее лая собаки. – Убери эту суку от меня, пока я не убила ее!
Даша, видя маму в гневе, слыша угрожающий тон и малоприятные слова, расплакалась пуще прежнего. Девочку такое поведение испугало не меньше, чем Артема. Вика сделала вид, что не обратила внимания, но, скорее всего, она тоже была обескуражена.
Помедлив секунду-другую, Артем подумал, что уж его-то собака не тронет ни при каких обстоятельствах, и приблизился к Линде. С осторожностью он схватил ее за ошейник, все еще не веря, что их милейшая хаски могла навредить члену семьи. Такого просто не могло быть! Однако собака действительно укусила, причем не абы кого, а ту самую девушку, которая принесла ее, Линду, в их дом несколько лет назад.
– Пойдем со мной, Линда. Ох и достанется тебе позже!
Собака не сопротивлялась. Она послушно проследовала за хозяином, а когда он пристегивал ее к цепи, лишь жалобно заскулила.
– И что на тебя нашло? – спросил Артем, причем спрашивал он не столько собаку. Ему тоже не помешало бы найти ответ на заданный вопрос.
Вернувшись к жене, он внимательно осмотрел ее ногу. Под разорванными спортивными штанами на правой икре виднелось несколько неглубоких ран от зубов животного.
– Ее надо отвезти в больницу, – сказала Вика, искренне переживая.
– Что? – спросил Артем, но тут же понял, сколько у них возникнет проблем.
– Ну, вдруг там бешенство и все такое. Понятно, что собака ваша привита, но от этого никто не застрахован. Надо, чтобы вам, Кристина, сделали уколы. Их всегда делают. Болючие до ужаса, но это все же лучше, чем подхватить бешенство. – Увидев недоуменные взгляды супругов, Вика поспешила пояснить: – У меня брата кусали, он рассказывал.
– Да уж, – ответила Кристина, и Артем заметил, что выражение ее лица стало злобным, а взгляд колючим, словно в этот момент она ненавидела весь мир. – Эта сука точно бешеная, прибила бы ее.
Таких слов от Крис Артем еще никогда не слышал. Казалось, если дать ей волю, она без промедления разделается с собакой.
– Кристина, хватит! Здесь Даша.
Девушка посмотрела на плачущую дочь, но ничего не сказала. Похоже, присутствие девочки ее нисколько не смущало.
– Пойдем, – Артем помог жене подняться. – Я обработаю рану, а потом отвезу тебя в больницу.
– Но… – запротестовала Кристина.
Артем ее тут же перебил.
– Не волнуйся, я знаю одного отличного врача. Вика, – обратился он к няне, – спасибо, на сегодня твоя помощь больше не понадобится.
Вика удивленно посмотрела на Артема, хлопая густыми ресницами.
– Вы уверены? Я могла бы посидеть с Дашей, пока вы в отъезде.
– Спасибо, но мы возьмем ее с собой.
– Ну ладно.
Девушка зашла в дом, прихватила свои вещи и вскоре ушла. Артем помог Кристине дойти до ванной, где обработал ее рану. Все это время Даша вертелась вокруг и время от времени задавала вопросы. Она быстро отошла от шока и больше не плакала.
Артем всерьез подумывал отвезти жену в какую-нибудь частную клинику, где не будут задавать лишних вопросов и требовать каких-либо документов. Но Крис убедила его, что этого делать не стоит. Она сказала, что рана неглубокая и почти не болит, к тому же призналась, что сама раздразнила собаку – никакого бешенства у Линды нет.
Удивительно, но Кристина понимала, что врачи могут что-нибудь заподозрить.
– Так и быть, – согласился Артем, вспомнив наставления художника, – но если почувствуешь малейшее изменение в своем состоянии, сразу говори.
Кристина ничего не ответила.
В тот день Даша больше не выходила из дома. Артем так и не смог настроиться на рабочий лад, поэтому отправился обратно к Линде. С грустной мордой она лежала в будке, положив голову на передние лапы. В глазах собаки было столько вины, что Артем сразу ее простил.
– По-хорошему, я должен бы тебя отлупить, – сказал он, присев на корточки рядом с будкой. – Что с тобой произошло? Это же наша Кристина, она вернулась к нам. Ты что, не рада?
Собака, естественно, не ответила. Но взгляд как будто бы немного поменялся. Он стал уже не таким прямо виноватым-виноватым. Скорее выражал нечто вроде: «Да, я виновна, НО…»
Артему это не понравилось. Он знал хаски почти с рождения и чувствовал настроение собаки ничуть не хуже собственного. Если существовала телепатическая связь между человеком и животным, у них она проявлялась на сто процентов. Он был абсолютно уверен в этом. Но если собака осознавала, что натворила, какое тогда «Да, я виновна, НО…»?
Чертовы бредни. Никакого «но» нет и быть не может. Это всего лишь собака, и что-то в ее собачьем мозгу просто перемкнуло. По телику, например, вечно показывали, как домашние питомцы набрасывались на хозяев, кромсали до смерти или уродовали на всю оставшуюся жизнь. Причем делали это без видимых на то причин.
Были ли у Линды причины нападать на хозяйку? Надо было хорошенько подумать.
