[775. Ученый видит, как танцуют и играют на струнных инструментах неземные девы, но не знает, кто это – небесные феи или лисы-оборотни.

776. Дух мертвого мстит студенту, сошедшемуся с его женой.

777. Лисы насмехаются над хвастуном.

778. Бог грома оставляет в доме человека следы своего посещения, хотя обычно их можно видеть только в горах.

779. Меч, которым убили много людей, звенит сам по себе.

780. Наскальные рисунки, сохранившиеся в пещерах Западного Китая.

781. Небо карает человека, ловившего рыбу с помощью ядовитых ягод.

782. Человек слышит беседу бесов, сравнивающих достижения поэтов разных эпох.]

(783.) Дун Цюй-цзян рассказывал:

«Был один начетчик, очень педантичный, больше всего он заботился о том, чтобы не совершить какой-нибудь ошибки; при этом был заносчив и считал себя вправе всех осуждать.

Один его приятель, снявший в пятой луне траур, собирался в седьмой луне жениться.

Начетчик выразил протест против этого в письме, в котором говорилось: «Жениться, когда не прошло и трех месяцев после окончания траура, – значит, мысль об этом вынашивалась уже давно. Чуньцю учит нас судить о человеке по его помыслам, ведь Лу Вэнь-гун¹ хотя и не носил траура, но соблюдал его.

Видя, что друг совершает ошибку, я не могу не указать ему на нее. Жду вашего ответа по этому поводу».

Он занял такую твердую позицию.

И вот однажды жена этого начетчика поехала проведать своих родителей. Она обещала вернуться в такой-то срок, а вернулась на день раньше. Начетчик спросил ее, почему она вернулась раньше, и жена ответила:

– По ошибке, думала, что это короткий месяц.

Начетчику это не показалось странным. На следующий день пришла еще одна жена. Начетчик страшно перепугался и стал искать вчерашнюю, но та исчезла.

С этого дня начетчик стал хиреть и в конце концов заболел чахоткой. Это лиса, приняв вид его жены, высосала из него жизненные силы и за одну ночь так истощила его.

Узнав об этом, его приятель в свою очередь написал ему письмо: «Муж и жена делят ложе, и это нельзя назвать нарушением устоев. Приняв вид вашей жены, лиса-оборотень неожиданно для вас заняла ее место. Но причинить такой серьезный ущерб вашему началу за одну ночь она не смогла бы, если бы вы не дали волю своим необузданным страстям. В противном случае разве осквернила бы она ваше мужское начало, если бы образцовым поведением вы дали отпор ее распущенности?

К тому же древние учили нас, что наваждение не может устоять перед добродетелью. Что-то не доводилось слышать, чтобы подобные истории случались с мудрецами древности или с братьями Чэн и Чжу Си. И ведь эта нечисть открыто вторглась к вам, иначе разве не хватило бы у вас добродетели? Учитель, вы – мудрец, а то, что с мудрецов спрашивается больше, – ведь это принцип Чуньцю.

Видя, что друг совершает ошибку, я не могу не указать ему на нее. Жду вашего ответа по этому поводу».

Начетчик получил письмо и стал утверждать, что ничего не было, все это выдумали его односельчане».

Господин Сун Цин-юань, узнав об этом, оказал:

– Вот это, как говорится, сам себе вырыл яму!

[784. Цзи Юнь помнит свои впечатления раннего детства; он хорошо видел в темноте, но с годами утратил эту способность.

785. Крестьянин присутствует при ссоре двух духов мертвых из-за проститутки, которая и в загробном мире не изменяет своим профессиональным навыкам.]

(786.) Был один начетчик, который утверждал, что бесов не существует. Собеседники стали как-то наседать на него:

– Сегодня стоит ужасная жара, решитесь ли вы провести ночь в прохладе на заброшенном кладбище?

Старик смело отправился туда и действительно ничего не увидел.

Вернувшись, он еще более самоуверенно заявил:

– Разве Чжу Вэнь-гун¹ обманул меня?

