[694. Бес обращает внимание рассказчика на стихи, написанные кем-то перед смертью на стене постоялого двора.

695. О жестоком обращении мужей с женами.

696. Новобрачная, нарушив обычай, показывается на люди, чтобы спасти тонущую женщину.

697. Цзи Юнь отрицательно отзывается о человеке, который стал отшельником и много лет сидел в горах, не произнося ни слова.

698. Рассуждение о том, в каждом ли доме есть свой бог домашнего очага, или он один на весь Китай? Сопровождает ли он людей при их переезде на новое местожительство?

699. Ученый остроумным ответом прогоняет оборотня.

700. Слуга, не оправдавший доверия хозяина, кончает самоубийством.]

(701.) Почтенный Ван Цзы-фу из Вэньаня рассказывал:

«В Бачжоу женился один чиновник. Едва кончился свадебный обряд, как новобрачный, словно обезумевший, выбежал из дома, не произнося от страха ни слова. Все бросились за ним с расспросами, и он наконец ответил:

– У молодой лицо синее, волосы красные, весь облик, как у чудовища. Я убежал с испугу!

А молодая, которая видела себя такой, как всегда, не могла понять, что случилось с ее мужем.

Его заставили снова войти в брачные покои, но повторилось то же самое.

Когда же родители стали снова посылать его к молодой, то он улучил минуту и с отчаяния повесился.

Дом был еще полон людей, поздравлявших молодых, и отец новобрачной вывел ее к гостям, поклонился и спросил:

– Дочь моя действительно уродлива¹, но разве может она напугать человека до смерти?»

В «Записках о чудесах»² есть сходный с этой историей рассказ о том, как Лу-шэн женился на дочери правителя уезда Хуннун, только там дело не дошло до смерти.

Видимо, в прошлом перерождении это были кровные враги, и о них нельзя судить по обычным нормам человеческих отношений.

Ну а начетчики рассудили бы так: «Значит, было нервное заболевание, жизненная энергия истощилась, и голова помутилась…»

(702.) Правитель канцелярии Ли Цзай-лин был внуком правителя Хань Саня. Когда я служил в палате обрядов, он был в моем подчинении. Характер у него был открытый, и я считал, что он далеко пойдет.

Вскоре после своей свадьбы он неожиданно скончался совсем молодым.

Когда я стал расспрашивать об обстоятельствах, сопутствовавших его брачной ночи, оказалось, что молодая жена, отбивая поклоны небесным духам, выронила из-за пазухи зеркальце, которое, ударившись о землю, разлетелось на две части. Это показалось Ли плохим предзнаменованием. А тут еще послышался бесовский свист, не прекращавшийся всю ночь. Все это вызвало у него подавленное состояние духа.

[703. Человек, принеся жертву вином, умилостивляет лис, мешавших ему жить в новом доме.

704. Небо карает злую женщину.

705. Бесы не решаются причинить вред целомудренной женщине.

706. Лисы смеются над трусливым ученым, уклонившимся от их вопросов о правилах образцового поведения.

707. Лисы околдовывают влюбленную пару: одна из лис проводит время с девушкой, выдавая себя за ее возлюбленного, другая – с юношей.

708. Человек, который мог видеть духов мертвых, рассказывает о том, как они приходят вкусить приносимые им жертвы.]

(709.) Сун Цзы-ган рассказывал:

«Один старый начетчик учил детей в сельской частной школе. Рядом со школьным помещением, где лежали дрова, поселилась лиса. Сельские жители не решались туда вторгаться, а школьники были непослушные, упрямые и часто безобразничали.

Однажды старый начетчик отправился на похороны и обещал вернуться на следующий день.

Мальчики связали вместе несколько столов, покрасили их красной краской, устроили театральные подмостки и стали разыгрывать спектакль. В это время неожиданно вернулся старый начетчик, выпорол всех мальчишек до крови и, рассерженный, ушел.

Все удивлялись тому, как строго обошелся учитель с детьми, старшим из которых было всего лет по одиннадцать-двенадцать, а младшим – лет по семь или восемь.

На следующий день начетчик вернулся домой и решительно отрицал, что возвращался накануне.

Тогда поняли, что это лиса отомстила детям.

Некоторые жители этой деревни хотели принести жалобу на лису духу – хранителю местности, другие предлагали выбросить дрова; были и такие, что хотели пойти и как следует выругать лису.