Артем посмотрел на Линду – собака по-прежнему лежала рядом, ее морда не выражала ничего, кроме грусти. Он погладил хаски, перебирая в голове воспоминания за последние две недели. Что изменилось?
Много чего. В первую очередь, у них в доме вновь жила Кристина. Та же самая, любимая и обожаемая всей семьей…
Или вовсе не всей? Или Артем действительно что-то упустил?
Очевидно, что у него не было времени следить за всем, что происходило в доме. Допустим, в поведении Кристины действительно были кое-какие отклонения. Не каждый день возвращаешься с того света. Требовалось время, чтобы адаптироваться к новой жизни. Он и сам-то не до конца осознал, что с ними произошло чудо, по своему масштабу сравнимое с библейским. А если он так считал, что уж говорить о Кристине, чьи ощущения и чувства невозможно представить. Если она что-то чувствовала, конечно.
К сожалению, он так увлекся переживаниями за жену, что совсем позабыл о других членах семьи и об их состоянии. Было просто не придавать значения или не замечать, что с животным что-то происходит. Линда относилась к ожившей хозяйке недружелюбно, и этот факт был так же очевиден, как и то, например, что Линда – хаски.
А между прочим, именно Кристина подарила ее Артему. Выбор собаки был не случаен. Он часто говорил, как любит эту породу за доброту, благородство и неприхотливость. Крис очень постаралась, нашла собаку с родословной, со множеством каких-то там наград у ее родителей. Правда, оставалась только сука, но Артем из-за этого совсем не расстроился.
Линда любила абсолютно всех. Артема – за то, что он постоянно с ней играл и выгуливал, Кристину – за то, что давала всякие вкусности, ну а Дашу – наверное, за то, что она маленький добрый человечек.
Что же изменилось?
Первый раз, хотя Артем считал его скорее нулевым, случился в ночь возвращения Кристины. Он помнил, как собака нервничала, как ходила туда-сюда вдоль забора, пока Артем не открыл калитку. После этого Линда тут же забилась в будку и лишь искоса поглядывала на хозяина.
Довольно странно для собаки, которая давно не видела любимую хозяйку.
Дальше – прогулка с Викой. Няня рассказывала, что Линда убежала в будку, как только завидела Кристину. Она не придала этому значения. Да вот только Артем сразу почувствовал неладное. Что-то подсказывало, что собака неслучайно ушла после того, как появилась Кристина.
Позже были еще странности, и относились они не только к поведению хаски.
Кристина не кормила Линду, как раньше. Она вообще обходила будку стороной. А однажды Артем совершенно случайно заметил, как Линда оскалилась на девушку, когда та вышла с Дашей во двор. Правда, тогда собака никаких враждебных действий не предприняла, лишь благополучно скрылась в своем убежище.
Кристина тоже не уступала. Она смотрела на собаку надменно и вроде бы (возможно, это только игра воображения Артема) едва улыбалась. Улыбка эта была какой-то холодной, зловещей. Он только теперь это осознал.
Так или иначе, Артем принял для себя решение вести наблюдение за обеими и по возможности попробовать их примирить. Очень хотелось надеяться, что супруга не затаила зла, хотя явно была раздосадована сегодняшним происшествием. Нет, Артем не верил, что его Крис может кому-то желать зла, пусть даже укусившей ее собаке. Он надеялся, что его девочка все та же веселая, беззаботная и жизнерадостная.
И все у них получится. Надо только сначала закончить дела с банкиром и его сайтами, а потом уделить время семье. Как следует уделить.
Так же, как царапины и порезы, с которыми Кристина вернулась домой в ту тихую августовскую ночь, рана от укуса Линды зажила быстро.
Очень быстро.
Что странно, уже через два дня на коже остались лишь еле заметные следы. Спустя еще пару суток исчезли и они.
Артем пытался заговорить с Кристиной и выяснить, что именно произошло в тот день, но она отмахивалась и молчала. Хотя, по ее словам, злобы на Линду не держала.
Вика оказалась более разговорчивой. Сначала она юлила, но потом, когда Кристина не слышала, вкратце поведала Артему, как все произошло. Из ее истории следовало, что хозяйка ни с того ни с сего, сидя возле песочницы, взяла камень и бросила в собаку. Линда проигнорировала, продолжив играть с Дашей. Но когда очередной камешек случайно попал в малышку, она злобно зарычала и, бросившись на Кристину, собственно, укусила.
Артем был шокирован такими подробностями. Даша и словом не обмолвилась о странном происшествии. Это многое объясняло, ведь собака испытывала к ребенку самые теплые чувства и, вероятно, просто защищала девочку. Однако зачем Кристина кидала камни в собаку?
Когда Артем попытался выудить хоть какое-то объяснение у жены, та начала истерично спорить с ним, утверждая, что Вика врет и ее следует уволить. А потом с полной уверенностью в голосе заявила, якобы муж просто ее не любит и поэтому не верит ей.
Артем растаял, успокоил девушку и свел на нет их ссору. Но осадок все равно остался. Получалось, Кристина причинила боль их ребенку, внешне не испытывая при этом ни малейшего угрызения совести. В то же время Линда, как верная и преданная собака, попыталась защитить Дашу и впала в немилость.