Я сказал:

– Пройдя тысячу ли с поклажей и не встретив на дороге грабителей, вы не станете утверждать, что на дорогах нет грабителей. Проведя весь день на охоте и не встретив зверей, вы не станете утверждать, что в лесах не водятся звери. Если в одном месте не было бесов, делать из этого вывод, что в Поднебесной нет бесов, так же неверно, как утверждать, что бесов вообще никогда не было, на том основании, что не видел их в эту ночь.

Да к тому же и рассуждения о том, что бесов не существует, идут от Юань Чжаня², а не от Чжу Си.

Чжу Си подчеркивал, что то, что хунь — духовное начало – стремится вверх, а по — земное начало – вниз, это нормальный принцип, а все чудесное лежит вне нормы. Это не означает, что он утверждал, будто бесов не существует.

Поэтому Цзинь Цю-вэй писал: «Братья Чэн сперва не говорили, что духов и бесов не существует, и это лучше, чем нынешние толки».

Ян Дао-фу³ писал: «Дождь, ветер, роса, гром, солнце, луна, день, ночь – все это следы духов и бесов; это прямодушные духи и бесы, открыто являющиеся средь бела дня. Если говорят, что кто-то свистит на мосту, кто-то колотит себя в грудь, то это так называемые зловредные бесы, появляющиеся во тьме. Могут быть, а могут и не быть, приходят или уходят, могут собираться вместе, могут жить и поодиночке. Существуют и так называемые явления в ответ на молитву, отзыв на моление. Их тоже называют бесами и духами по тому же принципу».

У Бао Яна⁴ сказано: «У бесов и духов принципы жизни и смерти совсем не такие, как говорят о них буддисты, как видят их миряне. Но прояснить это с помощью разума невозможно, и даже не надо пытаться вникнуть».

И еще у него говорится: «Нань Сюань⁵ тоже упрямо отказывался верить. Он допускал только такие вещи, как треножники Юя⁶, призраки, духи гор, рек и деревьев. Их жилье в глубоких горах, в больших болотах; а когда люди приходят, чтобы завладеть этими местами, – разве они не проявляют себя?

Лю Дао-жэнь из Юйчжана жил в хижине на вершине одной горы. Однажды к нему забрались ящерицы и выпили всю воду, находившуюся в хижине; вскоре все вокруг хижины было усыпано градом. На следующий день под горой действительно шел град. Одна женщина, бесхитростная и честная, не способная на ложь, рассказывала: «Я проходила мимо горы и услышала шум в лесу у реки, вижу – бессчетное множество ящериц, и каждая несет во рту вещь, похожую на хрусталь; не прошла я и нескольких ли, как начался град».

А здесь в чем была суть?

В древности был уездный город, там находилась большая статуя Будды, и все в нее верили. Потом кто-то безликий отрубил ему голову, и народ плакал, шея Будды, сделанная из глины и дерева, давала им испрашиваемые блага. Разве глина и дерево способны на это? Такое постигается только сердцем человека».

У Би-да⁷ пишет: «Поэтому в рассуждении о том, что Се Ши-лун⁸ увидел духа, скажу: «Те в миру, кто верит в бесов и духов, говорят, что на свете они действительно существуют; те же, кто не верит, заявляют, что их нет. Но ведь есть и такие люди, которые действительно их видели.

Чжэн Цзин-ван⁹ считал, что увиденное Се Ши-луном было действительно таким, как он говорил. Он не знал, что это был особый вид радуги».

Спросили: «Радуга – ведь это воздух, как же она могла иметь телесную плоть?»

Отвечу: «Раз могут пить воду, значит, обязательно должны иметь желудок. Только когда растворится в воздухе, тогда теряет тело. Дух грома тоже принадлежит к этой категории».

Линь Сы спросил: «В мире очень много тех, кто видел духов и бесов. Не знаете, существуют они или нет?»

Отвечу: «Раз так много людей их видели, как можно говорить, что они не существуют. Но это неверный подход. Например, Бо Ю¹⁰ стал бесприютным духом¹¹; Ин-чуань¹² говорил, что это [следует рассматривать] особо. Но ведь этот человек не исчерпывается убийствами и насилиями, а между тем душе его некуда было вернуться, и с тех пор так и пошло.

