(247.) Когда Уши Хой поднял бунт, на высоком холме к западу от города, где, как говорили, находилась могила основателя династии, каждый день на закате солнца появлялась огромная фигура человека с лицом шириной более чем одно чи; подняв голову, человек этот смотрел на восток, словно ожидая кого-то. После поражения мятежников его больше там не видели.
Кто-то предположил:
– Он знал, что беда близка, и ждал, чтобы принять души своих потомков.
– Он смотрел на восток, чтобы его предки заметили, что с востока идет войско, и смогли заранее подготовиться, – сказал другой.
Третий сказал:
– Войско Уши Хоя – из Западного края, а он смотрел на восток, показывая своим потомкам, что нельзя бунтовать.
И все они были не правы. Нет сомнения в том, что это была нечисть, погубившая Уши Хоя.
[248. Монах во сне видит, как мучают в аду нерадивых чиновников.]
(249.) Слепой из Цанчжоу Лю Цюнь-жуй как-то, зайдя к нам со своими струнными инструментами, рассказывал, что к дому его напарника, слепца Линя, однажды вечером подошел человек и крикнул:
– Джонка некоего чиновника причалила к берегу. Он слышал, что ты искусный музыкант и певец, и выразил желание послушать тебя. Получишь щедрую награду.
Линь взял свою лютню-пиба1 и пошел за провожатым, опираясь на бамбуковый посох. Пройдя четыре или пять ли, он дошел до берега, где стояла на причале джонка. После взаимных приветствий хозяин сказал тоном, не допускающим возражений:
– На джонке слишком жарко, сядь на берегу и играй, а я буду слушать из окна.
Заинтересованный в награде Линь играл и пел что было сил. Ночь подходила уже к третьей страже, он почувствовал, что сильно устал и в горле у него пересохло, но когда попросил воды, ему не дали. Тогда он стал прислушиваться и понял, что вокруг него сидят вперемежку мужчины и женщины, хохочут, разговаривают, вопят во весь голос. Ему стало ясно, что это не могут быть ни члены семьи чиновника или ученого, ни обычные смертные.
Перестав играть, он захотел было подняться, но все стали сердито кричать:
– Ах ты слепой бандит, да как ты смеешь не слушаться приказа? – и давай его бить. Боль была такая, что он взмолился о пощаде и вновь принялся играть. Прошло много времени, пока наконец Линь не услышал, что окружавшие его стали постепенно расходиться, но и тогда не решался перестать играть.
Вдруг рядом кто-то сказал:
– Что это вы, господин Линь, в такую рань уселись среди могил и играете? Не простудитесь ли вы в тени деревьев?
Линь в испуге спросил, кто это, оказалось – его сосед; рано поднявшись в это утро, он проходил здесь со своим лотком разносчика. Тогда Линь понял, что над ним подшутили бесы, и, разозленный, отправился к себе домой.
Этот Линь по природе своей был человеком очень изобретательным, поэтому его прозвали «Линь-бес». Те, кто узнал о его приключении, смеялись:
– Сегодня бес встретился с бесами.
[250. Бесы избивают человека, купившего талисман для изгнания нечисти.
251. Человек слышит, как ссорятся бесы.
252. Диалог двух ученых, спорящих о существовании бесов. Слуга одного из них рассказывает историю, подтверждающую существование бесов.
253. Буддийский монах, умевший творить чудеса.
254. Двое ученых беседуют с духом о понимании различными философскими школами термина и («перемены»).]
(255.) Господин Сюй Нань-цзинь из Наньпи был человеком исключительной смелости. Как-то он ночевал вместе со своим приятелем в храме. В полночь на северной стене вдруг загорелись два огня; вглядевшись, господин Сюй увидел, что из стены высовывается лицо величиной с целое сито, а огни оказались светящимися глазами [этого чудища]. У приятеля Сюй Нань-цзиня подкосились ноги, он чуть не умер со страху, но господин Сюй спокойно накинул на себя одежду, поднялся с постели и сказал:
– Как раз хотел почитать, да на беду свеча догорела, как хорошо, что вы, почтенный, пожаловали.
С этими словами он взял книгу, уселся, повернулся спиной к чудищу и принялся читать вслух. Не прочитал и нескольких страниц, как свет постепенно стал меркнуть. Сюй Нань-цзинь стучал кулаком в стену, звал, но [чудище] больше не появлялось.
В другой раз господин Сюй Нань-цзинь вечером отправился в отхожее место, его сопровождал мальчик-слуга со свечой. И вдруг из выгребной ямы высунулась морда этого [чудища] и начала насмехаться. Мальчик упал навзничь, выронив свечу, а господин Сюй привел себя в порядок и спокойно сказал:
– Свечу некуда было воткнуть, а тут как раз вы, на счастье, подошли.
Чудище выпучило на него глаза и не двигалось с места.
– А другого места для прогулок вы не нашли? – продолжал господин Сюй. – Вот, говорят, на море есть любители вони1, так вы не из их ли числа? Я никак не хочу вас разочаровывать, – и грязной бумагой он вытер рот [чудища]. Чудище стало плеваться, его начало рвать, оно громко ревело, затем глаза потухли и исчезли. С тех пор это [чудище] больше уже не появлялось.