На чьей стороне правда, догадаться было нетрудно, и чувства Артем испытывал весьма неоднозначные.
Линда хорошая собака.
Каждую ночь она лежала в будке и с тревогой думала о своей жизни, в которой раньше было все, что нужно для ее скромного собачьего счастья.
Она жила в семье двуногих уже несколько лет и служила им самым достойным образом: виляла хвостом, бегала за цветной круглой штукой, которую кидали в воздух, выполняла команды. Время от времени она развлекала хозяйского детеныша; это было только в радость.
Если бы Линда знала, что значит слово «любовь», она бы сказала, что всем своим собачьим сердцем любит этих троих. Хозяйку, с тех пор как она принесла ее в этот огромный дом, хозяина, с тех пор как он впервые взял ее на руки, прижал к себе и даже дотронулся до носа губами, и их детеныша, из-за которого они почти забыли про Линду. К счастью, ненадолго. Детеныш подрос, он тоже стал уделять ей внимание, тогда собака полюбила и его, точнее ее. Так как у Линды не было щенков, человеческого детеныша она принимала как своего.
Она никогда и ни за что на свете не причинила бы вред своей семье.
Но…
Хозяйка где-то долго пропадала, а когда вернулась, больше не была прежней. Похоже, ни хозяин, ни его детеныш этого не понимали, и как бы ни старалась Линда, она не могла донести до них эту простую истину. Все ее усилия оказались напрасны. Закончилось тем, что хозяин на нее разозлился. Он всегда был добр к ней, с самых первых дней. Не делал плохого, когда она гадила у него дома или когда, под властью своих, понятных только ей собачьих прихотей, разрывала в клочья мягкие угловатые предметы, на которых хозяева любили валяться в самых странных и неудобных позах.
Но в тот день, когда Линда защищала безобидного и слабого детеныша, что-то пошло не так. Страшно вообразить, что бы сделал хозяин, если бы Линда не раскаялась. Она читала это по его глазам, и ей было ужасно стыдно. По-собачьи стыдно, насколько такое возможно.
Как же ей хотелось объяснить, что с хозяйкой что-то произошло. Что-то, что сделало ее другой. Линда почувствовала это в самую первую ночь, когда двуногая самка стояла за забором. Люди не ощущали подобного, очевидно их чутье уступало животному. Но Линда не просто животное, она та, кого люди гордо называют собакой. И ее собачий нюх сразу учуял неладное. Запах, исходивший из-за ограждения, сильно отличался от того, который хозяйка источала прежде. И дело было не в том, что он был незнакомым; на уровне инстинктов собака понимала: пахнет нехорошо. Она осознавала и то, что ее обязанность как верного охранника – защищать хозяина от того, кто подобный запах носит.
И все же Линда столкнулась с серьезным препятствием. Тот дух, что нервировал собачий нос, был обернут в оболочку хозяйки, и хозяин – самец по натуре – всеми способами защищал свою самку. К несчастью, когда Линда говорила ему об опасности, тот не понимал ни одного слова. Для него ее пылкая речь – лишь собачий лай.
Линда хорошая собака. Она готова была защищать хозяина и его детеныша даже ценой собственной жизни, если вдруг придется. Может, она не до конца осознавала, но это действительно было так. И все же она, смелая и сильная, благородных собачьих кровей, испытывала животный страх перед существом, поселившимся в теле некогда любимой хозяйки.
Артем доделал работу на два дня раньше намеченного срока, чему был несказанно рад.
Приближалось двадцать второе октября – годовщина свадьбы с Кристиной. Дата значительная – пять лет в браке. Хотелось отметить этот день по-особому, так как в прошлом году им было не до веселья. Нет, он, конечно, не собирался закатывать грандиозную вечеринку, но устроить романтический ужин при свечах, пусть и не в ресторане, был просто обязан.
Банкир остался доволен веб-сервисами, еще более довольным был Андрей, сорвавший на посредничестве крупный куш. Когда на счет поступила кругленькая сумма, тот прыгал от счастья и несколько раз порывался заключить компаньона в объятия. Артем вел себя как обычно: сдержанно. Конечно, он радовался успеху, но делал это в свойственной ему, скрытой от посторонних глаз манере. Он любил дело, которым занимался, и всегда подходил к нему с энтузиазмом. Однако выражать эмоции по-настоящему так и не научился. Разве что любил отметить успех бутылкой хорошего виски.
Но не в этот раз. Через два дня он планировал отметить все вышеперечисленное одновременно вместе с Кристиной. Можно было позволить себе расслабиться. К тому же прошло почти два месяца с возвращения жены, а он с ней толком и не был. В известном смысле.
Надо было решать проблему. Чем не прекрасный повод?
Утро началось с большого букета, который доставили прямо к дому. Артем заказал ярко-красные розы: Кристина их просто обожала. Увидев цветы, девушка улыбнулась и даже легонько поцеловала мужа в уголок губ.
После был обычный день, но для Артема тянулся мучительно долго. Он ждал вечера как никогда, хотел наконец-то побыть с женой вдвоем – по-настоящему. Даже намеренно не позволил Даше поспать после обеда, из-за чего в восемь вечера малышка буквально отключилась.
