– Ты не такой мудак, каким пытаешься казаться.

Коул смерил меня вопросительным взглядом, и на секунду я засомневалась в своих словах. Но он действительно большую часть времени вел себя как надменный мудак, считающий, что весь мир ему задолжал.

– Если бы не работа, – я обвела пальцем пространство и посмотрела в его глаза, – я бы согласилась сходить с тобой на свидание.

– Мы и так на свидании, Бруклин.

– Это не совсем свидание.

Что-то изменилось в выражении его лица, но я не смогла правильно трактовать эти эмоции.

– Можешь пригласить меня после того, как завершится договор.

– Пойдем сейчас, – быстро сказал он, и его пальцы легли на мое запястье.

– Что? – Мои губы растянулись в улыбке, но глаза выдавали удивление.

– В Макдональдсе продается хэппи мил с фигурками из Марвел, – небрежно бросил он и пожал плечами.

– Какого черта мы еще не там?

Глубокий смех вырвался из его горла. Я с трудом подавила желание прижаться губами к его шее, чтобы попробовать кожу на вкус. Легкость, которую Коул излучал сейчас, согревала меня.

– А какие именно фигурки там? – уточнила я, пока Коул жестом подозвал официанта.

– Ты можешь просто назвать меня необразованным парнем, необязательно ставить в неудобное положение, – проворчал он.

– Там был чувак в синем костюме и со щитом?

– Наверное, не знаю.

Я хихикнула, заметив, как его щеки слегка покраснели. Чутье подсказывало, что Коул знал и именно поэтому решил сказать мне. Что-то похожее на благодарность теплом растеклось в груди. Острый порыв обнять его вспыхнул в каждой клеточке. Я не стала подавлять его и резко прижалась к Коулу. На мгновение он замер, будто мой поступок сбил его с толку, а в следующую секунду его ладонь легла на мой затылок, а пальцы мягко зарылись в волосы.

– Спасибо, – пробормотала я, чувствуя, биение его сердца, – Коул?

– Да, Бруклин?

– Ты в курсе, что у тебя есть сердце?

– Имел такое предположение.

– И оно очень быстро бьется, – заметила я, чуть отстранилась и вскинула голову. Его глаза потемнели и пронзительно смотрели в мои. Температура тела внезапно поднялась, и стало трудно дышать. Но я не могла отвести взгляд. Я рассматривала каждую черточку его лица, изгиб губ, стараясь отпечатать их в памяти. Срок наших фальшивых отношений подходил к концу, и это заставляло мое сердце болезненно сжиматься. – Когда все закончится, я буду скучать по тебе.

Признание застало его врасплох. Мне не требовались слова, чтобы понять это.

– Я соврала, когда сказала, что ты мой худший клиент.

– Прекрати, – прохрипел он.

– Что?

– Прекрати называть меня своим клиентом.

Мои губы приоткрылись, и теперь его глаза были прикованы к ним. Я тяжело сглотнула, чувствуя аромат его духов. Официант принес счет. Коул быстро расплатился, взял меня за руку и повел к выходу.

– Нужно спешить, – подгоняла я, желая разрядить обстановку, – вдруг там разберут все фигурки с кэпом.

Коул ухмыльнулся и закатил глаза, и мое сердце снова сжалось, но на этот раз по другой причине. В уголках глаз собрались слезы. Я быстро сморгнула их, зная, что Коул не готов столкнуться с этими эмоциями.

Мы молча доехали до Макдональдса. Коул открыл дверь и подал руку.

– Мне нравятся твои манеры, – впервые призналась я, – не многие клиен… мужчины так делают.

Он одарил меня странным взглядом, и между нами сново возникло напряжение. Возможно, его задело, что я снова попыталась назвать его клиентом. Или же он просто погрузился в свои мысли и не сразу понял, какой именно комплимент я ему сделала. Коул был загадкой, которая давалась мне с трудом. И я ждала день, когда смогу разгадать его.

– Займешь столик? Я пока сделаю заказ. – Я открыла рот, чтобы попросить его кое-что добавить в заказ, но Коул вскинул ладонь. – Двойной чизбургер и еще одну порцию картошки фри с сырным с соусом.

Я ошарашено кивнула, удивляясь, откуда Коул мог узнать о моих предпочтениях. Перебирала в голове наши разговоры, но так и не вспомнила, в какой момент времени сказала это. Возможно, всему виной стакан виски. Черт, мне действительно стоило прекратить пить.

Коул вернулся через несколько минут с нашим заказом. Он взял два хэппи милла и для меня отдельно чизбургер с картошкой. Я не была голодной и первым делом вскрыла заветную коробочку.