Был когда-то человек, который шел ночью вдоль реки Хуай и увидел несметное множество теней, похожих на людей и в то же время не похожих, они то появлялись, то исчезали. Он понял, что это бесы, и предпочел обойти их стороной. Потом расспросил людей и выяснил, что в этом месте было когда-то древнее поле сражений. Видно, все они умерли не своей смертью, затаили обиду, поэтому и не рассыпались в прах».

Некто, присутствовавший здесь, сказал, что в деревне был человек, звали его Ли-сань, после смерти он стал бесприютным духом и причинял людям вред; во всех захолустьях, когда приносят жертвы Будде, обязательно оставляют часть для этого человека. Впоследствии, из-за того что люди стали пускать хлопушки, загорелось дерево, стоявшее рядом с кумирней, и с тех пор он перестал причинять вред.

На это отвечу: «Жизненная энергия после несправедливо причиненной смерти еще не рассеялась, а когда хлопушка напугала, – рассеялась».

Шэнь Сянь¹³ пишет: «Есть среди людей такие, кто не примирился со своей смертью, поэтому, хотя они и умерли, жизненная энергия их не рассеялась, они стали нечистью и творят всякие чудеса. Если человека убили или если умирают даосские и буддийские монахи, то их жизненная энергия часто не рассеивается». (Даосские и буддийские монахи усиленно совершенствуют свой дух, поэтому жизненная энергия у них сконцентрирована и не рассеивается.)

У Вань Жэнь-цзе¹⁴ говорится: «Умер – и жизненная энергия рассеялась, исчезла без следа, это естественно. Бывает, правда, что у некоторых переродившихся жизненная энергия не рассеивается, и бывает, что она скапливается, тогда [умершие] снова возрождаются».

Е Хэ-сунь¹⁵ говорит: «В Таньчжоу было судебное дело: жена убила мужа, тайно зарыла его в землю, а потом он стал злым духом. Когда дело было раскрыто, он перестал проявлять себя как злой дух; значит, он знал, что она понесла кару, а если бы он не был согласен с приговором, то обида несправедливо убитого не прошла бы».

Ли Чжуан-цзу пишет: «Некто спросил: «Есть духи, получающие жертвенную пищу в уездных храмах по нескольку сотен лет. В чем же тут дело?»

Отвечу: «Через какое-то время и они рассеиваются. Когда-то в Нанькане очень долго стояла засуха, пришлось повсюду устраивать моления духу. И вдруг он появился в одном храме, где было только три комнаты, запущенные, в ужасном беспорядке. Тамошние жители говорили, что лет тридцать-сорок назад дух звучал, как эхо; если приходили люди, то дух, скрытый занавесом, разговаривал с ними; очевидно, тогда был такой дух, а теперь – иной».

У Е Хэ-суня также сказано: «Беседуя о духах и бесах, говорили, что храм Эрланмяо на Гуанькоу в Шу установлен в честь Ли Бина¹⁶, прорывшего канал в Лидуй. Теперь в этом храме бывают всякие чудеса – это появляется второй его сын. Вначале слыхали, что ему был пожалован титул князя, а потом, когда Хой-цзун¹⁷ увлекся даосизмом, он изменил этот титул на «Бессмертного святого». Чжан Вэй-гун, набирая войска, молился в этом храме. Ночью ему приснилось, что явился дух, сказавший: «До сих пор я носил дарованный мне титул князя, получал в дар жертвенных животных, и поэтому авторитет мой и богатство были велики. Ныне же меня именуют Бессмертным святым и, хотя почитают, приносят в жертву [лишь] растительную пищу, и поэтому авторитет мой ослаб и богатства иссякли. Надо снова сделать меня князем, чтобы я стал влиятельным духом».

Вэй-гун пожаловал ему этот титул. Неизвестно, действительно ли Вэй-гун видел этот сон, или он это придумал, чтобы быстро навербовать войско.

Есть также дух Цзы-тун¹⁸, очень чудодейственный. Два эти духа в равной мере властвуют над двумя реками.