За окном не на шутку разгулялся промозглый осенний ветер, небо заволокло тучами и вскоре пошел дождь. Гремело на улице жутко, отчего в голову лезли неприятные мысли. Погода благоволила больше ко сну, чем к романтическому свиданию, и многие люди прятались по домам, забираясь под плед с чашкой какао в руках.
Однако Артем от своей затеи не отказался. Он заказал доставку роллов, заранее прикупил их любимого с Кристиной шампанского и на всякий случай обновил запасы виски.
Несмотря на погоду, роллы привезли на полчаса раньше. В это время он заканчивал приготовления в кухне: расставил на обеденном столе свечи, достал посуду из набора для суши, выставил два бокала для шампанского – те, из которых они пили на свадьбе. В качестве особого сюрприза развесил на стене их совместные снимки, хранившиеся в семейном фотоальбоме.
Все это время Кристина занималась своими делами и по просьбе Артема на кухню не входила. Она приняла душ, надела платье (он еще не знал, какое именно) и сидела в спальне. Артем очень хотел верить, что жена тоже ждет этого вечера.
Как и планировалось, к девяти Артем закончил с сервировкой и позвал супругу к столу. Девушка вошла. К его удивлению, косметики у нее на лице не было. Нет, его жена была красива и без макияжа, несомненно. Но по важным поводам она обычно эффектно красилась: делала стрелки, подводила губы, брови, каким-то немыслимым для Артема методом наносила румяна, после чего душилась лучшим парфюмом.
В этот вечер все было по-другому.
Лицо и ногти не накрашены, волосы уложены, но как-то неаккуратно, а взгляд выражает не предвкушение, а безучастие. Единственное, что сделала Кристина, – надела любимое вечернее платье с мелкими стразами по бокам. Черная ткань струилась по ее телу и подчеркивала все достоинства. Артему не хотелось портить вечер, поэтому он отбросил недовольство, галантно провел Кристину к ее стулу и налил ей в бокал шампанского. Девушка наблюдала за действиями мужа, но, казалось, без особого интереса.
Артем игнорировал и это. Пытался игнорировать.
– Может, скажешь тост, Крис?
Он смотрел на супругу, пытаясь понять, о чем она думает. В последнее время – да что там, все время после возвращения – девушка постоянно о чем-то размышляла. Дни напролет ее взгляд был отрешенным, словно она находилась где-то далеко.
– Ну, раз праздник наш, то и выпить следует за нас.
Впервые за вечер девушка улыбнулась. Не самая искренняя улыбка, но хоть что-то.
Раздался звон бокалов, и супруги выпили, после чего Артем вновь налил шампанское.
– За тебя, родная. За наше будущее.
Он перегнулся через стол, чтобы поцеловать жену. Кристина не сразу поняла, чего он хочет. Когда до нее дошло, она подалась навстречу и ответила на поцелуй. Вкус ее губ не был прежним. Раньше поцелуи с Кристиной были сладкими и неописуемыми, таящими в себе нечто восхитительное. А теперь все чаще казалось, что он целует не ее, а манекен.
В желудке заурчало. Кажется, стоило поесть, прежде чем переходить к следующему этапу.
Вдвоем они съели почти все роллы, опустошили бутылку шампанского, после чего Артем перешел на виски. Он пытался разговаривать с женой, вспоминал университетские годы и разные истории из их совместной жизни. Кристина помнила все, но почти не проявляла инициативу. Ее отстраненность и постоянное молчание выводили Артема из себя, но он держался. Сегодня он во что бы то ни стало хотел затащить Кристину в постель.
Кристина находилась дома уже два месяца, но у них до сих пор не было секса. Если ничего не предпринять, думал Артем с печалью, их семья однажды развалится.
Он налегал на виски, потому что знал: ему нужно быть сегодня смелым и напористым, иначе ему опять откажут, пустив в ход очередную отговорку. Прежняя Крис не могла без интимной близости, так что же случилось?
Подливая жене мартини, он подумал:
«Надо же, как в старые добрые времена, когда девушек приходилось спаивать, чтобы они чувствовали себя раскованно».
В JBL-колонке тихо играла Enigma, и вечер подходил к логическому завершению. Артем никак не мог понять, опьянела ли Кристина, но одно уяснил точно: он начал приближаться к состоянию, которое люди незамысловато называют «в говно». А тем временем ему еще предстояло провернуть очень важное дело – во чтобы то ни стало переспать с женой. Нужно было узнать, изменилось ли что-то в ней, то самое, что недоступно внешнему осмотру.
Артем сделал большой глоток виски, встал со стула и, чуть пошатываясь, подошел к супруге. Он аккуратно взял ее за руку, и она без промедления поддалась. Девушка встала и не стала сопротивляться, когда Артем прижал ее к себе.
Они поцеловались.
Поцелуй был долгим и мокрым, как положено всем поцелуям с участием языков, но… как и прежде, он оказался каким-то безвкусным. Хотя алкоголь все-таки сделал свое дело… Включилась фантазия, и в этот сладострастный момент Артем почувствовал невероятное возбуждение, какого не испытывал, наверное, с подросткового возраста. Он стиснул Кристину сильнее, но она вновь не отпрянула. Это придало Артему уверенности. Целуясь, они на ощупь проследовали в гостевую спальню на первом этаже.
