Мягкие игрушки в оттаявшем сквере, грязные

и жуткие после зимы, сало, развешанное на ветвях,

не съеденное синицами в холодные месяцы, перья

разодранной птицы и пробивающиеся сквозь них

бутоны, хвойное дерево с обрезанной верхушкой,

кто-то взял её в качестве маленькой ёлочки-инвалида,

без ног, в дом, ради нескольких дней праздника.

Теперь на растущем вширь безголовом обрубке

серебряная льдинка-сосулька из советского прошлого.

Безжалостно растоптаны первые цветы гиацинта,

возможно, невинными лапами тусующегося в этой

клумбе кота, мастера маскировки цвета земли.

По почерневшим и квёлым наледям он уходит прочь

по своим делам через арки малоэтажных коттеджей,

возведённых пленными немцами в первые

послевоенные годы из чего попало, подручных

стройматериалов на развалинах мирной жизни.