[296. Стихи, написанные духом, вызванным гадателем, правильно предсказывают исход события.]

(297.) Господин Сюй Нань-цзинь рассказывал:

«В году и-вэй правления под девизом Кан-си[27] я проезжал мимо реки Маньхэ, что в Фучэне. Лил летний дождь, глина стала вязкой, лошадь моя устала и не шла дальше. Я решил отдохнуть под деревом, росшим у дороги, сел и нечаянно заснул.

Во сне я увидел женщину, которая, отвешивая мне поклоны, сказала:

– Я жена Хуан Бао-нина, урожденная Тан. В этом месте на меня напали насильники, я сопротивлялась насмерть, и они зарубили меня. Хотя власти поймали злодеев и покарали их, но я-то ведь была обесчещена и даже ходатайство об увековечении моей памяти сооружением ворот с мемориальной надписью¹ не было возбуждено. Судья Царства мертвых из жалости к целомудренным и добродетельным женщинам велел мне поселиться здесь и стать старшей над душами тех, кто погиб насильственной смертью. С тех пор прошло уже более сорока лет. Ведь я, нищенка из чужих краев, брела здесь одна-одинешенька по своим делам и вдруг столкнулась с тремя здоровенными парнями, которые привязали меня к дереву и надругались надо мной, и мне оставалось только молить о смерти. Я терпела надругательства, скрежеща зубами, не потому, что была недостаточно добродетельна, а оттого, что не было сил справиться с насильниками. Разве не обидно, что вершащие суд вынесли недостаточно суровый приговор? У вас, господин, облик ученого мужа, вы должны понимать, в чем справедливость, и я прошу вас обелить меня.

Во сне я хотел спросить, где ее найти, но вдруг проснулся.

Потом я расспрашивал фучэнских сановников, но никто из них ничего не знал об этой истории. Спрашивал я и старых служащих, но не нашел документов об этом деле. Видно, тогда ее не сочли добродетельной женщиной, и дело давно заглохло».

[298. Дух обличает даосского монаха в шашнях с молоденькой женщиной.

299. Рассуждение о том, связаны ли явления природы с действиями сверхъестественных сил.

300. Странный колодец, который ежедневно в полдень ненадолго высыхал.

301. Злые духи, приняв вид птиц или насекомых, выходят из гроба, где лежит покойник.

302. Рассуждение о том, есть ли у иностранцев свой владыка загробного мира и куда попадают их души после смерти.]

(303.) Мой односельчанин Янь Сюнь заподозрил свою жену в том, что она сошлась с его двоюродным братом. И вот он сначала зарубил топором двоюродного брата, а потом вернулся домой, чтобы убить жену, схватил кочергу, но, когда острие вонзилось в грудь женщины, послышался лязг, словно там камень или железо. Так ему и не удалось нанести ей рану.

Кто-то сказал:

– Это бесы и духи из жалости к невинно убиваемым невидимо заколдовали ее.

Но ведь невинно убитых много, почему же бесы и духи не всегда заколдовывают их? Должно быть, женщина эта отличалась особо добрыми поступками, поэтому она и смогла безмолвно призвать их на защиту.

[304. Человеку во сне является дух, защищающий от него (поклонника даосизма) буддизм.

305. Человек слышит разговор двух бесов на бытовые темы.

306. Лиса сообщает рецепт лекарства, чтобы спасти умирающую от застоя крови женщину.

307. Бесы подшучивают над человеком, убивавшим птиц.]

(308.) Мой односельчанин Ван У-сян (в детстве я слыхал его имя, но не уверен, что эти два иероглифа пишутся именно так) был старым учителем. Как-то поздно вечером, проходя мимо древней могилы, он вдруг услыхал удары плетью и чей-то голос, приговаривающий:

– Не будешь читать и учиться грамоте, не сможешь понять, в чем высшие принципы, ни с одним делом не сможешь справиться. Еще вдруг пойдешь против Неба, а раскаиваться будет поздно!