Большинство духов используют приносимых им в жертву животных, чтобы заимствовать у них жизненную энергию. В древности люди именно поэтому смазывали ритуальные сосуды кровью жертвенных животных.

Хань-цин¹⁹ говорил, что Ли Тун²⁰ рассказывал о некоем человеке, застрелившем тигра. Он видел, как за тигром следовали несколько человек: это были люди, убитые тигром, жизненная энергия их еще не вся иссякла, поэтому они сохранили внешний облик.

Хуан И-ган²¹ пишет: «Речь зашла о том, что Цзы Гу-шэнь²² просили прочитать стихи».

Отвечу: «Просьбу она выполнила и явилась в своем подлинном облике, ее видела какая-то девочка, не знаю, кто такая. И еще: в Цюйчжоу был человек, который прислуживал духу. Он написал о своем деле на бумаге, запечатал ее и положил перед кумирней. Немного погодя распечатал бумагу, а на ней был написан ответ. Что же это такое, не знаете?»

Все эти рассказы собраны в «Категориях речений [Чжу Си]», составленных Ли Цзин-дэ²³.

Как же вы решаетесь клеветать на Чжу Си?

Старик взял книгу, долго ее перелистывал и наконец произнес с видом разочарования:

– А разве при Чжу Си эта книга была?

Огорченно помолчал и ушел.

Однако у меня еще остаются сомнения: основная идея Чжу Си в том, что люди владеют вторичным материальным началом, а после их смерти оно возвращается к Небу и Земле. Это то, о чем Е Хэ-сунь говорит: «Как рыба в воде; вода с поверхности та же, что у рыбы в желудке; вода в желудке речного окуня та же, что вода в желудке карпа».

Это бесспорный принцип. Но тем не менее принцип принесения жертв духам устанавливался совершенномудрыми людьми, он записан в канонических книгах, и, следовательно, невозможно отрицать, что духи собираются вместе для того, чтобы получать жертвы от потомков. Когда же жертвоприношение завершается, они по-прежнему растворяются в пустоте. Неизвестно, после того как дух их растворяется в пустоте, сливается ли он с первичным духом или нет? Теряется ли он среди первичного духа? Если сливается с ним в одно, то это похоже на то, как реки возвращаются в море и составляют единое водное пространство, из которого невозможно выделить Янцзы, Хуанхэ, реки Хуай и Хань. Как если бы пять вкусовых ощущений смешались в одной похлебке, составив единый вкус, и нельзя было бы выделить из него имбирь, соль, уксус и сою.

И еще: разве можно выделить дух каждого, чтобы он встретил именно своего потомка? Ведь если он смешался с первичным духом, то разлетелся на все четыре стороны, как пыль, и неизвестно, через сколько мириадов ли сумеет отделиться; так нити, летящие в беспорядке, разлетаются на множество мириадов ли.

Жертвы приносят потомки, а мелкие точки в беспорядке непрерывно соединяются в одно целое, не похоже ли это, [по существу], на то, что происходит [в мире]? А если говорить о массе духов, то, если дух не обладает познанием, как можно растрогать каждого из этой массы? Как можно усладить его, как получить от него просимую выгоду? Если же он обладает познанием, как пробудить его? Для этого ведь он должен обладать сердцем. Где же оно у него? Значит, он должен иметь тело. Если он обладает телом, тогда он бес.

К тому же, до того как все они собрались вместе, все эти мириады пылинок, спутанных в непрерывных потоках хаотического смешения, обладали знанием; в таком случае ведь это не единичный бес.

Бес – душа буддиста будет скрываться под землей; бес – душа конфуцианца будет проходить превращения в пустоте; души буддистов обычно существуют отдельно; души же конфуцианцев в нужный момент собираются вместе. Каким же образом они побеждают друг друга?

По правде говоря, без специального изучения этого не узнать.

[787. Бес, выдающий себя за даосского монаха, хочет убить больного неправильно назначенным лекарством.

788. Редкая тушечница сунского времени.

