[1104. Случаи воскрешения умерших в другом теле.
1105. Смельчак одолевает беса, но становится жертвой чар лисы-оборотня и после проведенной с ней ночи тяжело заболевает.
1106. Бесы не решаются трогать добродетельную женщину, давшую пощечину одному из них.]
(1107.) Лю Шу-тай рассказывал:
«Был у нас в деревне человек, обучавший достижению бессмертия. Он сидел на месте, расправив плечи, пока руки и ноги его не свело судорогой, но не оставлял своих занятий. Одному человеку пришлись по душе его рассуждения, и он попросился к нему в ученики. Ежедневно он выполнял наставления и через некоторое время добился того, что и у него руки и ноги свело судорогой.
Жена его и дети, озабоченные тем, что он бросил все дела, очень огорчались. И вот, посадив «учителя» на плечи, они принесли его в свой дом, усадили на подушку напротив «ученика», чтобы те могли беседовать о секрете эликсира долголетия. Усевшись так близко, что колени их соприкасались, те двое начали оживленный разговор и пришли к выводу, что из всех жителей Поднебесной секрет достижения бессмертия известен лишь им двоим, никто третий не в силах его постичь.
Подслушивавшие стали смеяться, тогда те двое громко вздохнули:
– Грибная плесень не отличает начала месяца от конца, цикада не знает, весна или осень, – как верны эти слова! Смертным ли рассуждать о бессмертии?
И до самой своей смерти они не только не образумились, но еще завещали своим потомкам спрятать записи их секрета и опубликовать их только через пятьсот лет».
Кто-то сказал: «Это были люди, обладавшие путем Истины, под предлогом болезни скрывавшиеся от мира».
Я читал немало книг, но ни в одной не вычитал рецепт эликсира долголетия. Выдумка он или нет? Невеждам этого знать не дано.
(1108.) Достопочтенный Ань Цзе-жань рассказывал:
«Был в Шучжоу бедняк, который продал свою жену, уже получил за нее деньги, а жена сбежала. Купивший ее хотел затеять тяжбу, тогда бедняк сказал:
– Я продал, вы купили, вина наша одинакова, так что уплаченные вами деньги все равно пойдут судьям, какая же вам от этого выгода? Давайте я возмещу вам потерю моей сестрой. Вы лишились женщины, уже побывавшей замужем, а получите девушку. Разве это вам не выгоднее?
Тот согласился.
Кто-то сказал:
– Жена сбежала, чтобы сохранить свою добродетель.
Другой возразил:
– Он хотел продать свою младшую сестру, но боялся людских толков, поэтому и подстроил так, чтобы другого выхода у него не осталось.
Жена его вскоре вернулась, но потом бежала с другим, и все говорили:
– Воля неба!»
[1109. Разговор человека с лисой-оборотнем о возможности зачатия ею ребенка.
1110. Лиса наказывает человека, пытавшегося от нее избавиться.
1111. Нечисть стыдит монаха-шарлатана, вызванного для ее изгнания.]
(1112.) Мой двоюродный брат Ань И-цзай рассказывал:
«У нас в уезде был человек, сожительствовавший с лисой. На деньги, которыми он прежде награждал жену за ночные утехи, он стал покупать лисе шпильки, серьги, пудру, румяна. Лиса постоянно приходила в его дом, причем он видел ее, а другие люди не видели. Однажды жена стала стыдить мужа:
– Откуда ты берешь деньги? Да еще на такое тратишь!
Неожиданно из темноты послышался голос лисы:
– А твои деньги откуда брались, что ты одну меня винишь?
Слышавшие это чуть не лопнули от смеха».
Я полагаю, что это аллегория, придуманная И-цзаем, но из нее видно, что только безгрешный человек может бранить других.
[1113. Смерть в нищете упрямого начетчика, отпугнувшего от себя людей.
1114. Ученые критикуют стихи, написанные духом, вызванным гадателем, так как в них неверно изложены исторические факты.
1115. Надпись танских времен на зеркале, выкопанном в Синьцзяне.
1116. Разбойники, напав на людей, ничего не забирают у них, только отрезают ухо у одного чиновника, дав ему тут же чудотворное лекарство.
1117. Лиса-оборотень свидетельствует свое уважение добродетельному ученому.]
(1118.) Покойный отец мой, господин из Яоани, рассказывал мне:
«Младшее поколение усердно изучает книги для того, чтобы получить представление, как служить семье. Получив представление о том, как служить семье, потом сможет управлять семьей и научиться жить в мире.