Господин Сюй Нань-цзинь как-то сказал:
– Бесы и нечисть действительно существуют, и даже некоторые могут их видеть. Но только те, кто ведет упорядоченную жизнь, могут встретиться с ними, не дрогнув.
(256.) Дай Дун-юань1 рассказывал:
«В конце годов правления династии Мин жил некий Сун. Гадание о месте захоронения привело его далеко в горы в уезде Шэсянь. Солнце уже зашло, поднялся ветер, собирался дождь. Под утесом Сун заметил пещеру и хотел было укрыться там от непогоды. Из пещеры послышался голос:
– Здесь бес! Вам, господин, сюда входить нельзя!
– А как же вы вошли? – спросил Сун.
– А я и есть бес, – ответил голос.
Сун попросил разрешения поглядеть на него.
– Если мы поглядим друг на друга, – ответил голос, – то силы Света и Тьмы вступят в единоборство, вам будет то холодно, то жарко, вы будете себя плохо чувствовать. Лучше вам, господин, развести огонь, сесть подальше и оттуда беседовать со мной.
– У вас же наверняка есть своя могила, почему же вы поселились здесь? – спросил Сун.
– Во времена Шэнь-цзуна2, – сказал голос, – я был правителем уезда. Дурные чиновники брали взятки и занимались грабежом, стремясь разбогатеть. Я отказался от должности и уехал в родные края. Когда я умер, то обратился к Владыке Царства мертвых с мольбой, чтобы мне не пришлось вновь рождаться в мире смертных. Просьбу мою удовлетворили, и я стал чиновником в Царстве мертвых. Но оказалось, что и там то же – взяточничество и взаимный обман, как в мире живых. Я снова отказался от должности и вернулся в свою могилу. Но там жило множество бесов, которые сновали взад и вперед, гомонили и горланили неумолчно. Я не выдержал этого и бежал сюда. Здесь хотя и дует холодный ветер, льет дождь и одиноко так, что это трудно перенести, но по сравнению с той волчьей ямой, какой является мир чиновников, я себя чувствую здесь, как на Небе. В этих тихих пустынных горах я живу уже много лет. Не знаю, сколько времени я не встречался с бесами, сколько лет не видел людей. Я наслаждаюсь тем, что освободился от всех земных связей, мертвое сердце мое чудесно переродилось, и я не хочу больше идти по стопам людей. Завтра утром мне придется переменить место своего жилья. Удинский рыбак уже больше не посетит Персиковый источник3!
Сказав это, бес не произнес больше ни слова. Сун спрашивал, как его фамилия и имя, но он и на это не ответил.
У Суна были с собой кисть и тушечница. Написав на входе в пещеру два больших иероглифа: «Убежище беса», он ушел».
[257. Предсказание, сделанное духом, вызванным гадателем, сбывается.
258. Проделки лисы, подшучивающей над пьяницей.
259. Лиса доводит до неизлечимой болезни околдованного ею человека.
260. Быки спасают женщину от разбойников.
261. На могиле родственника Цзи Юня вырастает древесный гриб – символ долголетия.
262. Рассуждение о разнице между «Желтой сектой» и «Красной сектой» ламаизма.
263. Лиса вредит поймавшему ее мальчику.
264. Предсказание в стихах, написанных духом, вызванным гадателем, сбывается.
265. Лисы издеваются над лгуном.]
(266.) Часто бывает, что нечисть подшучивает над людьми.
Ли Юнь-цзюй рассказывал:
«Был один необычайно трусливый человек, другой, решив над ним подшутить, велел своему слуге, у которого руки были черные, как тушь, спрятаться в комнате. Условился он с этим слугой так:
– Я буду с господином таким-то сидеть при лунном свете, и, когда я в испуге вскрикну, что здесь бес, ты просунешь руку в окно.
И вот этот человек крикнул, а в окно просунулась рука величиной с большое сито, пальцы на ней вытянуты, как пестики для ступки. И гость и хозяин перепугались; слуги закричали: «Здесь действительно бес!» – с факелами и палками вбежали в комнату, где увидели того слугу в обмороке, лежащего в углу. Когда его привели в чувство, он сказал:
– В темноте мне показалось, что какое-то существо дохнуло на меня, и я потерял сознание».
Мой дядя Му-ань рассказывал:
«Двое занимались вместе в буддийском храме; один из них, приняв вид духа повесившегося человека, при слабом свете светильника вышел к своему товарищу, но, увидев, что тот перепугался до смерти, закричал:
– Это я, это не дух!
– Я знаю, что это ты, – ответил его товарищ, – но кто у тебя за спиной?
Тот обернулся и увидел, что у него за спиной стоял настоящий дух повесившегося».
Человек задумал шутку, а бес ее осуществил. Это напоминает аллегорию о богомоле и канарейке1.
[267. Бесы убивают нечестного слугу.]