Но нашелся человек, который сказал:

– Мальчики действительно вели себя неприлично, и их выпороли по заслугам, только слишком жестоко. Я слышал, что победить нечисть можно только добродетелью, но никак не силой. Если мы станем наносить друг другу взаимные обиды, то боюсь, что наши беды не ограничатся этой.

Все согласились с ним».

Этого человека можно назвать беспристрастным, а также и дальновидным.

[710. Рассуждение о том, что гусь с двумя головами – не нечисть, ибо у людей рождаются близнецы, а куриные яйца бывают двухжелтковыми.

711. Лиса нарушает договор, заключенный ею с человеком, и оправдывается тем, что и среди людей много обманщиков.

712. Поверье, объясняющее, почему женщины, собирающиеся повеситься, надевают красное платье.

713. Человеку во сне является дух дерева, которое он хотел срубить.

714. Дух самоубийцы продолжает заботиться о семье.

715. Дух ученого перебирается с кладбища в горы, чтобы избежать насмешек других покойников над его прежним скромным образом жизни.

716. Бес помогает благородному мужу, который спьяна оказался в реке.

717. Небо карает человека, изнасиловавшего свою овдовевшую невестку.]

(718.) Духи повесившихся людей, духи утопленников всегда ищут себе замену, об этом существует немало рассказов. А вот о духах тех, кого зарезали, или тех, кто был отравлен, или сгорел, или раздавлен, с самой древности не рассказывали историй, связанных с поисками замены. Чем это можно объяснить?

Горный пик Лоханьфэн¹ в Жэхэ по форме очень похож на сидящего на корточках старого буддийского монаха, и многие поднимались на гору, чтобы поглядеть [на пик].

Недавно оттуда упал человек и разбился насмерть.

И вдруг некоторых из его земляков стало охватывать безумие. Люди упорно карабкались на вершину пика, бросались вниз и разбивались. Все решили: «Это дух ищет себе замену».

Пригласили буддийского монаха, чтобы он прочел молитвы, но это не помогло. Только когда установили стражу, [самоубийства] прекратились.

Вообще духи самоубийц ждут себе замену от тех, кто легко смотрит на свою жизнь. О тех, кто умер, потеряв ногу, нельзя сказать, что они не ценили своей жизни, а тем более этого не скажешь о тех, кто бросился с горы, потому что их одурманил дух. Какой же смысл было духам губить этих людей одного за другим в ожидании замены?

Думается, что либо это была кара за несправедливо нанесенную обиду, либо наваждение, вызванное горными бесами, которые никак не могли найти себе замены.

[719. Люди обуздывают нечисть, которая боится огня и предметов, производящих огонь, так как она принадлежит к полюсу Тьмы.

720. Мужчины, заигрывающие с незнакомыми женщинами, сами виноваты в том, что становятся жертвами проделок лис.

721. Дух покойного упрекает жену своего брата, не смотрящую за его детьми.

722. Пьяный падает в колодец; не искал ли дух утопленника замены?

723. В древних рассказах о чудесах встречается много упоминаний о духах деревьев, принимающих облик коровы, и о летающей женщине.

724. Человек ночью встречает двух духов мертвых, оплакивающих разлуку друг с другом.

725. Монахиня наставляет непокорную жену.

726. Категории людей, духи которых после смерти не утрачивают своих прежних качеств (любящие жены, благородные ученые, смелые воины и т. д.).

727. Страшный ураган, повредивший деревья и не тронувший цветы.

728. Камень на горе Жилище бессмертных, который издали кажется огромным человеком, а вблизи – маленьким камнем.]

(729.) Почтенный Шэнь Цан-лин рассказывал:

«Двое ученых из Лючжимяо, которым предстояло сдавать государственные экзамены, ночью заблудились. Они устали и, увидев заброшенное поместье, решили отдохнуть. Здание было полуразрушено, ни окон, ни дверей не сохранилось. Они собирались посидеть в западном флигеле, как вдруг из-за дерева послышался голос:

– Не решусь скрыть от вас, почтеннейшие, в западном флигеле живет юная девушка, и вам туда вход запрещен. В восточном флигеле старый ученый наставляет своих учеников. Там вы можете посидеть.

Они поняли, что это если не бес, то лиса, но устали до такой степени, что у них не было сил сделать лишний шаг, и поэтому поклонились дереву и уселись напротив него.

Спустя некоторое время они стали спрашивать, как им выйти на дорогу, но ответа не получили.

В темноте они почувствовали, как что-то коснулось их рук. Пощупали – оказалось, что в руках у каждого по половинке тыквы. Они поблагодарили, но и на это ответа не последовало.