– Халк, – грустно сказала я, показывая ему зеленого монстра, – а у тебя что?

– Проверь.

Я распахнула вторую коробку, и в ней оказался Тор. Коул тяжело вздохнул и ушел обратно к кассе. Вернулся он с пустыми руками, но с решительным выражением лица.

– Поехали.

– Куда? – опешила я.

– В другой Макдональдс. У них нет твоего кэпа.

Я не сдержала улыбки. Мы собрали наш заказ, сели в машину и поехали в другое заведение.

Вечерний Нью-Йорк был озарен миллионами огней. Поток на дорогах казался интенсивнее, чем днем, но и количество туристов увеличилось. Город дышал, жил, бурлил энергией. Таймс-сквер, часть которого мне удалось увидеть, и вовсе превратился в ослепительный, пульсирующий эпицентр. И если бы не легкое пальто, я бы попросила Коула погулять там, чтобы впитать в себя эту атмосферу.

– Хочешь картошечку? – спросила я. Коул кивнул.

Я макнула картошку в соус и поднесла к его губам. На секунду они коснулись моей кожи. Мурашки разбежались по всему телу, а следом за ними вспыхнуло пламя. Коул медленно забрал картошку, не сводя с меня взгляда. Я не могла дышать.

– Бруклин, ты в порядке? – вкрадчивым голосом спросил он. Я сжала бедра и зажмурилась, пытаясь справиться с нахлынувшим возбуждением.

– Ты очень… интересно ешь, – пробормотала я и отвернулась к окну.

Тихий смешок отозвался во всем теле. Хвала небесам, мы доехали до Макдональдса, и, оказавшись на улице, я наконец-то смогла вдохнуть полной грудью. Коула не было несколько минут, а когда он вернулся, то выглядел мрачнее тучи.

– Твой кэп неуловим.

Он достал телефон и что-то начал искать в нем. Меня удивило, с какой ответственностью Коул подошел к моему желанию с учетом того, что считал увлечение супергероями какой-то глупостью.

– Давай вернемся в отель, – предложила я, но Коул качнул головой.

– Нет, Бруклин, мы найдем твоего чертового кэпа.

В еще одном ресторане заветной фигурки не оказалось, зато в следующем нашлись две. Со счастливым лицом я уминала чизбургер, пока Коул довольствовался картошкой. И мне нравилось так сидеть с ним посреди ночи и молча есть. Коул наконец-то выглядел расслабленным, словно сбросил со своих плеч проблемы всего мира. Мне хотелось думать, что отчасти это связанно как-то со мной. Потому что рядом с Коулом я никогда не беспокоилась о чем-либо.

– Хочешь прогуляться? – неожиданно предложил Коул, но быстро сообразил, что на мне была легкая одежда. Я прикусила губу и кивнула, потому что именно этого и хотела. – У меня есть идея.

Он указал пальцем мне за спину. Я развернулась и увидела H&M, в котором все еще горел свет. Коул протянул мне руку и помог подняться. Мы выбросили мусор и направились в магазин. В любой другой ситуации я бы устроила сейчас хороший шопинг, часами гуляя между стеллажами, но сейчас быстро выбрала сапоги, толстовку и длинный пуховик и направилась к кассе. Я надела все поверх платья, закинула туфли и пальто в машину и нацелилась на Таймс-Сквер.

Нас встретили огромные неоновые щиты и экраны, которые светились так ярко, что поначалу рябило в глазах. Повсюду были уличные артисты и люди в костюмах персонажей. На фоне играла музыка, сквозь нее прорывались гудки такси и голоса туристах. Они говорили на разных языках, и меня подмывало пристать к ним и узнать, откуда они приехали.

– Признайся, что ты любишь Тайм-сквер только из-за фильмов Марвел.

– Да, – с улыбкой протянула я и крепче сжала руку Коула, – это место было в самых знаменательных сценах: когда кэп очнулся после комы и сбежал от Щ.И.Т., когда раскрыли личность Человека-паука, когда Читаури вторглись на Землю. Гуляя здесь, я чувствую себя так, как будто нахожусь в фильме.

Он прищурился и склонил голову. Темно-русые пряди упали ему на лоб, и я не сдержалась и откинула их. Со стороны мы, наверное, смотрелись комично: он в дорогом костюме и кашемировом пальто, и я – в черном объемном пуховике и чертовски неудобных сапогах. Но взгляд Коула не изменился. Он все так же смотрел на меня, словно я сияла ярче, чем Эмпайр-стейт-билдинг. Это понимание согревало, ласкало каждую клеточку тела и будоражило кровь.