– Скажите-ка, в такой поздний час в таком заброшенном месте кто-то учит сына! – удивился У-сян. Внимательно прислушался – а голос-то шел из лисьей норы.

– Вот уж не ждал услышать здесь такое! – сказал У-сян.

[309. Лиса подшучивает над скупцом.

310. О способах гадания.

311. Нечисть подшучивает над человеком, который очень боялся бесов.

312. Бес не трогает не боящегося его человека.

313. Бесы, ищущие себе «замену», доводят человека до самоубийства.

314. Неудавшаяся попытка беса заставить человека покончить с собой.

315. Небо помогает бедной вдове, прогнав с помощью духа, крикнувшего: «Здесь бесы», воров, которые забрались в ее дом.

316. В Царстве мертвых строго карают за непочтительность к родителям.]

(317.) За воротами Фэнъи, в саду Фэншиюань, росла старая сосна. Многие из прошлых поколений слагали о ней стихи. Господин Цянь Сян-шу¹ еще видел ее, а сейчас сосна уже засохла.

Хэ Хуа-фэн рассказывал:

«Передавали, что, когда сосна эта еще не засохла, в безветренную погоду и при свете луны всегда можно было услышать звуки музыки. Некое весьма значительное лицо, как-то прогуливаясь в этих местах, поздним вечером вместе с моими гостями и приятелями направилось к этой сосне послушать музыку. Когда миновала вторая стража, послышались звуки лютни, которые шли то изнутри дерева, то с его вершины. Спустя довольно много времени нежный голос неторопливо запел:

– Это что еще тут за оборотень! – закричало значительное лицо, – как ты смеешь петь мне такие непристойности!

Раздался скрип, пение прекратилось.

И вдруг снова донеслись звуки лютни и послышалась песня:

Значительное лицо кивнуло головой и произнесло:

– Вот это уже ближе к классическому стилю.

Еще звучали последние слова песни, а за деревом чуть слышно прошептали:

– Этот старец очень податлив. Стоит только сочинить ему что-нибудь в таком же роде, и он сразу возрадуется.

Тут что-то хлопнуло, как бывает, когда лопается струна, и, сколько они ни прислушивались, [сосна] молчала».

[318. Человек слышит во сне беседу духов о наказании провинившихся.

319. Дух мертвого обвиняет брата, соблазнившего его дочь.

320. После смерти человека ему безразлично, что станет с его любимыми вещами.

321. Дай Суй-тан рассказывает о преступлениях чиновников, развращающих жен своих слуг.]

(322.) Дай Сун-тан еще рассказывал:

«Некто заигрывал с женой своего слуги, но женщина ему не отвечала. Рассердившись, хозяин сказал ей:

– Посмеешь дальше сопротивляться, насмерть запорю плетьми!

Плача, женщина рассказала все мужу. А тот сильно напился и закричал на нее в сердцах:

– Посмей только поддаться ему! Да я тебе сейчас вонжу в грудь клинок!

Женщина возмутилась:

– Кого бы ни послушалась, все равно смерти не миновать, так уж лучше я раньше умру! – и повесилась.

Прибыл чиновник расследовать. На трупе раны нет, улик никаких, вину возложить не на кого, докопаться до истины было невозможно.

Однако с тех пор в комнате, где она повесилась, какая бы погода ни была – ясная или пасмурная, всегда было темновато, словно там стоял легкий туман. По ночам слышались звуки, словно кто-то рвет шелк. При свете лампы или при луне каждый раз виден был черный пар, колыхавшийся, как человеческая тень; когда подходили поближе, она исчезала. Так продолжалось лет десять с лишним и кончилось, только когда умер хозяин. А пока он бы жив, и днем и ночью заставлял людей сидеть у постели, где он лежал больной. Видно, ему что-то чудилось».