В последние годы правления династии Мин, когда учение даосов было в почете, а государственным экзаменам придавалось все большее значение, хитрецы предавались беседам об учении Ван Ян-мина, чтобы сделать карьеру и добиться авторитета. Простаки же упорно изучали экзаменационные сочинения, чтобы достигнуть почестей и славы. Из десятка так называемых ученых не было и двух-трех, которые разбирались бы в делах.
В году жэнь-у правления под девизом Чун-чжэнь[66] достопочтенный Хоу Чжай переехал с семьей в Хэцзянь, спасаясь от местных разбойников.
После смерти достопочтенного Хоу Чжая стало известно, что большое войско1 идет на Хэцзянь, и решено было вернуться в родные места. Перед отъездом пришел старик сосед и, поглядев на изображения духов – хранителей входа в дом2, сказал со вздохом:
– Если бы в наши дни были такие люди, как Ху Цзин-дэ и Цинь Цюн3, не дошло бы до этого.
Двое братьев твоего прадеда (посмертное имя одного из них было Цзин-син, второго – Цзин-чэнь), оба известные ученые, стояли в это время за воротами, связывая вещи в дорогу. Услышав слова старика, они заспорили с ним:
– Эти духи изображают Юйлэя – бога счастья, а не Ху Цзин-дэ и Цинь Цюна.
Старик не согласился с ними и предложил в виде доказательства посмотреть «Путешествие на Запад» Цю Чу-цзи4, но оба ученых сказали, что уличные рассказы не являются доказательством. Они, в свою очередь, пошли в дом, достали «Книгу о духах и чудесах» Дунфан Шо5 и продолжали спор. Наступили сумерки. Пока искали нужные книги, прошло много времени, ушло время и на спор, городские ворота уже заперли, и они не смогли уйти из города.
На следующий день, когда они собрались в путь, город был окружен войсками. Город пал, вся семья встретилась с большими трудностями, и только твой прадед, достопочтенный Гуан-лу, его брат Чэнь-фань и дядя Юнь-тай остались целы. В такое время, когда речь шла о жизни и смерти, когда нельзя было терять ни минуты, кто, кроме ученых, оторванных от мирских дел, был способен заняться исследованием вопроса о достоверности данных в древних книгах?»
Этот рассказ достопочтенного господина из Яоани я вначале не решался включить в различные заметки, составленные мною, так как он затрагивает двоих братьев моего прадеда. Сейчас я снова думал об этом. Страсть к книгам – прекрасное дело, а много ли среди древних конфуцианцев таких, как они? Поэтому я и включил сюда эту запись.
[1119. Лиса мстит стрелявшему в нее человеку.
1120. Слуга из корысти обманывает семью своего хозяина, объявив его умершим.
1121. Человек слышит разговор бесов о судилище в Царстве мертвых.
1122. Человек слышит, как бес дает человеку, который скоро повесится, совет, какой облик ему принять.
1123. Мясник, услыхавший рассказ монаха (который был мясником, в наказание переродился в облике свиньи и был заколот, а потом в награду за страдания переродился в облике монаха), бросает свое занятие и становится зеленщиком.
1124. Рассказы, доказывающие, что мясники после смерти перерождаются в облике свиньи.
1125. Предсказание, сделанное человеку во сне его покойным дедом, сбывается.
1126. Предсказание, сделанное даосом, сбывается.]
(1127.) Гао Гуань-ин рассказывал:
«За домом в пустом помещении жила лиса. Людям она не показывалась, но могла беседовать с ними. Семья эта была зажиточная, и некоторые люди считали, что лиса им помогает.
Один человек поверил в это и попросил хозяина дома, где жила лиса, познакомить его с ней. Лиса охотно согласилась и была с ним весьма приветлива.
Однажды он решил устроить лисе угощение. Она сказала, что стара и обжорлива, и он принес много вина и закусок. К вечеру он увидел нескольких лис, валявшихся пьяными, и понял, что она пригласила на выпивку своих сородичей.
Так было несколько раз. Ему надоело устраивать лисе угощение, закладывать из одежды было уже нечего, и он намекнул лисе, что не худо бы и ей помочь ему.
Громко засмеявшись в ответ, лиса сказала:
– У меня нет денег на угощение, поэтому я несколько раз снисходила к вам, господин. Если бы у меня было достаточно средств на выпивку и угощение, с какой стати я стала бы приятельствовать с вами?»