Мы гуляли на протяжении нескольких часов, согреваясь горячим шоколадом. Я знала, что Коулу не нравился шум, большое скопление людей и внимание, но ради меня он вытерпел все.

Когда мы вернулись в отель, я с трудом переставляла ноги из-за сапогов и откровенно засыпала на ходу.

– Я хочу снять их, – простонала я, пытаясь одной рукой опереться об стену, а второй – расстегнуть змейку. Ноги гудели от боли и узких сапог.

– Подожди. – Коул опустился передо мной на одно колено, расстегнул сапоги и помог выбраться из них. Его пальцы оставили за собой дорожку мурашек. Я затаила дыхание, наслаждаясь этим прикосновением. Мои трусики пропитались влагой, стон так и норовил вырваться из горла. Я прикусила губу и закрыла глаза.

– Спасибо, – прошептала я. Не успела сделать и шага, как Коул легко подхватил меня, – эй, я хотела прогуляться.

– Бруклин, ты же не собиралась ходить босиком.

Я вскинула брови, давая понять, что именно это собиралась сделать.

– Ты сноб, помнишь об этом?

– А ты не умеешь делать комплименты.

Мы оказались лицом к лицу. Я с трудом удержалась и не провела носом по его щетине. Видимо, всему виной виски или его близость, но чем дольше мы спорили, тем сильнее мне хотелось поцеловать его.

Коул быстро облизнул губы, не сводя глаз с моих. Не дав возможности возразить, он понес меня в номер и опустил на мягкий ковер.

– Я могу сделать тебе хороший комплимент, – последнее слово я умудрилась сказать невнятно, из-за чего Коул недоуменно уставился на меня.

– Что ты сказала?

– Комплимент.

– Я услышал другое, Бруклин.

Я шлепнула его по груди, но он поймал мою руку и притянул к себе. Наши губы оказались в нескольких дюймах друг от друга, и я снова захотела его поцеловать.

– Комплимент.

– Слово начиналось на букву М.

– Коул.

– Я собираюсь тебя поцеловать.

– Что?

Его губы внезапно прижались к моим, а руки обвились вокруг талии. Я обмякла в его объятиях, пока сердце суматошно билось в груди. Его язык жадно изучал мой рот, и с каждой секундой тепло заполняло живот. Поцелуй вышел слишком чувственным для тех обстоятельств, в которых мы находились. На секунду он отстранился, но я тут же притянула его к себе. И тогда я услышала низкое рычание, вибрирующие в его груди. Крупные ладони соскользнули с моей поясницы и провели по ягодицам. Коул подхватил меня, вынуждая обвить ногами его талию, и прижал к себе.

– Мы должны остановиться, – пробормотала я, сжимая пряди на его затылке.

– Так останови меня.

Но я не могла. Его вкус вскружил мне голову. Прикосновение обжигали, и все равно этого было недостаточно. Наши губы снова столкнулись. На этот раз он целовал иначе, с жаждой неутолимого зверя. Я задыхалась, впиваясь пальцами в его волосы и притягивая ближе. Мой клитор пульсировал, желание стало таким нестерпимым, что я едва не потеряла сознание. Мне нужно было снять напряжение, ослабить давление, нарастающее между бедер. Я знала, что возненавижу и себя, и его позже, но нам обоим требовалась эта минутная слабость.

На этот раз отстранилась я, пытаясь перевести дыхание. Его лоб прижался к моему, грудь тяжело вздымалась, но руки крепко удерживали меня.

– Мы совершили ошибку.

– Нет, – прохрипел он, – не делай этого, Бруклин.

– Отпусти меня.

Я пошатнулась, когда ступни коснулись пола. Взгляд голубых глаз был прикован ко мне, но я не могла посмотреть на него в ответ. Мое лицо полыхало, жар между бедер не утихал, а белье было насквозь мокрым. Я чувствовала намерение Коула остановить меня, но решительно зашла в комнату и прикрыла за собой дверь. И все равно чувствовала его взгляд на себе и точно знала, что Коул не сдвинулся с места.

Я быстро приняла душ, надеясь, хоть так остудить тело и смыть возбуждение. Но оно усилилось настолько, что перед глазами возникла пелена. Не задумываясь, я вытащила из сумки вибратор, отказываясь принимать тот факт, что всему виной был Коул.

Устроившись в кровати, я включила его и раздвинула бедра. Стыд омывал меня обжигающими волнами, но исчез, когда я медленно провела вибрирующей головкой по мокрым складкам. С губ сорвался стон, достаточно громкий, чтобы его услышал Коул. Мои нервные окончания искрились, жар внизу живота становился все сильнее, но чего-то не хватало. Даже когда я стала двигаться бедрами навстречу, этого было недостаточно.