Пользуясь моментом, Артем положил девушку на кровать и в порыве страсти стащил с нее платье. Хмель будоражил, и он совершенно не стеснялся своих действий. Белья на Кристине не оказалось. В другой раз Артем бы удивился, но только не в этот. В сумраке, разбавленном слабым светом свечей, он восхищался ее наготой, аппетитными формами. Ласкал мягкую грудь, сминал ягодицы, и сгорал от нетерпения. Он хотел ее до беспамятства и использовал самые изощренные уловки, чтобы привести любимую в исступление…
Но Кристина все равно была не той, что прежде.
Да, она поддавалась ласкам, вроде бы даже подыгрывала ему там, где нужно… Но не было ни учащенного дыхания, ни стонов, которые обычно звучали во время их занятий любовью. Так еще и странный запах от ее кожи. Смутно знакомый, но совершенно чужой, совсем не тот, что раньше, не тот, который он обожал и готов был вдыхать вечность.
Артем был из тех, кто верил, что люди выбирают друг друга по запаху тела. В этом плане они с Кристиной были идеальной парой. Но, видимо, запах остался в прошлом. Впрочем, это не имело значения. В тот вечер Артем жаждал получить свое, поэтому быстро отбросил условности. Пусть не так пахнет, пусть не стонет, пусть даже не хочет. Он хочет и сделает то, что должен.
В конце концов, откинув прочь сомнения, он…
…вошел в нее…
…и…
…почувствовал…
…разочарование…
Кристина была сухая. Нет, она не просто не возбудилась. Скорее между ног у нее зародилась сверхновая самая засушливая в мире пустыня, и Артем почувствовал себя так, будто его член засунули в свернутый рулон наждачной бумаги.
Заглянув в голубые глаза Кристины, казавшиеся черными в ночи, он не увидел ровным счетом ничего. Лишь безразличие. Поникнув, Артем оставил жену в покое и лег рядом с ней на спину. Нет, с его любимой определенно что-то произошло. Она больше не та. Видит бог, Артем любит ее всем сердцем, но как ей подарить эту любовь, если она сама не хочет брать ее?
Девушка словно прочитала его мысли, сказав:
– Мне нужно время. Я понимаю, чего ты хочешь, но пока не могу тебе этого дать.
Видимо, понимала она не до конца. Не секс был главным в их взаимоотношениях.
– Мне нужна ты, Крис. Прежняя, понимаешь?
Кристина ехидно улыбнулась. Она молча посмотрела Артему в глаза, а затем неожиданно провела ладонью по его члену. Возбуждение почти стихло, но быстро вспыхнуло вновь в ответ на мягкие поступательные движения. Медленно девушка наклонилась и обхватила ртом то, что совсем недавно было у нее между ног. Артем ахнул от неожиданности. И от удовольствия.
Оральными утехами они занимались нечасто. Видимо, Кристина все-таки решила побаловать расстроенного мужа, проделывая языком такое, что Артему и не снилось. Он даже не подозревал, что минет может доставлять такое удовольствие.
Она больше не нежничала – показала другую сторону: агрессивную, страстную и необузданную. С каждым новым движением, даже в тусклом освещении, девушка все больше напоминала Артему порнозвезду из фильмов для взрослых. Он никогда бы не подумал, что Кристина так умеет. Но вот они здесь, и она доводит его до самого фантастического оргазма в жизни. Более того, не останавливается даже тогда, когда он, традиционно предупреждая, слегка сжимает ей руку. Она принимает в рот семя и, пока он изнемогает от удовольствия, слизывает с кожи остатки разбрызганной спермы.
Это было страшно потрясающе.
Артем оказался на седьмом небе от блаженства, хотя и не понимал, как такое возможно. Он лежал голый в кровати, пьяный и удовлетворенный. В тот вечер напряжение, которое месяцами накапливалось внутри, было снято буквально за две минуты. Может, даже чуть меньше. Оказывается, чтобы почувствовать себя счастливым, порой ничего особого и не нужно – только добротный минет от любимой женщины.
Буквально высосав все соки из мужа, Кристина отстранилась и легла рядом. Она не пошла в ванную умыться или сполоснуть рот, ничего не сказала, просто молча смотрела на довольного мужа, положив голову на подушку. Теперь Артему этот взгляд нравился, или ему казалось, что нравится. На миг показалось, что все это ему просто снится. Создавалось ощущение, что вот-вот он проснется и окажется в кровати, разбуженный ночными поллюциями.
В тот вечер сложно было объективно смотреть на происходящее в том состоянии, в каком пребывал Артем.
Счастливый, он так и уснул в комнате для гостей – голый и пьяный. Маленькая награда за все то, что он пережил за последние полтора года.
В тот сладостный миг Артем не мог знать, что утром их семью поджидала трагедия.
Артем проснулся с чугунной головой и сильнейшим желанием опустошить мочевой пузырь. Протерев глаза, он обнаружил, что по-прежнему находится в комнате для гостей. Неясно, спала Кристина с ним или нет, но рядом ее не было. На стене громко тикали настенные часы: девять шестнадцать.
Даша!
Артем подорвался с кровати и почувствовал, как затылок ударило молотком. Головная боль была такой сильной, что казалось, вот-вот в мозгах что-то взорвется. Наверняка во всем виновато гребаное шампанское.
