Утро выдалось на редкость солнечным и тёплым, чем сегодняшнее плаксивое лето особо не баловало. День так и вообще обещал много приятного во всех отношениях. И это хоть немного примеряло Егора с временной невозможностью совершать пробежки по парку на заре из-за повреждённой ноги.

Хорошо ещё, что лишь сильным ушибом отделался. Даже не сразу поверил доктору, когда тот, глядя на рентгеновский снимок его многострадальной конечности, авторитетно заявил, что перелома нет. Ведь когда Судья приложился обухом здоровенного топора ему ниже колена, Егор даже сознания лишился. А потом ни подняться, ни идти не мог, но всё обошлось. В больнице Егору порекомендовали покой, прикладывать холод, выписали анальгетики и заверили, что через две, максимум три недели, он будет практически здоров. И Егор весьма уверенно шёл к намеченной цели. То есть прилично так к ней хромал.

В начале десятого он в очередной раз доковылял до кухни, чтобы уже во второй раз за утро выпить кофе и съесть хотя бы один из горячих бутербродов, приготовленных для грядущей посиделки на свежем воздухе. И если вечное желание перекусить после пробежки он обычно списывал на утечку физической энергии, то после событий в саду — на утечку психологической.

Яна смотрела, как Егор осторожно, чтобы не развалить горку багетов, запечённых с колбасой, помидорами и сыром, вытаскивает самый большой из них, а потом с аппетитом его уминает, и мысленно радовалась этому. Ведь в первые дни после истории с Воротами, его невозможно было уговорить съесть даже самый маленький кусочек хоть чего-то.

Шум за забором у дома отвлёк, и она выглянула в окно.

— Приехали, — взволнованно произнесла Яна. — Встретишь?

— Вместе встретим, — подхватил Егор и, быстро затолкав бутерброд в рот, не без усилий поднялся.

Проскакать коридоры на одной ноге, держась за стены, по ходу дела ещё и осмотрев себя и правильно надетую светлую футболку с рукавом, и при этом не хлопнуться макушкой о косяки, оказалось непросто, но он справился. Отпирая входную дверь, Егор готов был увидеть на пороге кого угодно из ожидаемых гостей, только не совершенно белую собачью морду с наивными глазами, повисшую в воздухе — это Макар держал перед собой в руках щенка.

— Смотри, Кашевский, кто тут у нас! — радовался Макар, готовый визжать от счастья. — Знакомься, это Барин!

Сиганув с крыльца, Макар так самозабвенно начал кружить с питомцем в обнимку по поляне, что с трудом верилось в происходящее. Ведь после того, как Егор отпустил душу его деда, ничто не предвещало, что Сычёв-младший так быстро оправится. Однако Макар всех удивил. И не только внезапно воспрявшим духом, но и очередной выходкой в личном стиле — явился в Княжево со щенком алабая, о котором только и мечтал.

— Ой, красивый какой, — умилилась Яна, вышедшая вслед за Егором. А когда Макар, сияя, протянул ей малыша, с удовольствием с ним понянчилась.

— Откуда? — удивился Егор.

— Купил, — самодовольно пропел он. — Помнишь, ты мне сказал, что пора учиться ответственности. Плюс, самому решать свои проблемы. Вот я и учусь. И решаю.

— Похвально, — одобрил Егор. — Дорого?

— Ну… — замялся Макар. — Барин того стоит. К тому же, я с отцом серьёзно так пообщался, и он мне половину стоимости оплатил.

— Вот видишь, — припомнил ему Егор. — Я же говорил, что родители не откажут.

— Думаю, что это временно, — кисло скривился Макар. — Заварушка в Гиблом ошарашила не только меня, но и их. Испугались, что чуть сына не потеряли, вот и подбрели. И всё же один мой косяк…

— А ты не косяч, — усмехнулся Егор.

— Легко сказать, — печально вздохнул Макар.

— Привет, молодёжь! — бодро окликнули от калитки.