Когда рассвело и они собирались снова пуститься в путь, из-за дерева снова послышался голос:

– В двух ли к востоку отсюда проезжая дорога. И примите в дар еще одно слово: нельзя не учитывать изменений расположения черт в гексаграммах «Книги перемен».

Смысла сказанного они не поняли, но вежливо поклонились. Ответа не было.

Оказалось, что на экзамене спрашивали об изменениях расположения черт в гексаграммах. Все экзаменующиеся отвечали, как учат сунские неоконфуцианцы, и только эти двое, ответившие так, как сказал голос, заняли первые места».

(730.) В год цзя-цзы правления под девизом Цянь-лун[51] я должен был сдавать государственные экзамены в Хэцзяни. У одного из экзаменовавшихся была забинтована голова, и он объяснял это тем, что упал с осла и разбил лоб.

Однако его товарищ, приехавший вместе с ним, услыхав это, сказал:

– Дело в том, что по дороге нам встретилась молоденькая женщина. Нарядно одетая и накрашенная, она стояла в одиночестве под ивой, и он опустил поводья и стал спрашивать ее о дороге.

Женщина сказала:

– С севера на юг идет большой почтовый тракт, повозки и лошади непрерывно снуют туда и сюда, как можно бояться сбиться здесь с дороги? Вы просто решили подурачить меня, пользуясь тем, что я здесь одна.

И тут вдруг в него полетела черепица и разбила ему лицо до крови. А эта женщина вошла в просяное поле и исчезла из виду. Я не знаю, была эта женщина человеком, бесом или лисой. Однако я не видел, чтобы она поднимала руку, а между тем черепица все-таки в него полетела. Видно, она не человек. Но бесы не разгуливают средь бела дня. Думается мне, что это была лиса.

Гао Мэй-цунь сказал:

– Нечего и доискиваться. Все равно человек она или лиса, но залепила она ему правильно!

И еще: осенью года дин-мао[52] я слышал, что сын некоего столичного чиновника вечером проходил по улице с дурной репутацией, и проститутка заманила его к себе домой.

Среди ночи неожиданно вернулся ее муж и угрозами заставил сына столичного чиновника бежать совершенно голым, без одежды и туфель. Он был вынужден спрятаться среди зарослей на могильном кургане и поднял крик, что повстречал беса. Кто-то сообщил его домашним, чтобы те пришли за ним.

Господин из Яоани служил в это время в палате чинов. Услыхав об этой истории, он засмеялся и сказал:

– Я только сегодня узнал, что бесы могут грабить людей!

Оба эти случая могут послужить предостережением для повес.

[731. Дух мертвого в благодарность за оказанное ему в прошлом благодеяние спасает человека.

732. Борьба с судьбой напрасна, как показывает опыт заклинателя бесов, умершего под их радостные возгласы.

733. Человек, увидевший в комнате беса, умирает.

734. Духи карают пьяниц, забравшихся в буддийский храм.

735. Будда ставит отметку на лбу нечестивца.

736. Небо карает чиновников-взяточников.

737. Лисы губят двух сестер-проституток и объясняют даосскому монаху, думавшему расколдовать сестер, что они не стоят его заступничества.]

(738.) Чэн Юй-мэнь рассказывал:

«Некий Чжу сошелся с певичкой с реки Хуайхэ, которая выгнала его, как только у него кончились деньги.

Однажды некий торговец Си посетил эту певичку. У него было много слуг, роскошные экипажи, и деньгами он сорил, как песком. Боясь, чтобы он не уехал, певичка отказала всем своим посетителям и всяческими ухищрениями старалась обворожить купца.

Каждый день он дарил ей несметное количество золота, шелка, жемчуга, изумруды. Прожив у нее два с лишним месяца, он неожиданно объявил, что уезжает в Янчжоу. Больше он не появлялся. Певичка расспрашивала о нем людей, но никто ничего не знал.

Как-то она проверила корзины и короба – оказалось, что от его подарков ничего не осталось, так же как и от подарков, сделанных ей Чжу. Сохранилось лишь двести с чем-то золотых, составлявших как раз ту сумму, что ушла на еду и питье в те два месяца, что торговец жил у нее.

Певичка очень удивилась и огорчилась.

Кто-то сказал:

– Я слыхал, что у этого Чжу есть приятель лис. Возможно, что он-то и отомстил ей за Чжу!»

