9 марта 1925 года.

В уже знакомой читателю квартире № 27 организован праздничный вечер. Отмечают именины Бениславской, в честь чего приглашено много народу. Среди гостей писатель Борис Пильняк. Он приходит вместе со своей спутницей, Софьей Толстой, внучкой великого писателя Льва Толстого. Софья Толстая позже вспоминала:

«На квартире у Гали Бениславской, в Брюсовском переулке, где одно время жили Есенин и его сестра Катя, как-то собрались писатели, друзья и товарищи Сергея и Гали. Был приглашён и Борис Пильняк, вместе с ним пришла я. Нас познакомили. Пильняку куда-то надо было попасть ещё в тот вечер, и он ушёл раньше. Я же осталась. Засиделись мы допоздна. Чувствовала я себя весь вечер как-то особенно радостно и легко. Мы разговорились с Галей Бениславской и с сестрой Сергея Катей».

Детали этого вечера вспоминает и Василий Наседкин:

«Часам к 12 вечера Есенин был пьян, но держался хорошо. Наибольшее внимание за этот вечер он уделял своей новой знакомой.

Пели песни. Есенин попросил меня спеть бандитские частушки. Я спел раз, просили ещё. Но я уже заметил на себе ревнивый и недовольный взгляд Есенина и замолчал.

У пьяного, у него была тяжёлая привычка говорить и слушать только о себе. Это я помнил с 1923 года».

Весь вечер Есенин не отходит именно от Софьи Толстой. Какие именно цели он преследует, многие поймут позже, но в этот вечер между ними, казалось, пробежала искра. Из дневника Софьи Толстой:

«Наконец я стала собираться. Было очень поздно. Решили, что Есенин пойдёт меня провожать. Мы вышли с ним вместе на улицу и долго бродили по ночной Москве… Эта встреча и решила мою судьбу…»

Есенин нравится Софье Андреевне. Она не может и не старается этого скрывать. Он – известный поэт, она – внучка великого писателя с мировым именем. Эта связь притягивает их друг к другу. Ночными аллеями и бульварами они бродят по лабиринту города, общаются. Нам неизвестно, о чём они разговаривали в эту ночь, держались ли они за руки и был ли у них первый поцелуй. Незадолго до этого вечера, 4 марта, в своём календаре Софья Толстая сделала пометку: «начало романа с Пильняком». По некоторым воспоминаниям они уже начали жить вместе. Но после именин у Бениславской всё резко меняется. Проводив Толстую и вернувшись обратно, Есенин говорит сестре Екатерине: «Надо поволочиться, Пильняк за ней ухаживает, а я отобью». Отбивать Толстую у Пильняка Есенин начинает сразу же.

Желая встретиться, он постоянно звонит Софье Андреевне, напрашивается в гости или приглашает к себе. Но Толстая держится стойко. На каждое предложение о встрече она отвечает, что занята, не может, устала. Ей льстят ухаживания Есенина, но уж очень она хочет показать характер. Не будет же она сразу показывать этому наглецу, что он ей сильно нравится. Софья кокетничает и играет. Поэтому встречи у них очень редкие. Лишь однажды Есенин с Приблудным заезжают к ней на Померанцев переулок и проводят в квартире целую ночь. До Пильняка начинают доходить слухи о её романе с Есениным, но сам Есенин старается его уверить: «Ты её люби. Она тебе верна. Я с ней всю ночь провёл, и ничего не было».

Всю первую половину марта Есенин окрылён. Он увлечён девушкой, в его мыслях грандиозные планы на будущее. А как известно, вдохновение – это мощная сила, которая способна придавать оптимизм. Именно этот эмоциональный подъём и вызывает в Есенине очередной всплеск деятельности. Он снова заговаривает о создании журнала. В третий раз. Он планирует выпускать его 2–3 раза в год. Его не покидает желание основать своё собственное дело, в котором он будет полновластным хозяином. Вместе с Наседкиным долго придумывают название и останавливаются на «Поляне». Как и в прошлый раз всё подготовлено: выбраны сотрудники и авторы, определены разделы журнала. Ради альманаха даже идут договариваться в Госиздат. Всё вроде бы в силе, но и эту идею постигнет участь предыдущих. Сработает излюбленная черта Есенина. Всякий раз Есенин демонстрирует деятельность в период эмоционального подъёма, а когда он проходит, Есенин теряет интерес и забрасывает начатое: журнал, взаимоотношения с женщинами, поиск квартиры, лечение и т. д. Создание журнала «Поляне» тоже было заброшено в долгий ящик.