Обернувшись, Егор сначала увидел за забором припарковавшуюся грузовую газель. И лишь после заметил внушительных размеров чёрный внедорожник родителей, и маму.

— Нам срочно нужны руки, сын, чтобы втащить в дом стиральную машину, — громко объявил голос Кашевского-старшего, потом хлопнула дверца автомобиля, и показался он сам.

С Егором они были невероятно похожи. И ростом, и оттенком волос, и глазами. Единственное, у отца они оказались намного мягче и совсем не пугали, в отличие от сына с его, порой, жутковатым взглядом.

— Надеюсь, автомат, — хмыкнул Егор и, посмотрев на смутившуюся Яну, подбодряющее приобнял её за плечи.

— Естественно, — заверил он, вошёл во двор и, дружелюбно улыбнувшись, поинтересовался у спутницы сына: — Яна, я правильно понимаю?

— Все верно, — кивнула она.

— Евгений Александрович, — представился он. — Приятно познакомиться. Дядя Женя одобряется, ну а Женя — идеально.

— Элина, — вмиг вклинилась между ними мама Егора. — Только Элина или Эля. Никаких там «тётя» и по отчеству. Кстати, Яна, Егор нам много о тебе рассказывал.

Выглядела Элина для своих лет потрясающе, если Егор, конечно, не преувеличил её возраст. Ухоженное миловидное лицо, сдержанный макияж, за исключением ярко-сиреневой помады на губах и такого же оттенка маникюра, холёные руки, короткие светлые волосы, уложенные в стильную прическу, модное платье очень намного выше колен и туфли на высоченном каблуке. Какой там шестьдесят. Яна дала бы ей на десять лет меньше. Конечно, то, что Элина старше супруга, бросалось в глаза, но ни одного из них это не смущало. Они легко общались, тепло смотрели друг на друга, а во двор так и вообще вошли, держась за руки.

— Егор мне о вас тоже, — наконец позволив себе выдохнуть и немного расслабиться, ответила Яна.

Прошедшие две недели она так сильно переживала, что родители Егора при знакомстве не одобрят рядом с ним разведённую женщину, что места себе не находила, а зря. Их если и волновало подобное положение вещей, то вида они пока не подали. Напротив, были вежливы, разговорчивы и приветливы.

— Надеюсь, хорошее? — хитро сощурившись, поинтересовался Евгений.

— Естественно, — передразнил его сын.

— Ну всё, Егор, давай уже к делу, — мгновенно сменил тему разговора Евгений. — Мне грузотакси отпустить надо.

— Пап, ну ты же понимаешь, я не помощник, — невозмутимо заметил Егор. — Это точно.

— Это ещё почему? — спросил Евгений, подходя ближе к сыну.

— У меня нога, — напомнил Егор.

— Ну, так я говорю, что нужны руки, а не ноги, — хмыкнул отец, ободряюще похлопав сына по плечу. — Руки целы?

— Да, пап, — отозвался он, устало вздыхая.

— Присоединяйся, — заявил Евгений, а потом скрипнула калитка.

— Жень, ну, хватит уже Егора подкалывать, — мягко попросила Элина. И будничным тоном добавила: — Сынок, давай, быстро организуй нам руки. Твои, если только дверь подержать открытой пригодятся.

Егор отрешённо закатил глаза, даже не представляя, где он найдёт эти самые руки, как внезапно мимо него проскочил Макар. Белый Барин, путаясь в траве, уковылял к его собакам, недоверчиво поглядывавшим на незнакомцев из-за сарая.

— Не так быстро, братишка, — окликнул друга Егор, понимая, что никакая опасность от общения с Бродягой и Странником щенку не грозит. Зато внушительный и ростом, и силой Макарушка вполне сойдёт за искомые «руки». — Нужна твоя помощь.

Отпираться тот не стал. Как выяснилось, он приехал из города именно с родителями Егора. И не просто приехал. Он приходил к ним на предприятие на собеседование по поводу работы. А так как они были знакомы и раньше и не раз встречались в квартире у Егора, когда Макар заглядывал в гости, то после консультации предложили подбросить и его, и Барина до Княжево.

