Но схватка Бениславской с собутыльниками поэта только начинается. Борьба за трезвую голову и здравый ум Есенина переходит в настоящую войну не на жизнь, а на смерть. Каждый день в квартире на Брюсовском появляются незнакомые лица. Все они как пиявки присасываются к Есенину, живут его кровью и деньгами, жертвуя его здоровьем ради собственных мелких амбиций. Аксельрод и компания до дрожи ненавидят Бениславскую, они чувствуют в ней угрозу их посиделкам. Они дико ревнуют Есенина к такой подруге. Она забирает деньги поэта, а значит, лишает их возможности пить и есть на халяву. И тогда нищенствующая братия предпринимает попытки избавиться от Бениславской радикальными способами. Культурные предупреждения на неё не действуют. Галя продолжает забирать деньги из «Стойла» и всячески старается увести Есенина из этой компании. Сам Сергей тоже вроде бы желает вырваться из омута, о чём регулярно говорит Гале, но оправдывается нерешительностью. Хотя мне его желания бросить пить кажутся лукавством. Человек делает именно то, что хочет. И не делает то, чего не хочет. Это простая азбука мотивации поступков. Третьего не дано. Поэтому в этой ситуации жалко Галю вдвойне, ведь она борется за жизнь человека, который сам-то не очень хочет спасаться. Да и зачем? Собутыльники хвалят его, называют великим поэтом и подкармливают его внутреннюю самоидеализацию. Он бессознательно нуждается в восхвалении. Есенин не просто покупает выпивку на всех. Он покупает эмоции – чувство внутренней уверенности, которое дарят приятели, расхваливая его направо и налево.

В конце концов братия решает навсегда разлучить Бениславскую с Есениным, дабы она не лезла в их дела. И здесь мы с вами, уважаемые читатели, возвращаемся к тому, как именно родилась легенда о преследовании Есенина чекистами и конкретно Галиной Бениславской. Лучше рассказать сначала, как всё было на самом деле.

В 1919 году белая армия заняла Харьков. Галина Бениславская в эти суровые дни Гражданской войны находилась в городе и всеми силами старалась вырваться через линию фронта к красным. Под видом сестры милосердия она всё же решает пересечь линию фронта, но попадает под подозрение красных как засланная белыми шпионка. Галю арестовывают. Выручает Мечислав Козловский – отец Галиной подруги Яны Козловской, подтвердивший письмом, что Бениславская – член партии большевиков и никакая не шпионка. Галю освобождают, и она отправляется в Москву. Нужно было где-то работать и Мечислав Юльевич устраивает Галю секретарём сельскохозяйственного отдела Особой межведомственной комиссии при ВЧК, созданной для «изучения всех источников спекуляции и связанных с нею должностных преступлений». В составе комиссии были представители разных хозяйственных наркоматов и только один представитель от ВЧК, поэтому нельзя считать эту организацию чекистской.

То, что Галя работала машинисткой, мало волнует тех нерадивых авторов, кто стремился доказать её причастность к карательным органам. Бениславскую смело записывали чуть ли не в расстрельную команду, из неё искусственно создавали активную сотрудницу ГПУ с маузером на боку, преданную своим чекистским идеям. Грязи на Галю было вылито с полтонны. Обнадёжил сериал «Есенин», где Галя представлена именно такой, какой она и была: заботливая, любящая, местами строгая, но до конца преданная. Но многие авторы посмертно взвалили на Галю ещё одно тяжкое бремя – она попала в список потенциальных убийц Есенина, то есть была соучастницей своих коллег по чекистской линии. Другие заявляли, что она заказала поэта из-за ревности к другим женщинам, при этом никого не заботили имеющиеся факты, опровергающие все бредовые версии. Но почему родились эти домыслы и откуда сделан вывод, что Галя была приставлена к Есенину, чтобы следить?