[323. Дух женщины, обиженной буддийским монахом, не может найти себе успокоения в могиле.

324. Волшебное зеркало, в котором отражается подлинный облик человека.

325. Стихи, написанные духом, вызванным гадателем, оказываются принадлежащими другу Цзи Юня.]

(326.) Двоюродный брат мой Тань-цзюй рассказывал:

«Когда-то я слышал, как Лю Син-тин рассказывал две истории. Первая была такая:

Одного крестьянского сына опутала своими чарами лиса. Позвали колдуна, чтобы он вылечил его. Лису поймали, хотели сварить ее живьем в котле с кипящим маслом, но крестьянский сын слезно молил отпустить ее, и ее отпустили. Впоследствии думы о ней привели юношу к тяжелой болезни, и врачи не могли ему помочь. И вот однажды снова явилась лиса. При встрече с ней он и радовался и печалился. Чтобы отвратить его от себя, лиса сказала:

– Вы, сударь, скорбите от воспоминаний, вам надо перестать мечтать обо мне. Ведь вы не знаете, что я просто химера. Увидев истинный мой облик, вы в испуге пуститесь наутек.

И вдруг лиса упала на землю и появилась в седой шкуре, с длинным хвостом, из ноздрей валил пар, глаза горели, как факелы; прыгнула на потолочную балку, застонала и исчезла.

С тех пор здоровье крестьянского сына пошло на поправку. Про эту лису можно сказать, что ей было знакомо чувство благодарности за благодеяние.

Другая история была такая:

Еще одного крестьянского сына околдовала лиса. Тоже позвали колдуна, чтобы вылечил, но ничто не помогало, талисманы и амулеты лиса рвала в клочья.

Когда же лиса собралась влезть на алтарь, чтобы все там раскидать, какая-то старуха, видно ее мать, остановила ее, сказав:

– Как твари жалеют себе подобных, так и люди защищают своих единомышленников. Искусство этого колдуна ничтожно, но, если ты уж слишком его заденешь, боюсь, как бы не явились другие отомстить за него. Пожалуй, будет лучше, чтобы ты ушла отсюда, когда твой муж заснет.

Про эту лису можно сказать, что она была дальновидная».

[327. Чудесный цветок, выращенный отцом Цзи Юня.

328. Крестьянин хочет вести на убой вола, но узнает, что в свое время вол спас ныне покойного отца этого крестьянина, когда тот тонул.

329. Свиная голова слетает с плеч и бежит.

330. Человек беседует с группой незнакомцев о стихах; потом понимает, что это были бесы.

331. Даже самый умный человек не может знать срок своей смерти.

332. Слуга, притворившись бесом, пугает ученого.

333. Лиса насмехается над педантом-начетчиком.

334. Во время сеанса гадания дух посрамляет начетчика.]

(335.) Мой дядя, достопочтенный Чжан Мэн-чжэн, рассказывал:

«Когда я был ребенком, то слышал, что в Цанчжоу был служащий государственного училища. Он жил на берегу реки. Как-то ночью прибежал посыльный с визитной карточкой, постучал в двери и сообщил, что здесь проездом находится новый правитель области, который, услыхав, кому принадлежит самый большой дом, пригласил его владельца к себе на джонку.

Как раз в этот вечер хозяин дома ночевал у своих родных, ли в десяти с лишним отсюда. Привратник с визитной карточкой побежал туда, чтобы сообщить хозяину, но, когда тот вернулся, оказалось, что джонка уже отошла от берега.

Тогда хозяин дома в парадной повозке поехал вслед вдоль берега. Он мчался ночь и день, проехал более двухсот ли и прибыл в район Дэчжоу, что вблизи Шаньдуна; стал расспрашивать людей, но оказалось, что не только такого чиновника не было, но и джонка тоже не прибывала. Удивленный и напуганный, хозяин вернулся домой и несколько дней ходил совершенно растерянный, как во сне.