[739. Женщина, бросившая мужа ради любовника, в прощальном письме к мужу выдает себя за лису-оборотня.

740. Бесы, собирающиеся на поле боя и заимствующие жизненные силы умирающих.

741. Мальчик кидает с дерева девушкам финики, из-за которых они ссорятся. Потом понимают, что это бесенок.]

(742.) Некий ученый пил как-то ночью в одном сомнительном доме. При лунном свете он пустился в обратный путь. Жил он на улице Чжушикоу¹, поэтому от Сянчана² он пошел кратчайшим путем. Его сопровождал мальчик-слуга, несший фонарь в плетенке. На середине дороги мальчик упал, и фонарь потух. Вдали был виден дом, в котором еще не потушили свет. Они пошли туда, чтобы попросить огня. Дверь открыла женщина, пригласившая ученого войти и выпить чаю. Он решил, что это «дом радости» и женщина развлечет его. Но она стыдливо опустила голову, и весь ее облик выражал печаль. Ученый хотел уйти, но она крепко вцепилась в его рукав и не пускала. Тогда он попробовал пошутить с ней, и, хотя она увертывалась от него, он все-таки слился с ней в радости. У него было при себе несколько золотых, и он хотел дать их ей в уплату, но женщина отказалась принять деньги.

– Прошу вас о милости, – взмолилась она, – в таком-то месте есть такой-то человек. Он слуга, который давно уже не имеет работы, жена его умерла, осталось двое малых детей, им не миновать голодной смерти. Если вы согласитесь взять его к себе на службу, то и находясь за Желтыми истоками я не перестану испытывать благодарность к вам.

Ученый спросил шутя:

– А ты пойдешь со мной?

Плача, она ответила:

– Я ведь не человек, я была женой того слуги, и так как он не может содержать детей, то, презрев стыд, я вынуждена молить о помощи.

Задрожав от страха, ученый бросился прочь. Оглянувшись, он увидел на месте дома свежий могильный курган.

Позже, растроганный ее просьбой, он послал за ее мужем и детьми. И слугу получил, и с духом мертвой разделил ложе; да еще у этого слуги, как стало известно, завелось много денег.

Откуда взялись эти деньги? Да от грабежа чиновников и вреда, приносимого народу.

[743. Развратник насилует попавшегося ему на дороге старика, принявшего его за беса.

744. Человек принимает кусок черепицы, раскрашенный мальчиками, за чудовище и пытается его застрелить.

745. Сравнение теории о воздаянии за добро и зло с христианской концепцией рая и ада.

746. Лисы, читающие книги и знающие правила поведения, не боятся приблизиться к благородным людям, не причиняющим им вреда.]

(747.) Шэнь Жуй-чжан поселился в монастыре Гаомяо¹ и там занимался. Как-то летней ночью он спал под террасой зала, построенного в честь бога Вэньчана². Когда все стихло, на башне послышались голоса.

– Мы ведь не пользуемся деньгами, – сказал первый голос, – а ты их скопил много. Зачем?

– Хочу на эти деньги отлить бронзовую статую Будды и поднести ее в дар кумирне Таньчжэсы, что в Западных горах³, – ответил второй. – Надеюсь, Будда защитит меня и я получу видимый облик.

– Тьфу! – сплюнул первый. – Это большая ошибка! На пожертвование необходимы деньги, которые принадлежат лично тебе. Да разве Будда, не спросив тебя, откуда ты их взял, согласится принять награбленные деньги?

Шэнь Жуй-чжан продолжал прислушиваться, но воцарилась тишина.

Лиса-дарительница! А вот услышать бы такие речи, когда дарители стекаются тучами, так это произвело бы впечатление, подобное удару грома.

(748.) И еще Жуй-чжан рассказывал так:

«Как-то я с несколькими приятелями прогуливался в Западных горах; дошли до поросшей лесом возвышенности; дул теплый ветерок, светило солнце, в ручьях блестели камни, деревья были покрыты глянцевитой свежей зеленью, начали раскрываться полевые цветы.

Пока мы любовались видом, с вершины одного из деревьев послышался голос, читающий нараспев. Мы подняли головы, но никого не было видно.

Тогда я отвесил поклон и громко сказал:

– Тот, кто читает здесь вслух, наверняка принадлежит к сонму бессмертных, удостойте же вниманием своих товарищей по занятиям. Не согласитесь ли спуститься, чтобы побеседовать с ними?