Превозмогая похмельную немощность, Артем натянул одежду, вышел из комнаты и направился в сторону работающего телевизора.
– Эй, малышка, ты уже проснулась? – Он увидел расположившуюся на диване в гостиной Дашу.
– Ага, – беззаботно ответила дочь. Ее внимание полностью захватывали мультфильмы.
– Я тут проспал немного, сейчас приготовлю тебе покушать. Ты сильно проголодалась?
С похмелья Артем даже не подумал, как девочка спустилась со второго этажа. Сейчас его занимало лишь то, что она сидит как минимум час, голодная и одинокая.
– Я уже покушала.
– Как? – Артем был ошарашен. Вот уже несколько месяцев никто, кроме него, завтрак ей не готовил.
– Мама приготовила мне кашу. Сладкую-сладкую. – Девочка приняла довольный вид.
«Мама умеет удивлять, – подумал Артем. – И вчерашняя ночь с ее первоклассным чудо-минетом – прямое тому доказательство».
– А где сама мама?
– Не знаю. Может, вышла на улицу.
Артем вспомнил, как сильно хотел отлить, и пошел в туалет. Мочиться было немного неприятно. Его важнейший орган (конечно, после хакерских мозгов) немного побаливал. Очевидно, такова была расплата за несколько минут блаженства, что он испытал вчера.
Сделав дело, Артем зашел в душевую, умылся, надел чистую одежду и спустился на кухню. Кристина молча сидела за столом. На ней был надет хлопковый спортивный костюм, в котором она обычно гуляла возле дома. Белые волосы свисали спутанными лохмами и, по всей видимости, совершенно ее не интересовали. Артем с легкостью отмахнулся от тревожных мыслей. Пусть она выглядела небрежно, зато вчера у них был чудесный вечер. Крис показала, что все еще способна на страсть, да еще какую. Конечно, смущало, что традиционный секс у них не удался, но в ближайшем будущем Артем надеялся это исправить. Кроме того, сегодня она наконец покормила дочь, что для этой, новой, Кристины уже прогресс.
Артем даже забыл про головную боль. Слишком много плюсов, чтобы обращать внимание на незначительные минусы.
– Доброе утро.
– Доброе, – ответила девушка и даже улыбнулась.
– Ты покормила Дашу?
– Угу.
– Получилось?
– Может, с сахаром переборщила, но в остальном все норм.
– «Норм»? – Впервые пришлось слышать от жены такое сокращение. Кристина отучилась на преподавателя русского языка и очень редко использовала «модные» или жаргонные словечки.
– Да, норм. Хочешь, сделаю тебе пару бутеров?
«Бутеров!»
– Если можно, только кофе. Боюсь, что после выпитого вчера еда обратно полезет.
Кристина, как в старые добрые времена, принялась колдовать над кофемашиной, и спустя минуту на столе благоухал ароматный напиток.
Сделав глоток, Артем почувствовал себя немного лучше.
– Что-то Линду не слышно. Ты, случайно, не выгуливала ее? – поинтересовался он у жены, когда та присела рядом. Тишина за окном удивляла. Обычно по утрам слышался жалобный скулеж собаки, чье благородное происхождение ни при каких обстоятельствах не позволяло ей гадить рядом с местом, где она жила.
– Нет, ты же знаешь, я к этой суке больше не притронусь. – Старой Крис как не бывало. Вновь грубое обращение и злоба в голосе. Хорошее настроение Артема начало таять.
– Кристин, не надо так.
– Еще как надо. Выгуливай ее сам, я пас.
Опять какое-то странное словечко. Что еще за «пас» такой?
Артем встал с кружкой, прихватил айкос и вышел во двор. На улице было холодно и сыро. Дождь кончился, но морось в воздухе пускала по телу неприятную дрожь. И все же свежий воздух благоприятно сказывался на самочувствии.
Посмотрев на будку собаки, Артем не обнаружил ничего, кроме бесхозно валяющейся цепи. Он подошел ближе, аккуратно ступая по дорожке: ливень не прошел бесследно и теперь повсюду были лужицы. Осмотрев цепь, Артем убедился, что карабин открыт. Он постарался вспомнить, пристегивал ли вчера Линду. Да, в этом он не сомневался. Когда привезли суши, он быстренько отцепил собаку, та сделала свои дела и, стараясь не намокнуть, проскользнула в будку. После Артем пристегнул к ней цепь и пожелал спокойной ночи.
Если все так, то где же теперь хаски?
– Линда! Линда, ко мне!
Ничего. Хотя собака обычно прибегала на первый же его зов.
Артем забеспокоился. Он прошелся вокруг дома, выкрикивая кличку собаки, но Линда не появилась и не подала голос. Тогда, разнервничавшись, Артем открыл калитку и осмотрел близлежащую территорию. Собаки нигде не было.
Осознавая серьезность ситуации, Артем вернулся к дому, оставил кофе, прихватил ключи и не поленился выгнать машину. Доехав до КПП, где разгадывал кроссворд охранник, он поинтересовался у парня:
– Доброе утро. Не подскажешь, ты собаку, случайно, не видел? Хаски, светло-серая такая.