(268.) Когда судья Лю И-чжай был цензором, он снял дом на берегу Сихэ, и каждую ночь там слышался шум, словно несколько сторожей били в свои колотушки; продолжалось это до рассвета, сменяясь иногда ударами барабана, как на сторожевой башне. Смотрели, искали, но никого не было видно, а спать от шума было совершенно невозможно.
И-чжай был человеком непреклонным. Он выбрал текст для обличения [бесов], переписал его крупными иероглифами и приклеил к стене, чтобы прогнать [бесов]. В тот же вечер воцарилась тишина.
И-чжай хвастался, что он не уступает Чан-ли, изгнавшему крокодила.
Я сказал ему:
– По учености и добродетели вы, вероятно, все-таки уступаете Чан-ли. Но так как характер у вас твердый и за всю свою жизнь вы не совершили поступка, которого должны были бы стыдиться, то вы можете позволить себе не бояться бесов. Кроме того, ваши средства истощились после того, как вы сняли этот дом, и переехать из него вы уже не можете, поэтому у вас не было иного выхода, как объявить смертельную войну бесам. Вы отбивались, как загнанный зверь, а бесы, как говорится, не стали бить лежачего. Разве вы не помните приведенный в Тай-пин гуанцзи рассказ о некоем Чжоу Шу-цзи, который вступил в борьбу с бесом из-за жилья, и бес, испугавшись его упрямства, ушел?
И-чжай, засмеявшись, хлопнул меня по спине:
– Вы насмешник, как Вэй Шоу2, но знаете меня неплохо!
[269. Горные духи не трогают людей, которые им не мешают.
270. Горный бес вредит ни в чем не повинному человеку.
271. Дух покойницы рассказывает новобрачной о семье, в которую та вступила.
272. Дух предсказывает человеку дату его смерти.
273. Рассуждение Цзи Юня о том, что человек после своей смерти может стать духом, но может и не стать.
274. Дух разоблачает чиновника, не знающего правил поведения.
275. Рассуждение о перерождениях.
276. Родственник Цзи Юня рассказывает о своей встрече с каким-то диковинным человекообразным существом.
277. Друг прадеда Цзи Юня превратился в бессмертного.
278. Стихи, написанные прадедом Цзи Юня.
279. Небо карает вора смертью.
280. Разбойник попадает в руки правительственных войск: его выдала жена обиженного им соседа.
281. Чиновник понуждает красивого мальчика-слугу к сожительству; увидев его отчаяние, раскаивается.
282. Халат покойника стоит посредине комнаты.
283. Бесы дразнят студента, занимающегося в храме.
284. Бесы ссорятся из-за денег, оставшихся от умершего даоса.
285. Дух выводит на дорогу заблудившегося добродетельного слугу.
286. Бесы являются на поклон к ученому.
287. Бес избивает человека, явившись к нему в виде его жены, уехавшей проведать родителей.]
(288.) В Хэцзяни жила женщина очень развратная и очень уродливая. Накрасившись и принарядившись, она целыми днями простаивала у ворот, не стыдясь людей.
Муж ее отправился вслед за Гао Се-фэем в Тяньчан, получил там место, брал взятки и через год с лишним смог отправить жене большую сумму денег. Получив эти деньги, жена стала приглашать к себе в дом красивых молодых людей, и двери дома почти не закрывались.
Потом Гао Се-фэя постигла кара, и муж этой женщины бежал в родные края. Оказалось, что сундуки совсем опустели, вся утварь продана, осталась только уродливая жена, которая от разврата вся покрылась болячками.
Люди говорили, что это произошло по воле Неба, так как муж не сберег своего богатства, а жена – своей чести.
[289. Родственники Цзи Юня погибали от бессонницы; оказалось, что штукатур вмазал в стену талисман, прогоняющий сон.
290. Человеку снится, что он попал в Царство мертвых и увидел там рядом со своей фамилией иероглиф, означающий высокую должность; сон потом сбывается.
291. Человеку снится, что дух показывает ему стихи; предсказание, содержащееся в них, сбывается.
292. Заметка о способах гадания.
293. Больному в бреду чудится, что он попал в Царство мертвых и видит, как там вершат суд.
294. Человек слышит разговор духов о людях.]
(295.) Цао Шэн-чжу из Фуцзяни, служивший по ведомству вассальных территорий, рассказывал:
«В такой-то год в помещении ведомства было торжество. Пир еще не кончился, как вдруг появился слуга, который вел за руку маленького мальчика. Мальчик в страхе прятался за спину слуги и кричал:
– Там много каких-то бесов ростом в чжан с лишним, плечами они достают до потолочных балок.
И тут все услышали какой-то шум и крики, вышли посмотреть, а в покинутой ими комнате сверху начала сыпаться густая пыль и послышался шум, словно бобы сыпались. Глядят – а поперечная балка раскололась и упала на пол. Все сложили руки в знак благодарности, решив, что это бесы или духи сохранили им жизнь».
Дин Чжан, правитель Хугуана, который совершал в это время инспекционную поездку, услыхав об этой истории, сказал со вздохом:
– Видно, повсюду есть духи и бесы охраняющие, а значит, и всюду есть духи и бесы, наблюдающие за людьми.