Стиральная машина оказалась на редкость тяжёлой и неповоротливой. Трое крепких мужиков — водителя газели тоже привлекли к делу — еле втащили её на крыльцо. Когда же из первого коридора послышался сперва глухой стук, а потом проклятия, Егор запоздало предупредил:

— Пап, там пригнись, а то головой стукнешься.

— Спасибо, сын. Ты вовремя, — пропыхтел в ответ Евгений. Потом снова выругался: — Твою ж мать.

— Дважды пригнись.

— Беда у тебя, Жорж, с этими дверями, — со значением произнёс Серж, так неожиданно вошедший в дом вслед за Егором, что тот вздрогнул и обернулся. Ещё гостей он не ждал. Только кто ж его спрашивал. — Как сглазили. Ты пригласил бы кого, может, почитали б они чего. Или окропили чем. Глядишь, дом и подобрел бы. А хотя тебе нельзя, наверное. Ты же колдун.

— Егор? — Элина испуганно глянула на сына из кухни, когда он застрял в дверях. — Опять началось, да?

— Мам, нет, ну что ты, — попытался успокоить её Егор, войдя в комнату, когда пыхтящие и взмокшие «грузчики» скрылись за перегородкой, где находилась душевая кабина. — Ничего не началось.

— Теперь ещё и колдун? — дрогнувшим голосом продолжила она, готовая вот-вот впасть в истерику. — Только не это, Егор, пожалуйста. У тебя снова приступы?

— Нет, мамуль, — как смог, убедительно заверил её Егор. — Всё в порядке, правда.

— Биоэнергетик он, Элин, я же тебе объяснял, и не раз, — поспешил напомнить ей Евгений, выглянув из-за импровизированной стенки. — Это другое. Причин для паники нет.

— Ну, да, — бегая растерянным взглядом с сына на мужа, согласилась она. — Что-то вроде не то целителя, не то экстрасенса? Или нет?

— У Егора всего лишь обостренные взаимоотношения с пространством: с предметами, с событиями, с мыслями, эмоциями, — закончив с машинкой, уточнил Евгений, ополоснул руки в умывальнике и принялся вытирать их о полотенце. — Он может впитывать чужую энергию или наоборот делиться своей. Как бы передатчик. Потому и зрачки у него частенько расширенные. Мы же обследовались у специалистов сразу после общения с Анной Гавриловной. Я лично на всех приёмах присутствовал. И всё выяснил. А тебя мы не брали с собой исключительно из-за твоей излишней эмоциональности в тот период.

Отец выразительно глянул на сына, и тот так уверенно кивнул в ответ, что не поверить им было просто невозможно, хотя они изрядно хитрили. Нигде Егор не обследовался. А про биоэнергетика — это самая выигрышная идя именно отца. И пусть про паранормальные особенности сына он жене всей правды, конечно, не открыл, но и не солгал. Рассказал про допустимые незначительные отклонения от нормы. И Элине для личного психологического здоровья этого оказалось вполне достаточно.

— Угу, — согласилась с ним жена, заметно успокоившись. — Ты и правда уже объяснял. Я всё помню, Жень. Нервы, наверное, просто шалят.

— Биоэнергетик, слыхала, Януш? — многозначительно подняв указательный палец, воодушевился Серж, когда на пороге показалась Яна. — О как! Даже не мыслитель. Круче!

— Евгений Александрович, — обернувшись к нарушителю их семейного спокойствия, представился отец Егора.

— Жорж-старший, стало быть, — одобрительно пропыхтел Серж.

— Что? — напрягся Евгений.

— Пап, всё нормально, — попытался разрядить обстановку Егор, но Серж разрядил её сам.

— Серж Комаров, — тут же выпалил он, одним махом подтянув извечно сваливающиеся с него трико на круглый живот. — Сосед Жоржа-младшего.