Артем пытался скрыть волнение, но у него это плохо получалось. Молодой человек, на вид одного с ним возраста, покачал головой, несколько удивившись.
– Хаски белая?
– Светло-серая, ну та, с которой я гуляю обычно. Может, ты видел?
– А, понял. Видел вас пару раз. Нет, сегодня ее тут не было, по крайней мере в мою смену. Я сюда только в девять заступил, может сменщики чего видели.
– А ты можешь позвонить тому, кто был до тебя?
– Без проблем.
Охранник набрал номер коллеги и, опросив его, вновь покачал головой:
– Говорит, ни он, ни его приятель собаку не видели. Только мужика с ротвейлером.
– Я понял, спасибо. Ты можешь мне позвонить, если вдруг увидишь ее?
– Конечно. Давай запишу номер.
Артем продиктовал мобильный, а сам помчался обратно в дом. Кристина мыла посуду и насвистывала какую-то незнакомую мелодию. Когда она научилась свистеть? И что это за странная мелодия?
– Крис, – обратился Артем к жене. Он запыхался, причем не столько от активных движений, сколько от волнения. – Ты точно не видела Линду? Или, может, хотя бы слышала?
– Неа.
Ее спокойствие выводило из себя, но Артем понял, что ничего другого от нее не дождется. И это совсем неудивительно, учитывая, что собака ее недавно покусала.
На мгновение, всего лишь на секунду, в голове вспыхнула мысль: а уж не причастна ли его суженая к исчезновению? Эта мерзопакостная идея была настолько чуждой всему человеческому естеству Артема, что его мозг тут же раз и навсегда отбросил столь чудовищную мысль. За ненадобностью и неправдоподобностью.
Он поднялся в кабинет, сел за компьютер и быстренько состряпал объявление о пропаже хаски. Жирным шрифтом выделил просьбу вернуть собаку за щедрое вознаграждение. В листовку вставил фотографию Линды, где она сидела с довольным видом, уставившись прямо в камеру. После этого, распечатав на принтере несколько экземпляров, он обошел поселок и развесил листовки на нескольких досках для объявлений. Один листок оставил на КПП, еще пару прикрепил к своему забору.
Линда – член семьи, поэтому Артем предпринял все, что было в его силах, искренне сожалея, что так и не чипировал животное. Он опрашивал соседей, обновлял листовки, оставил объявление в интернете и даже разместил фото собаки в близлежащих поселениях и в городе.
Все тщетно. Линда так и не нашлась.
Неделю спустя Артем утратил надежду.
За эту неделю, омраченную безуспешными поисками, ничего особенного в семье Абрамовых не произошло. Два раза Артем выезжал в город по делам, оставляя Дашу с Кристиной и Викой. Один раз он все-таки рискнул и прихватил с собой супругу и дочь. Нужно было как-то возвращаться к привычной жизни и в первую очередь возвращать к ней Кристину. Сидеть дома хорошо, но девушка провела в четырех стенах уже больше двух месяцев. Если так пойдет дальше, она одичает или, того хуже, сойдет с ума.
Помимо прочего, подрастала дочь. Девочка наверняка скоро заинтересуется, почему они втроем никуда не выходят. Артем припас кучу отговорок, ведь на дворе стояла осень и всегда можно было свалить все на погоду. Но он знал, что слишком долго такое продолжаться не может.
Абрамовы съездили на центральный рынок (идти в торговый центр не вариант: можно встретить знакомых) и прошлись по мелким магазинам. Артем так и не понял, что все это время испытывала Кристина. По большей части, как ему показалось, происходящее вокруг ей было безразлично. Но иногда что-то в ней пробуждалось и ее поведение менялось: бывало, она пялилась на прохожих или удивленно рассматривала обычные вещи на прилавках. Артема позабавило лицо жены, когда та впервые увидела человека, надувающего огромный мыльный пузырь. И все же он не на шутку испугался, после того как она с криком шарахнулась от детского паровозика, проехавшего рядом.
Ничего.
«В конце концов, – убеждал себя Артем, – я вернул Кристину не для того, чтобы жалеть о содеянном. Я воскресил ее для того, чтобы у нашей семьи появился второй шанс».
Первый по-настоящему тревожный звоночек Артем услышал (а точнее, увидел) через неделю после празднования годовщины.
Невозможно было не заметить, что после возвращения из царства мертвых (Артем часто употреблял в голове именно это словосочетание) Кристина пила много воды. Девушка опрокидывала два стакана перед завтраком, затем выпивала кружку кофе. С утра и до обеда она потребляла не меньше литра, столько же между обедом и ужином, а потом еще перед сном. Сколько раз она вставала за ночь, чтобы попить, сказать сложно. Но два раза точно.
Артем более или менее свыкся с некоторыми выходками жены, но то, что произошло в тот день, заставило его встрепенуться и вспомнить: его Крис теперь другая, обновленная.
– Кристин, может, выкинешь розы? Они вроде как завяли, – бросил Артем как бы невзначай, пока мыл тарелки после завтрака. Даша в это время допивала чай и все время задавала какие-то свои детские вопросы.