789. Бес продает грибы, от которых умирают съевшие их люди.]

(790.) В доме моих родственников рядом с залом находилась пристройка из трех комнат. В средней комнате долго ночевал один гость. Каждую ночь он видел, как голые мужчина и женщина, напудренные, с подведенными бровями, гонялись друг за другом, затем соединялись, свиваясь в объятиях и принимая всякие непристойные позы. Сперва это зрелище доставляло ему большое удовольствие, но, когда оно стало повторяться каждую ночь, он стал тревожиться. Однако, после того как он переселился в другую комнату, сон больше не повторялся. Тогда он решил, что это было наваждение. Когда он бодрствовал, царила полная тишина; когда он со свечой дожидался рассвета, тоже ничего не было видно.

Этот человек и сам любил грубые шутки, но ведь рядом не было людей, да и нечисти тоже. Так он и не мог понять, в чем тут дело.

И вот однажды он вспомнил, что в кабинете хозяина хранился десяток лежавших навзничь фигурок из слоновой кости и драгоценных камней, а также не менее десятка непристойных пьес, которыми и воспользовалась нечисть. По секрету он рассказал об этом хозяину дома, и тот все сжег.

Некто, узнав эту историю, сказал:

«Как же вещи могли быть использованы нечистью? Хозяин приглашал сюда певичек, атмосфера была определенная, и бес-развратник на нее откликнулся. Да и сам гость был постоянным посетителем «домов радости», душа его была устремлена к этому, вот и вещий сон оказался таким. Вода загнивает – и в ней рождаются москиты, вино скисает – и уксус выпадает в осадок, это естественный закон.

В торговых рядах, где продают самые разнообразные товары, таких вещей немало, почему же ни одна из них не стала орудием нечисти? В той комнате в свое время ночевал не один этот гость, почему же другим людям не привиделись такие сны?»

Хозяину следовало додуматься до истинной сути, сжигать же вещи не было никакого смысла. А гость его, наверное, совсем опустился!

[791. Буддийский монах преподает чиновнику урок справедливого суда.

792. Дух в написанных им стихах насмехается над готовящимися к экзаменам молодыми людьми, по просьбе которых его вызвал гадатель.

793. Лиса-оборотень бросает возлюбленного, боясь кары со стороны даосского монаха.

794. Нечисть устраивает беспорядки в доме, где она живет.

795. Нечисть не дает покоя даосскому монаху, поселившемуся в горах.

796. Нечисть преследует буддийского монаха.

797. Дух покойника мстит другу, женившемуся на его вдове.

798. Больной в бреду попадает в Царство мертвых, где его упрекают за непочтительность к родителям; выздоровев, становится любящим сыном.

799. О тщетности споров между буддистами и конфуцианцами, приносящих вред их учениям.]

(800.) Я слышал от Чэнь Жуй-аня:

«На холмах за городской стеной Сяньсяня, как гласит предание, находятся могильные курганы времен династии Хань. Один землепашец по ошибке распахал могилу. Когда он вернулся домой, его стало бросать то в жар, то в холод, в бреду он бранился и дрался.

В это время случайно пришел Чэнь Жуй-ань и спросил: – Кто ты такой?

– Я человек времен Хань, – последовал ответ.

– Человек времен Хань из каких краев? – продолжал спрашивать Чэн Жуй-ань.

– Человек времен Хань из Сяньсяня, мой дом – здесь, чего тут спрашивать?

– Разве это место при династии Хань называлось Сяньсянь? – допытывался Жуй-ань.

– Конечно, – ответил тот.

– В этом месте при Хань было княжество Хэцзянь, и уезд тогда именовался Лочэн; при династии Цзинь он был сначала переименован в Сяньчжоу, а при Мин получил название Сяньсянь. Как же мог он так называться в ханьское время? – спросил Жуй-ань.

Бес не ответил, Жуй-ань повторил вопрос, и тут землепашец пришел в себя».

Так как традиция гласила, что [в этой местности] находятся могилы ханьского времени, то бес привык это слышать и рассчитывал кормиться здесь, и вот неожиданно для себя потерпел такую неудачу!