И вдруг голос на вершине дерева смолк. А по ту сторону речки послышался звук, подобный звону колокольчика. Среди нас нашлись желающие пуститься в погоню, чтобы отыскать читавшего вслух, но я сказал:

– Человек, удалившийся от мира, воспользовался хорошей погодой, чтобы предаться изучению классических книг. Мы же с вами пришли сюда из служебных помещений, взяв с собой вино, чтобы полюбоваться гуляющими девушками. Правильно, что он не обратил на нас внимания. Зачем же нам куда-то тащиться за ним?

Тогда все успокоились».

[749. Буддийская монахиня, которая брала пожертвования только от хороших людей.

750. Юноша, подобравший чужие деньги, умирает от лисьих чар.

751. Человек, любивший подглядывать за женщинами, слепнет; сплетника Небо карает болезнью языка.

752. Небо карает неблагодарного человека, желавшего устроиться поудобнее за счет других людей.]

(753.) Шэнь Шу-сунь, родом из Усяня, была внучкой господина Чжи Гуана, имевшего чин цензора. Родители ее умерли, когда она была совсем маленькой, и ее воспитывала бабушка. Эта бабушка, младшая сестра господина Ян Вэнь-шу, получила посмертное имя Фэн Яо-цзи. Она искусно слагала стихи и превосходно рисовала цветы и травы; поэтому и Шу-сунь училась писать стихи и искусно накладывала краски.

С детства Шу-сунь была обещана в жены моему племяннику Жу-бэю, но умерла, не успев выйти замуж.

Когда Шу-сунь стало совсем плохо, моя матушка пришла навестить ее. Бабушка, плача, окликнула внучку:

– Шао-сунь! (Это было ее детское имя.) Пришла сестра твоей свекрови, поздоровайся с ней.

В это время Шу-сунь находилась уже в забытьи, но она открыла глаза, на ресницах ее блеснули слезы, и, подняв руку, она потрогала браслет моей матери. Та сняла с себя браслет и надела его на руку девушки. Шу-сунь слабо улыбнулась и закрыла глаза.

Мать сразу поняла ее желание: девушка хотела, чтобы какая-нибудь вещь, принадлежащая семье Цзи, сопровождала ее в могилу.

В начале своей болезни она, зная, что ей уже не подняться, нарисовала картину, накрепко запечатала свиток¹ и спрятала его подальше, под свою подушку. Когда ее спрашивали, что это, она не отвечала. Теперь она дала понять, что оставляет картину моей матери. Когда свиток раскрыли, оказалось, что Шу-сунь нарисовала орхидеи под дождем; стихи над рисунком гласили:

В их семье был один несговорчивый человек, из-за которого откладывалась ее свадьба. Видимо, это она имела в виду в своих стихах.

Моя мать очень горевала о Шу-сунь. Она хотела купить участок земли, чтобы похоронить ее, но господин из Яоани сказал ей, что это неудобно.

Впоследствии, когда гроб с телом Шу-сунь погрузили на джонку, чтобы везти на ее родину, она явилась моей матери во сне и со слезами благодарила ее.

[754. Духи собираются вместе, чтобы выпить вино, принесенное в благодарность им людьми.

755. Бес пытается заманить ученого в страшную опасность, приняв вид терзаемой души его умершей наложницы.

756. Юноша влюбляется в девушку, увидев написанные ею стихи.

757. Слуга, ненавидящий кошек, проучен своей хозяйкой.

758. Человек присутствует при сборище духов древности, приветствующих божество пашни.

759. Скрывая из жалости к другу неприятную правду, человек становится виновником гибели его жены.]

(760.) Ученый старшего поколения Доу Дун-гао¹ рассказывал:

«Когда я служил в управлении школами в Чжэцзяне, в канцелярии постоянно крутился маленький мальчик, доставлявший приказы. Никто не удивлялся этому, так как все считали его сыном кого-либо из курьеров. Однажды я велел ему принести какую-то вещь, и он ответил:

– Не могу.

Я удивился и стал его расспрашивать. Он объяснил, что был слугой у прежнего начальника, умер в малолетстве и душа его осталась здесь. Внешний облик у него был, но плоти не было, поэтому он мог передавать только устные поручения, но вещь поднять не мог. Это объяснение показалось мне разумным. Однако записи, содержащиеся в древних книгах, говорят, что духи могут делать все, что могут люди. Как же это понять?»

[761. Древнее городище и археологические находки в нем.

762. Наскальные рисунки в пещерах Кашгара.]