На лбу проступили капельки пота. Я зажмурилась и закусила губу, пытаясь сконцентрироваться на собственном теле, а не мужчине, который был в соседней комнате. Потому что если бы представила его, то кончила бы в следующую секунду.

Я так была сосредоточена на себе, что не сразу услышала, как кто-то зашел в комнату. Лишь когда почувствовала на себе мрачный изучающий взгляд, распахнула глаза.

Коул.

Сидел в кресле и пристально наблюдал за тем, как я ласкаю себя вибратором. В легких стремительно заканчивался кислород. Моя рука замерла, а судорожный вздох сорвался с губ.

– Продолжай, – прохрипел он.

Я должна была возразить. Должна была велеть ему выйти. Вместо этого снова прижала головку к клитору и выгнулась, больше не сдерживая стоны. Коул издал низкий, рокочущий звук, от которого по коже пробежали мурашки. В воздухе витал аромат моего возбуждение вперемешку с его парфюмом, и я жадно вдыхала его, чувствуя, как приближается оргазм.

Из-под опущенных век я взглянула на Коула. Он не двигался и, казалось, даже не дышал, наблюдая за мной. Воздух в комнате едва не трещал от той энергии, которую он излучал: темная, тягучая, сводившая меня с ума. Коул медленно скользнул языком по нижней губе, и это движение вызвало у меня горловой стон.

– Боже, – выдохнула я, сильнее прижимая вибратор. Мое дыхание сбилось, мышцы сжались, а капли пота стекали по вискам.

– Мне кажется или ты нуждаешься в моей помощи? – не своим голосом спросил Коул, и я едва не задохнулась от нахлынувших эмоций. Смотря прямо ему в глаза, я провела вибратором по мокрым складками и погрузила в себя головку. Коул шумно втянул воздух.

– Ты не можешь ко мне прикасаться, пока действует договор, – дразнящим голосом сказала я.

Его глаза вспыхнули, а ладонь накрыла твердый член. Коул сжал его сквозь ткань, медленно провел рукой верх-вниз. Мой рот наполнился слюной. Я сглотнула, продолжая трахать себя у него на глазах. Напряжение в комнате стало таким же невыносимым, как и потребность в прикосновениях Коула.

– Коул, – срывающимся голосом простонала я, погружая вибратор. Это стало последней каплей. Я поняла это раньше, чем слова сорвались с его губ:

– Тогда он прекращает действовать с этой секунды.

Я замерла. Коул за долю секунды оказался возле кровати и теперь нависал надо мной, оперевшись одной рукой. Теперь я отчетливо видела его эрекцию и знала, как сильно он хотел меня.

– Выключи чертов вибратор, пока я не выбросил его в окно.

Я прерывисто втянула воздух и сделала так, как он велел. Кончиками пальцев Коул очертил контур моего соска, а после сжал его, вырывая из меня болезненный стон. Его губы изогнулись в улыбке, и каждая мышцы в моем теле напряглась в предвкушении.

– Раздвинь ноги шире и покажи мне, как сильно ты возбуждена.

Вопреки здравому смыслу я сделала это. Его рука неспешно скользнула ниже, опускаясь туда, где больше всего была нужна. Он провел пальцами по складкам, собирая влагу. Я хотела в ответ сжать бедра, чтобы хоть так уменьшить давлением между ними.

– Пожалуйста, – сорвалось с моих губ, пока его пальцы едва ощутимо касались клитора.

– Пожалуйста? – мрачно усмехнулся он. – Ты помнишь, при каком условии я встану на колени?

Я отчетливо помнила, но не хотела, чтобы он знал об этом. Его пальцы прекратили играться с клитором и теперь скользили по внутренней стороне бедра. Рычание зародилось в моем горле и вызвало у него очередную ухмылку. Я думала, что он продолжит издеваться надо мной, но Коул резко дернул за ногу, развернув меня к себе, и встал на колени.

– Только чтобы попробовать твою киску.

В следующую секунду его губы накрыли пульсирующий клитор. Я запрокинула голову, запустила пальцы в его волосы, прижимая к себе. Он в ответ издал рокочущий звук, который отозвался в моем теле.

– Коул, – прохныкала я.

Каждое движение языка посылало импульсы в мои нервные окончания. Я зажмурилась от разрушительного удовольствия, которое нарастало внизу живота. Глаза Коула потемнели, зрачок поглотил всю синеву. Он мягко коснулся губами клитора, опуская ниже. Пальцы рисовали витиеватые узоры на моих бедрах, не давая им сжаться.

– Пожалуйста.

