15 февраля 1923 года Есенин на поезде покидает Париж. Перед отъездом он даёт интервью, в котором отшучивается по поводу разбитой им мебели в отеле. Ну с кем не бывает, говорит он.

На следующий день поэт прибывает в Берлин. Здесь он наконец-то оказывается среди друзей и знакомых, с которыми он может пообщаться на родном языке. Тут же Кусиков и другие эмигрантские приятели. Здесь он ощущает вкус свободы, ведь Айседора осталась во Франции. Он снова выступает перед эмигрантской публикой со стихами. Как же долго он этого ждал. Но и своей новой привычке он не изменяет. Он пьёт, и пьёт много. Это его новая беда, новая трагедия. Почти каждый день его встречают пьяным и задиристым. Из-за этой привычки с ним разрывает все личные и литературные отношения издатель Гржебин. Позднее он напишет Горькому:

«Если бы к Вам заявился Есенин, я бы очень просил Вас не принимать его. Он был у меня с Кусиковым, устроил скандал, по Вашему адресу позволил себе такую гнусность и вообще вёл себя так возмутительно, что дело чуть ли не до драки дошло. Лично я ликвидировал с ним все денежные и литературные дела».

Пьяным Есенина видят и на литературных вечерах. Из воспоминаний Романа Гуля:

«Есенин вышел на сцену, качаясь, со стаканом вина в руке, плеща из него во все стороны. С эстрады говорил несуразности, хохотал, ругал публику. Его пытались увести. Он не уходил. Наконец, бросил об пол стакан и вставшей с мест, кричащей на него публике стал читать "Исповедь хулигана"».

Если раньше у Есенина был образ озорного хулигана, бесшабашного и удалого, то теперь это мрачный образ озлобленного поэта, страдающего алкоголизмом. По возвращении в Россию Есенин будет очень страдать от этого клейма кабацкого скандалиста, но справиться с собой всё равно не сможет. И будет лишь глубже погружаться в эту бездну. Но об этом позже.

В начале апреля Есенин шлёт Айседоре в Париж телеграмму: «Isadora browning darling Sergei lubich moja darling scurry scurry». На почте текст восприняли, как какой-то частный шифр, но Айседора переводит телеграмму так: «Изадора! Браунинг убьёт твоего дарлинг Сергея! Если любишь меня, моя дарлинг, приезжай скорее, скорее».

От подобных телеграмм психосоматика вновь проявляется, и у Айседоры опять поднимается температура. Но она всё равно опасается за мужа. Её родной «Патрик» снова угрожает покончить с собой, и она обязана его защитить. Но на поездку у неё нет ни гроша. Тогда Айседора закладывает ценные картины и на автомобиле вместе с Мэри Дести приезжает в Берлин. Супруги долго обнимаются при встрече.