(763.) Мой сын Жу-чжуань был женат на девушке из рода Чжао. Характер у нее был мягкий, кроткий, и к нам с женой она относилась как почтительная дочь. Моя жена не могла нахвалиться ее внешностью, речами, умением, добрым нравом. К несчастью, Чжао рано умерла, когда ей было всего тридцать три года. Я до сих пор оплакиваю ее.

Впоследствии, когда Жу-чжуань служил в Хубэе, он купил себе наложницу, которая и телосложением и лицом была вылитая Чжао, так что смотреть было страшно. Даже когда ее увидели служащие канцелярии, их потрясло это сходство.

Как получилось, что эти двое были так похожи? И что особенно удивительно, обе достались одному и тому же мужу!

Но эта наложница Жу-чжуаня через несколько месяцев после того, как переступила порог его дома, тоже безвременно скончалась.

Зачем творец всего сущего создал такой иллюзорный призрак, на который только взглянешь, как пора уже прощаться?

[764. Дух мертвой просит деда Цзи Юня переписать для ее спасения часть «Алмазной сутры».]

(765.) Знаток классического канона Юй Нань-мин рассказывал:

«Нет предела горестям и радостям в человеческой жизни, как нет и установленного порядка в чередовании печали и веселья в человеческой душе. Достигнешь предела радости и постепенно невольно начинаешь ощущать горесть. Дойдешь до предела горести и постепенно невольно начнешь ощущать радость.

Как-то я остановился в подворье поселка Каннин; комната там была узкая, низенькая, просто голову не поднять. На дверях не было занавеса, у постели – полога, во дворе – ни одного дерева. Давно уже стояла засуха, воздух был знойный, застоявшийся, словно сидишь в котле для варки пищи.

В полдень я разделся и прилег отдохнуть. Мухи мешали сомкнуть глаза, беспокоили меня немилосердно, и я сказал себе, что это – настоящий ад. Прошло много времени, пока я, вконец измучившись, не заснул.

И вот во сне я очутился на джонке среди моря. Дул тайфун, небо стало темным, борт джонки дал трещину, парус сломался, меня охватил ужас: еще минута – и джонка опрокинется и затонет. Но какой-то человек вытащил меня на берег, а люди связали веревками и затолкали в яму, где было так темно, что ничего нельзя было разглядеть, и было трудно дышать, меня охватил неописуемый ужас.

Я услышал стон и открыл глаза – оказалось, что я по-прежнему лежу на трехногой деревянной лежанке. Я лег поудобнее, и настроение у меня сразу поднялось, стало так хорошо, словно я попал в обитель бессмертных.

Вечером при ясной луне я прогуливался с учениками по берегу реки. Мы присели под ивой, и я излагал им свои мысли по этому поводу. И вдруг в траве послышался тихий вздох.

– Это справедливые речи, – сказал кто-то тихо. – Нам, потонувшим в глубинах вод, в конечном счете все-таки лучше, чем тем, кто в аду!»

[766. Духи помогают слуге, искавшему брод в глубокой реке.

767. Тысячелетние сосны обладают чудодейственными свойствами.

768. Попытка установить автора стихотворения, воспевающего знаменитую певичку Юэ-бинь.

769. Нечисть не может испугать ученого, если он не боится ее.

770. Сны, которые снятся одновременно двум людям, или одному снится то, что реально происходит с другим.

771. Свидетельства о том, что измельченные в порошок и вымоченные в вине монеты танского времени являются прекрасным средством для сращивания переломов.]

(772.) Притоны для азартных игр, судя по «Дополнениям к государственной истории» Ли Чжао¹, существовали уже со времен Тан.

Что же касается сборищ накрашенных особ, с которыми за деньги можно было бы провести часть ночи, то этого не было в обычае до династии Мин, ибо в частных домах были домашние певички, а в государстве – казенные проститутки. После того как упразднили актерское управление², обычай этот расцвел и стал источником дохода для всяких разнузданных типов и ловушкой для глупцов. Хотя закон это и запрещал, но искоренить зло так и не удавалось.

Я видывал занимающихся этой профессией гулящих девиц, что липнут к богатым домам; помешать молодым людям спьяна разделить с ними ложе нет никакой возможности.

Оба сына Юань Цзи³ заразились дурной болезнью, передали ее своей семье и таким образом распространили в своем уезде. Наследников у них не было. И дух Жоао⁴ голодал.

[773. Корова, убитая мясником, является причиной его мучительной смерти.

774. Дух покойника продолжает следить за поведением жены.]