[801. Бесы издеваются над хвастуном, решившим помериться с ними силами: для борьбы с бесами нужна не сила, а мудрость.

802. Стихи, написанные на древней тушечнице.

803. Дух мертвой женщины, чья могила была потревожена строителями дома, является людям.

804. Случаи смерти от отравления рыбой-шар, употребляемой в пищу.

805. Лиса околдовывает женщину, и та умирает от сухотки.

806. Предсказание бесов, подслушанное человеком, сбывается.

807. Лиса мудро управляет домом своего приятеля – человека, уехавшего по торговым делам.

808. Нечисть не может околдовать добродетельную вдову.

809. Заметка о том, как ловят волков в районе Цанчжоу.

810. Добродетельная жена прогоняет нечисть, явившуюся к ней под видом красивого студента.

811. Предсказание беса сбывается.

812. Бессмертный помогает семье благородного человека, впавшего в нищету.

813. Проститутки бывают опаснее лис-оборотней.

814. Лисы насмехаются над развратником.]

(815.) Учитель Кан – буддийский монах из Дулиньчжэня (на севере монахов обычно называют по фамилии, поэтому имя и прозвание его не сохранились) – был искусен во врачевании нарывов. В детстве мне довелось его видеть.

Он рассказывал:

«В одной деревне умерла служанка от любовной тоски, душа ее не рассеялась и часто обольщала людей. Однако плоти она не сохранила, не произносила ни звука, не разговаривала с людьми, не насылала на них никаких болезней, а только иногда сходилась с молодыми людьми, являясь им во сне. Стоило одному юноше немного ослабеть, как она обольщала другого, никого не доводя до смерти от истощения.

Поэтому хоть она и стала бесовкой, но не считалась ею.

Являлась она людям только во сне, поэтому они не могли бы ее обуздать. Так длилось несколько десятков лет, люди ее не боялись и не считали необходимым принимать против нее какие-либо меры.

Действительно, хитрая была бесовка!

Про нее можно сказать, что она искусно скрывала свои цели, искусно пряталась в пустоте, искусно сохраняла свое неисчерпаемое мастерство, избегая привлекать к себе внимание даосских монахов.

Но в конце концов нашлись люди, которые знали о ней и начали рассказывать, так что хитрость ее была разгадана. Так всегда и бывает».

[816. Лиса во время пожара гибнет вместе со своим возлюбленным.

817. Во время разлуки с любимым душа девушки отлетает, но возвращается в тело, когда он приезжает.]

(818.) Батрак Тянь Бу-мань однажды ночью сбился с пути, попал на заброшенное кладбище и нечаянно наступил ногой на череп.

– Не попорть мне лицо! – закричал череп. – А то нашлю на тебя беду.

Бу-мань был человек глупый, но смелый.

– А кто тебе велит лезть под ноги? – крикнул он.

– Меня перенес сюда один человек, – ответил череп, – я не лез под ноги.

Бу-мань опять закричал:

– Чего же ты не наслал беду на того, кто тебя принес сюда?

– У него сейчас период везения, я ничего не могу ему сделать, – ответил череп.

– А я что, невезучий? – сердито засмеялся Бу-мань. – Это что же, правильно – бояться везучих и обижать невезучих?

– У вас, почтенный, сейчас тоже полоса удачи, – плаксиво сказал череп, – поэтому я не смею причинить вам вред; я просто хотел попугать вас пустыми угрозами. Бояться везучих и обижать невезучих – так ведется у людей, почему же вы ругаете за это меня, беса? Если бы вы меня пожалели и зарыли в яму, то этим оказали бы мне великое благодеяние!

Бу-мань решительно прошел мимо черепа, сзади него слышались всхлипывания, но ничего больше не произошло.

Я скажу, что этот Бу-мань не был гуманным человеком. Но и бес тоже был виноват: встретив неотесанного грубияна, разозлил его угрозами.

[819. Бес, приняв вид красивого мальчика, насмехается над развратным ученым.

820. Благородный муж не идет на сделку с нечистью, и та вынуждена оставить его в покое.