Это произошло в холодную осень 1923 года, когда Бениславская вела активную борьбу с братией. Друзья Есенина, знавшие о прошлой работе Гали, начинают крупное наступление на поэта с целью навсегда рассорить его с подругой. Пьяному Есенину наговаривают всевозможные сплетни про Галю, подкрепляют их вымышленными историями для пущей убедительности. Невротически устроенный Есенин подозрителен сам по себе, поэтому верит во всё что угодно, что идёт вразрез его мироощущению. Если кто-то говорил ему: «Тот не любит тебя, он – враг!», Есенин мог полезть в скандал, не выяснив реальных обстоятельств. Вот и в этот раз собутыльники сообщают ему, будто бы Галя подослана к нему с целью слежки. Таким образом они надеются навсегда отвадить Бениславскую от поэта. Для самой Галины эта история была не меньшим открытием, так как о её наблюдении за Есениным почему-то знали все, кроме неё самой.

«Я оказалась агентом ГПУ, – рассказывает Бениславская, – прикомандированным к С. А. Надо сказать, что на одну ночь, пока он <не> протрезвился, это произвело впечатление. Никогда не забуду этого вечера. Привезла я его домой. Обычно укладывала его я, так как он, пьяный, при мне был спокойнее и сдерживал себя. В моём присутствии в течение двух лет произошёл только один скандал. Успокаивало его моё спокойствие и моя ровность по отношению к нему; вскоре изучила до тонкости все его настроения. В отношении его настроения и состояния я была совершенно необычайно для меня чутка. Из постоянной тревоги за него выросла какая-то материнская чуткость и внимательность к нему. Пьяный он ко всем придирался. Иногда пробовал и ко мне, но то, что я никак не реагировала на придирки, его успокаивало и впоследствии он меня никогда не трогал. Помню, как он говорил, что при мне стесняется ругаться, "но я себя приучу не стесняться вас". Его искренне возмущало подчинение даже в такой форме. Ну так вот, и в этот вечер я зачем-то вышла из комнаты, чтобы уложить его спать. Он лежал одетый на кровати и о чём-то возбуждённо шёпотом говорил с Катей. "Подождите минуту, Галя", – сказал, когда я вошла. Ждала я очень долго: час или полтора. Потом вышла Катя и позвала меня спать. Мы с ней спали в той же комнате, вдвоём на кушетке. Легли, и вдруг я чувствую, что Катя вся дрожит, и дрожит не от холода, а от какого-то нервного напряжения, ужаса и отвращения. Моментально соображаю, что разговор был обо мне и С. А. чего-нибудь "набредил". Ясно, что она боится меня; в чём и чего боится – ещё не понимаю. "О чём тебе Сергей говорил?" Катя что-то неопределённое ответила. Я поняла – если он вселит недоверие ко мне в Катю, тогда надо складывать оружие. Вместо поддержки она будет мешать. Объяснила это ей и долго уговаривала, чтобы она всё рассказала мне. Наконец, убедила. Что же ей сказал С. А.? Чтобы она была очень осторожна со мной, так как я вовсе не из бескорыстной любви и преданности вожусь с ним – я агент ГПУ и в любой момент могу спровоцировать его и посадить в тюрьму. Но тут же С. А. стал ей говорить, что если с нами – большевиками – будут расправляться, то она <Катя> всё же должна спасти меня, так как, несмотря на это, я для него много сделала. "Или правда, что ты из ГПУ, тогда Сергея надо спасать от тебя, и вообще – куда же тогда Сергей попал? Или, если это не так, – то Сергей сумасшедший, и от этого не легче". Вот как объяснила она мне своё состояние. Вот почему её трясло при одном прикосновении ко мне, как к какому-то чудовищу, которое затянуло своей сетью и её, и её брата. К счастью, удалось ей объяснить происхождение этой нелепицы, и она успокоилась».

Но на этой нелепице угрозы не прекращаются. Друзья Есенина угрожают Бениславской по-всякому. Однажды Есенин предупреждает её, что в одном из разговоров друзья предлагали её избить до полусмерти, чтобы она на длительный период слегла в больницу и не путалась под ногами. В итоге всю зиму 1923–1924 годов Галя будет оглядываться по сторонам по пути с работы. Также она будет носить с собой револьвер, дабы при удобном случае дать отпор. Нападения так и не последовало.