Розы, которые Артем подарил жене на годовщину (ох, невозможно было вспоминать о ней без будоражащих воображение мыслей о минете), действительно завяли. Высохший букет по-прежнему стоял в вазе посреди обеденного стола. Вряд ли супруга хоть раз меняла воду, и это огорчало. Прежняя Крис выхаживала бы их до последнего. Как-то она сказала, что цветы долго не вянут, когда подарены от всей души. Душу Артем вложил: в конце концов, бедолаги выдержали неделю.
– Да? Я и не заметила.
Девушка взяла цветы и, открыв шкафчик под раковиной, засунула букет в мусорное ведро. Ни «Спасибо тебе, любимый, за цветы», ни «Как они долго простояли, спасибо» Артем не услышал. Раздосадованный, он задумался о чем-то своем и продолжил мыть тарелки.
Отвлек его от столь важного занятия испуганный голос дочери:
– Мама, она же грязная!
Артем развернулся и чуть не выронил тарелку, что держал в руках. Его жена стояла посреди кухни и жадно лакала мутную воду прямо из вазы, где стоял букет. Ту самую недельную воду, которую она ни разу не удосужилась поменять.
– Кристина! – крикнул Артем и выхватил вазу у нее из рук. – Что ты делаешь?!
Девушка ошарашенно уставилась на мужа.
– Я пью. Отдай! – Она попыталась выхватить вазу, но не тут-то было. Даша с любопытством и тревогой наблюдала за родителями.
– У тебя что, крыша поехала?! – Артем не просто спрашивал, он кричал. Кристина и так часто пугала ребенка, а тут уж совсем рехнулась. – Попей воды из-под крана!
Посмотрев на раковину, девушка задумалась, будто не понимая, зачем пила воду из вазы. Чтобы сгладить ситуацию, она глупо засмеялась и произнесла невероятно идиотскую фразу:
– Я просто пошутила. Вы что, не поняли? – И продолжила громко хохотать.
Даша восприняла слова матери как шутку и тоже весело захихикала. А вот Артему было не до смеха. Он вылил грязную воду, сполоснул вазу и пристально вгляделся в лицо жены. Та лишь пожала плечами: мол извини, просто так вышло, а потом как ни в чем не бывало поднялась на второй этаж.
Дальше день проходил по уже приевшемуся сценарию: прогулка во дворе с дочерью, обед, сон, ужин, отбой. Поменялось, к сожалению, только одно: не было Линды – не с кем было играть и некого выгуливать. Артем очень сильно переживал из-за ее пропажи. Время от времени с грустью вспоминала об их лохматой любимице и дочь. Только Кристина оставалась равнодушна. Девушку мало интересовала судьба Линды и ее местонахождение. Более того, она заявила Артему, что развешенные им объявления – редкостная глупость: «Кому нужна собака, которая кусает своих хозяев?»
Что ж, их прежнюю жизнь наладить будет чрезвычайно непросто.
Примерно в двух сотнях километров от дома Абрамовых, где-то в забытых богом лесах Мордовии, там, где почти никогда не ступала нога человека, трудился над своей новой работой очень древний старик.
Художник был на редкость доволен. Нечасто клиенты предоставляли так много качественных рабочих материалов. В большинстве случаев картины приходилось собирать из множества кусочков, словно пазлы. Но сейчас он писал практически с натуры – никаких тебе фотографий и уж тем более образов, что возникали в голове, когда посещало вдохновение. Все происходящее напоминало старые добрые времена – времена ушедшей молодости.
Да и клиент, надо признать, особенный.
Конечно, художник привык к более громоздким картинам. Они отнимали уйму времени. Сейчас же приходилось расписывать полотно на две трети меньше обычного – несказа́нное удовольствие для лишенного житейских радостей творца. Размер картины не сулил ему особых хлопот с подготовкой материала. Кроме того, грунтовки, красок и прочих ингредиентов, уже имеющихся в наличии, тоже понадобилось не в пример меньше.
Как же приятно сэкономить на издержках и не тратить лишнее время на подготовку. Наверное, в нем говорила некая врожденная скупость или лень, заложенная в человеческой природе. Он, как ни крути, от некоторых людских качеств избавиться так и не смог.
Ему представилась возможность сотворить шедевр совершенно иного качества. И это обстоятельство предвосхищало рождение небывалого потока чувств. С чувствами художник был давно на «вы» и слабо помнил их истинное значение.
Старик взглянул на часы. Времени предостаточно. Время – то, за чем он всегда и везде пристально следил. Так устроена его жизнь. Подготовительные работы уже были закончены: холст натянут на подрамник, грунтовка нанесена равномерным слоем, краски, сваренные заранее, разлиты по цветам в специально отведенную тару, рядом с ними выставлена палитра, клеящее «вещество» и специальные масла… Однако больше самого процесса старик любил только предвкушение этого процесса, поэтому какое-то время он просто стоял и смотрел на чистое полотно.
Что ж, рано или поздно надо начинать.
Художник выбрал цвет и вымочил пальцы в краске. Свои шедевры он всегда начинал писать руками – так его творения получали невидимый глазу, но осязаемый даже самым неискушенным зрителем шарм. Кисти и другие принадлежности он применял в конце, чтобы обозначить четкие контуры и придать шедевру реалистичности.
Таковы были особенности его творчества. Без всех этих ингредиентов произведения искусства у художника бы не получилось.