821. Кукла, изготовленная искусным мастером, ведет себя как нечисть.

822. Предсказание духа, вызванного гадателем, сбывается.]

(823.) Гао Мэй-цунь рассказывал:

«Двое крестьян из соседних деревень шли вместе. Один из них неожиданно споткнулся и поддал ногой кусок черепицы, под ней оказался сосуд, на котором был выгравирован иероглиф – фамилия его спутника. Он испугался и, сославшись на необходимость вернуться, спрятался в зарослях. Идти ему было еще далеко, а сосуд оказался наполненным чистой водой. Не удержавшись, он выпил всю воду. Было уже поздно, отдохнуть здесь было негде, и он подумал, что недалеко отсюда дом его спутника, и пошел туда попросить ночлега.

Вдруг в середине ночи у него начались неукротимый понос и рвота, несколько раз он обмарал постель. Ему было стыдно показаться на глаза хозяевам дома, и он сбежал, не дожидаясь рассвета.

Утром хозяева дома увидели, что пол залит расплавленным серебром».

Я думаю, что ничего этого не было и рассказывалось в шутку, но Гао Мэй-цунь настаивал, что все это – чистая правда.

В таком случае скажу, что у каждой вещи есть свой хозяин, и человеку не дано ею распоряжаться.

[824. Лиса спасает помогшего ей в свое время человека.]

(825.) Чжоу Тай-юй рассказывал:

«Был некий Лю Чжэ. Когда-то у него была связь с лисой, и он сделал ее своей второй женой. Она трудилась по дому, как обычный человек, была почтительна к родителям мужа, дружила с женами его братьев, любила детей от первой жены, словно они были ее собственными, а на это далеко не каждый человек способен. Потом она состарилась и умерла, и труп ее не превратился в лисий».

Кто-то сказал:

– Это была женщина, которую умыкнули, и, утаивая это, она выдавала себя за лису.

Другой возразил:

– Она была настоящей лисой, стремилась постичь людской путь, положения бессмертной не достигла, поэтому состарилась и умерла; сама освободилась от своего подлинного облика, поэтому, когда умерла, труп ее имел вид человеческого, а не лисьего.

Я считаю, что оба не правы в своих рассуждениях: ее охраняло ее сердце. Ведь вообще человеческий облик меняется вслед за изменениями, происходящими в сердце человека. Государыня Си¹ стала четырехпалым драконом, Фэн Шао² превратился в тигра, изначальное сердце ее было драконьим, а его – тигриным, поэтому они и обрели облик дракона и тигра.

В древности передавали, что лиса сначала была развратной женщиной по имени А-цзы. Если у человека сердце лисье, то и человек может стать лисой. Если у лисы сердце человека, то и лиса может стать человеком!

Человек, носящий рясу буддийского монаха или шапку даосского монаха, не сбросит кожу, как змея; кости верного чиновника и целомудренной женщины не сгниют. Святости их души достаточно, чтобы они могли сохранить свой облик. Эта лиса после смерти не изменила своего облика, значит, она принадлежала к категории, о которой только что шла речь!

Чжоу Тай-юй сказал:

«Верно! Рассказывают, что, когда Лю Чжэ только-только взял эту лису в дом, он не мог отделаться от страха и сомнений. Лиса ему сказала так:

– Женщине хочется счастливо жить в семье. Если семья счастлива, то чем лиса отличается от человека? Люди боятся лис, но не научились дружить с ними! Иная женщина держит себя неподобающим образом, подрывает здоровье мужа ненасытностью. В чем же ее отличие от лисы, истощающей мужчин? Иная женщина перелезает через забор, чтобы попасть на тайное свидание с любовником. Чем же она отличается от лисы-обольстительницы? Иная женщина сплетнями сеет раздоры, вызывает разлад в доме. В чем же ее отличие от лисы, сеющей смуту? Иная женщина тайно разворовывает семейное добро и отдает его возлюбленному. Чем же она отличается от лисы-воровки? Иная сварлива и бранчлива, не дает покоя родне. В чем же ее отличие от лисы, приносящей вред людям? Почему вы, господин, не боитесь подобных женщин, а меня боитесь?»