Кончик его пальца погрузился в меня, лишая остатков терпения. Коул наслаждался каждой секундой. Наслаждался тем, что я извивалась под ним и умоляла его дать мне кончить. Меня охватил вихрь противоречивых эмоций. Я чувствовала себя невероятно желанной и красивой, но в тоже время понимала, что нарушила самое главное правило.

– Тебе это нравится, – низким голосом сказал он, массируя большим пальцем клитор, – но ты боишься в этом признаться.

Я не ответила, и мое молчание вызвало у него ухмылку.

– И все равно я собираюсь насладиться тобой.

Он убрал пальцы, а в следующую секунду его язык начал беспощадно трахать меня. Я развалилась на части. Густое удовольствие вырвалось и захлестнуло тело, обрушиваясь крупной дрожью. Мне хотелось сжать бедра, спрятать лицо под подушкой, чтобы скрыть следы оргазма. Коул не позволил этого сделать. Он приподнялся и перехватил мои руки, заводя их за голову.

– Я больше не твой клиент, – твердым голосом заявил он, переводя взгляд на мои губы.

– Но договор…

– Мне плевать на этот чертов договор. Я собираюсь трахнуть тебя, Бруклин. Не как твой клиент.

Я тяжело сглотнула, не отталкивая его и не давая согласия. Его ладонь скользнула по моему бедру, медленно погладила живот и поднялась выше.

– А как кто? – тихо спросила я.

Его губы накрыли мои в легком поцелуе, который вызвал трепет во всем теле. Я прильнула к нему, обвивая руками шею и прижимая к себе. Нас разделяла его чертова одежда и ответ на мой вопрос.

– Коул?

– Как тот, кто хочет обладать тобой. Без посредников. Без условий. Без договоров.

Вздох полный облегчения не успел сорваться с моих губ. Коул поцеловал меня раньше, одной рукой мягко удерживая меня за горло. Мои пальцы блуждали по его рубашке, пытаясь расправиться с пуговицами, но из-за крупной дрожи не удалось этого сделать. Коул на секунду отстранился. Он рывком сорвал с себя рубашку, открывая взору вид на крепкие мышцы. Я хотела исследовать его тело. Убедиться, что все эти твердые линии не плод моего воображения.

– Мне нужно оказаться в тебе, – его шепот скользнул по моей коже, – сейчас же.

– Да.

Я услышала звук разрывающейся фольги, но не хотела знать, почему у него оказался с собой презерватив. По правде говоря, это был лишь вопрос времени, когда мы сорвем друг с друга маски и признаем влечение. И стоило этому произойти, как его движения замедлились. Коул уложил меня на спину и медленно вошел в меня, заполняя до предела. Он замер, давая мне возможность привыкнуть к его размеру. А он был чертовски большим. Я зажмурилась и прикусила губу.

– Ты не представляешь, как долго я мечтал об этом, – это прозвучало как угроза, от которой все внутри меня затрепетало. Губы Коула оставили влажный поцелуй на моей шее.

– Сколько?

Он полностью вышел из меня и снова вошел одним безжалостным толчком. Я ахнула и сжалась вокруг него, чувствуя, что не смогу долго продержаться.

– Сколько? – повторила я, желая получить ответ на свой вопрос.

Коул издал низкое рычание и укусил меня за горло. Его пальцы игрались с моим твердым соском, вторая рука удерживала за бедро, а член глубоко входил в меня. С каждым движением Коул разрушал мои принципы, превращал их в руины, чтобы обнажить мои истинные желания.

Все, чего я действительно хотела, так это он.

Его губы нашли мои, темп стал таким неистовым, что по венам хлынула смесь удовольствия и боли. Коул словно наказывал меня за то, что я столько времени отталкивала его, но в качестве наказания выбрал не тот способ. Потому что мне нравилась его грубость, то, как он впивался пальцами в кожу, оставляя отпечатки. Как терзал мои губы, покусывая и посасывая их. Как сжимал грудь, пробуждая чувства, о существовании которых я не знала.

Он входил в меня глубокими толчками, каждый раз ударяя в точку G. Мои бедра задрожали, дыхание окончательно сбилось, но я двигалась с ним в едином, сумасшедшем ритме. Мои веки сомкнулись, под ними замерцали звезды, ослепляя своим светом. Я кончила одновременно с Коулом, и на этот раз оргазм едва не уничтожил меня своей мощностью.

– Ты только моя, Бруклин, – сказал Коул, смотря мне в глаза, – по-настоящему моя.

Я обессилено уткнулась в его шею и закрыла глаза.

Я нарушила самое главное правило.

И именно эти слова набатом стучали в голове до тех пор, пока я не провалилась в сон.