Некоторые высказывали предположение, что поскольку в доме было много всякого добра, то воры решили, воспользовавшись его отсутствием, обмануть и ограбить хозяина.

Другие считали, что так как он смотрел на своих бедных родственников и приятелей как на врагов, а на связи с богатыми и знатными не жалел денег, то над ним зло подшутила нечистая сила или лисы, которые издавна водились в ближайшей деревне.

Но доказательств всему этому не было. Когда же эта история стала известна в округе, там говорили:

– Этот господин столкнулся с бесом».

Покойный мой дед, достопочтенный Сюэ-фэн, сказал по этому поводу:

– Если это не лисы, и не бесы, и не воры, так, значит, это сделал кто-то из его бедных родственников или приятелей.

И это похоже на истину.

[336. Сомнения Цзи Юня по поводу справедливости народного суеверия, считавшего место, где произошел бой сороки со змеей, счастливым.

337. Лиса в горах преследует людей, загоняя их на деревья.

338. Учитель пристыдил лису, околдовавшую мальчика-пастуха.

339. Человек беседует с духом о категориях духов.

340. Лиса старается выжить людей из храма, где она давно поселилась.

341. Проделки лисы, подшучивающей над развратником.

342. Охотник стреляет в волшебного зайца, но ранит самого себя.]

(343.) Мать слуги Ван Тин-ю рассказывала:

«В последний день года в ворота дома простолюдина, что жил в Цинсяне, постучалась женщина, продававшая цветы одного лекарственного растения.

– Я давно уже стою, почему же мне не выносят деньги за цветы? – сказала она.

Спросили у домашних, оказалось, что никто у нее цветов не покупал. Однако женщина продолжала настаивать, что девочка с косичками взяла у нее цветы и вошла в дом. Поднялась суматоха. А в это время прибежала старуха с криком:

– Вот уж поистине чудеса-то! В ручку моего веника в отхожем месте воткнули несколько цветков.

Пошли посмотреть: действительно, оказались те цветы, что продавала эта женщина.

Когда веник бросили в жаровню и стали жечь, послышался крик и [из веника] потекла кровь тоненькими, как шелковые нити, струйками».

Уж если нечисть освободилась от своей оболочки, то должна была как-то тайно питать свой жизненный дух, зачем же ей было совершать такие превращения, чтобы люди об этом узнали и уничтожили ее? Разве не сама она привела себя к погибели?

На свете есть люди, которые, еще ничего не совершив, кричат о своем успехе, а добившись чего-то, скрывают, подобно этой [нечисти] с веником.

[344. Лиса причиняет вред стрелявшему в нее охотнику.

345. Нечисть преследует чиновника, безрезультатно меняющего свое жилье, чтобы избавиться от ее преследований.

346. Человек слышит спор духов мертвых, борющихся за место в могиле.]

(347.) Чэнь Чжу-инь как-то снимал помещение у одной богатой семьи. Маленькая девочка-служанка, узнав, что ее мать побирается по дорогам и вот-вот умрет с голоду, пришла в такое отчаяние, что украла три тысячи чохов¹ и отдала их матери. Другие слуги выдали ее, и девочку жестоко выпороли.

В одном из верхних помещений этого дома уже давно жила лиса, которая никогда никому не причиняла зла. И вот в то время, как девочку пороли, из верхнего помещения вдруг послышались горькие рыдания. Удивившись, хозяин задрал голову и стал спрашивать, в чем дело. Сверху послышался голос:

– Хотя мы и другой породы, сердце у нас как у людей. Мне стало жалко эту девочку, которой еще нет и десяти лет, а она ради матери терпит побои. Я нечаянно подала голос, не хотела вас беспокоить.

Хозяин бросил плетку на пол, и в течение нескольких дней на нем лица не было.