Лиса эта была тверда в своих убеждениях, хотела подняться до уровня человека, во всем быть как люди. Если категории лис, о которых она говорила, проходят превращения шести путей³ в зависимости от того, каким было их сердце, то она, пожалуй, права.

[826. Борьба братьев из-за наследства вызывает осуждение чиновников в Царстве мертвых.

827. Встреча человека с бессмертной феей, запрещающей ему приближаться к ней.

828. Предсказание в стихах, написанных духом, вызванным гадателем.

829. Появление на поле боя предвестника военного поражения.

830. Случаи сбывшихся предсказаний, сделанных гадателями.

831. Описание картины и стихов на ней, принадлежащих кисти неизвестного автора.

832. Лиса наказывает юношу, пристававшего к дочери ее приятеля-крестьянина.

833. Лиса карает изменившего ей возлюбленного.]

(834.) Мосты на севере делают с перилами, чтобы люди не оступились.

В районе Минь бывает много дождей, и на мостах там делают укрытия с навесами для защиты путников от дождя.

Цю Эр-тянь рассказывал:

«Один человек ночью попал под дождь и поспешил спрятаться в укрытие на мосту. Там уже находился чиновник с бумагами, сопровождаемый солдатами, которые охраняли нескольких арестантов, закованных в цепи. Человек понял, что это государственные преступники и, боясь приблизиться к ним, сидел, сжавшись, в углу.

Один из арестованных, не переставая, рыдал, и чиновник крикнул на него:

– Сейчас ты узнал, что такое страх, отчего же раньше не боялся?

Арестованный, плача, ответил:

– Меня ввел в заблуждение мой учитель. Он ежедневно поучал меня, что рассуждения о бесах и духах, о воздаянии за добрые и злые дела – сплошной вздор, придуманный буддистами. Я поверил его словам и решил про себя, что глубокая хитрость, хорошо замаскированная, позволит мне делать все что душе угодно, всю жизнь не зная поражений. А через сто лет мой дух вернется к Великому началу, где не услышит ни осуждений, ни похвал. Чего же мне было бояться и как было не дать волю своим желаниям? И вот неожиданно для меня в Царстве мертвых меня осудили, оказалось, что действительно существует загробный суд, я только сейчас понял, что предан, и поэтому так мучительно страдаю!

Тут другой арестант сказал:

– Твое падение вызвано тем, что ты поверил конфуцианцам, моя же ошибка была в том, что я поверил буддистам. Буддисты говорят, что, хотя бы ты и творил злые дела, последствия их могут быть уничтожены «приобретением заслуг», достигаемых добродетельными поступками. Хотя человек и попадает в Царство мертвых, покаяние и молитвы вызволят его оттуда. Я считал, что если при жизни буду возжигать курения и делать пожертвования, а после смерти буддийский монах прочтет молитву, то мне все дозволено; поскольку меня охраняет закон Будды, то нет того, чего бы я не смел сделать и за что отвечал бы потом в Царстве мертвых.

И вот неожиданно для себя я столкнулся с так называемыми наказаниями и воздаяниями: стали рассуждать о содеянном мною добре и зле, не принимая в расчет того, много или мало мною было пожертвовано. Деньги на пожертвования были истрачены попусту, а если бы я не доверился буддистам, разве дошел бы до такого положения?

Кончив говорить, арестант долго стонал, остальные тоже горько рыдали, и тогда человек понял, что перед ним не люди».

Ведь в шести классических книгах¹ не говорится, что духов и бесов не существует, а в буддийских канонах не перечисляются средства их подкупа. Но конфуцианцы домогаются известности, а буддисты гоняются за прибылью. Их порочность доводит до таких крайностей.

Ведь изначально буддизм был чужеземной религией, и монахи пользуются этим, чтобы зарабатывать себе на жизнь. Может быть, это и не такая уж вина, но зачем же конфуцианцам-то обязательно вести себя так же?

[835. Вдова голодает, но не соглашается вновь выйти замуж.]