(348.) Чэнь Чжу-инь и Чжу Цин-лэй, прогуливаясь, зашли в храм Чанчуньсы¹. Там, где продавали картины и книги, они увидели свиток со стихами, написанными крупными иероглифами:

Подпись под стихами была «Даос из горного ущелья»². Когда они стали спорить, подлинник ли это или подделка, наблюдавший за ними в стороне нищий, усмехнувшись, сказал:

– Странно слышать, что Хуан Лу-чжи³ мог бы переписать стихи Ян Чэн-чжая⁴, – и побрел дальше.

– Как может человек, способный на такие речи, просить милостыню? – удивился Цин-лэй.

– А как может человек, способный на такие речи, не просить милостыни? – сказал со вздохом Чжу-инь.

А я скажу так, негодование Чжу-иня относилось к замашкам так называемых знаменитых ученых⁵. Умные же и выдающиеся ученые либо крайне заносчивы, невероятно сварливы и неуживчивы, так что люди не решаются к ним подступиться, и это доводит их до нищеты; либо среди них есть такие, кто достаточно учен, но неправильно ведет себя, создает себе дурную славу, так что люди гнушаются иметь с ними дело, и это тоже доводит их до нищеты. Разве не встречаются такие среди подлинно даровитых ученых?

[349. В Царстве мертвых карают развратника.

350. Бесы не решаются трогать человека праведной жизни.

351. Птицы жалобным криком извещают родителей о беде, случившейся с их сыном.

352. Бесы рассуждают о стихах.

353. Небо карает беглого разбойника.

354. Слуга слышит беседу двух духов о правосудии в Царстве мертвых.

355. Старуха служанка спасает хозяев от разбойников; в прошлом своем перерождении она была храбрым воином.

356. Неестественная смерть развратного чиновника.]

(357.) В доме младшего брата моего деда, господина Чжан Цзы-хэна, был маленький сад. Посредине сада высилась искусственная гора с гротом, носившим название Рассеявшиеся тучи. Перед гротом была площадка для разведения хризантем, а за горкой жило несколько журавлей.

Некий господин Ван Хоу-лу из строк, взятых из стихов Оуян Юн-шу¹ и Тан Янь-цяня², составил стихотворное посвящение³:

и очень старательно вырезал эти стихи на стене грота.

Как-то днем в этом гроте вдруг оказались сдвинуты со своих мест тушечница и кисти, а вся стена была исписана стихами, скопированными кем-то с надписи, вырезанной господином Ван Хоу-лу. Иероглифы были написаны вкривь и вкось, без всякого соблюдения правил правописания: писавший вел кисть снизу вверх и справа налево⁴; там, где нужна была сплошная линия, был обрыв, а где следовало оторвать кисть, шла сплошная линия, как будто писал не знающий грамоты ребенок. Решив, что это забавлялись дети, хозяин велел смыть надписи и запереть грот. Когда он зашел поглядеть через несколько дней, то надписи снова были на стене, и он понял, что это оборотень, дурачивший людей.

Однажды вечером из грота послышались звуки, словно кто-то тер тушь. Люди вбежали туда с ножами, пытались схватить [оборотня], но их растолкала старая обезьяна, выбежавшая из грота. С тех пор надписи там больше не появлялись.

Непонятно, зачем этой обезьяне было учиться писать.

Я как-то говорил, что в рассказах, где речь идет о всяких удивительных созданиях, способностью к сочинительству наделяют только бесов и лис. Это еще можно как-то понять. Бесы ведь прежде были людьми, ну а лисы близки к людям. Но вот все остальное: растения, деревья, животные, птицы – к ним-то откуда придет понимание?

Чтобы навозная муха или, скажем, веник могли писать стихи – это уже скорее из области басен, и не следует до такой степени выдумывать!

Эта обезьяна долгие годы общалась с людьми, вот и подражала им, как это в природе у всех невежд. Но, конечно, не обязательно искать в этом [случае] какой-то глубокий смысл.