— А… — понимающе хмыкнул Евгений и, притоптывая ногой, расплылся в иронической улыбке. — С этого и стоило начинать.

Мгновенно всё взвесив, оценив ситуацию и чудаковатого визитёра, он пару секунд спустя потерял к нему всякий интерес и направился в зал осмотреться, а заодно и обжиться, пусть и на пару дней.

— А что это с вами за очаровательная леди? — так галантно расшаркавшись, выдал Серж, что Егор поперхнулся водой из стакана, запивая очередной анальгетик, и закашлялся.

— Элина, — представилась его мама, обворожительно улыбнувшись.

— Элли, значит, — вдохновенно пропел он. — Элли, вы бесподобны!

— В общем, Серж, смотрите, идея такая, — внезапно приобняв его за плечи и ведя к двери, пустилась реализовывать только что пришедший в голову замысел Элина. При этом она так воодушевившись, будто и не истерила минуту назад. — Мы тут задумали застолье. Всё-таки лето, выходные, загородный дом, природа. Шашлыков нажарим: замаринованное мясо и мангал привезли с собой. Ну, там фрукты и овощи, всё есть. Значит, быстренько организуем стол, и ближе к вечеру хорошенечко отдохнём. Вы, как, свободны сегодня? Сможете к нам заглянуть?

— Не вопрос, Элли! — торжественно объявил Серж, довольный вниманием роскошной женщины. — Это мы могём. Для вас хоть звезду с неба!

— Элина, что тут у вас происходит, — догнал их на крыльце Евгений. — Мы же договорились, сперва вещи распаковать.

— А для тебя Жорж… — загорелся Серж.

— Женя, — терпеливо поправил Евгений.

— …Я сейчас такого компотика принесу — один глоток, и воспаришь, — словно не слыша недовольства в голосе собеседника, нахваливал собственное вино Серж. — Сам делаю. Эксклюзив, так сказать. Только своим предлагаю. И ты, да, именно ты, Жорж, просто обязан оценить моё варево.

— Я не…

— И огурцы, Жорж! — не дал ни слова ему сказать Серж. — Знаешь, какие огурцы моя сестра маринует? Высший пилотаж! Спорим, ты никогда такие не пробовал? «Вырви глаз» называются. Один раз попробуешь, всю жизнь помнить будешь. Они, огурцы-то, к компотику как раз впору будут.

— Ну, я не знаю, — засомневался Евгений, состроив кислое лицо. — А уж «Вырви глаз» и вообще звучит более, чем предостерегающе.

— Да, ладно тебе, Жень, — с улыбкой отмахнулась Элина. — Попробуем вместе, и все дела.

— Ну, если вместе, то я, пожалуй, соглашусь, — сдался Евгений.

— Так, мальчики, смысл в чём: срочно подготавливаем праздничную зону, — мгновенно включив деловую женщину, с жаром бросилась организовывать праздник Элина. — Подходящий стол мы с Яной уже разыскали за сараем, пока вы с машинкой парились. Для нашей компании идеально, а то дома места маловато. Идёмте уже: детально всё объясню.

— А вот и пропажа нашлась! — сладенько протянул от ворот знакомый голос.

Елена Дмитриевна, ну конечно. Как же посиделки такого масштаба, какого задумала мама Егора, могли пройти без неё, её разносолов и безвкусного, но броского наряда — алая блузка с мохнатым воротником и манжетами, юбка-карандаш ярко-синего оттенка, босоножки с опушкой на толстом каблуке.

— Так я и не терялся, — со значением напомнил Серж, усмехнувшись.

— Так я и не про тебя, Серёженька, а про огурцы. Приготовила их специально для Егора Евгеньевича. Обещала же. На стол поставила, отвлеклась на минуту, поворачиваюсь — их нет! — наябедничала она, указав красноречивым взглядом на трёхлитровую банку на краю скамейки.

— Да здесь они, здесь, — поспешил успокоить её Серж. — О тебе побеспокоился, чтоб тяжести не таскала.

— Вы проходите, Елена Дмитриевна, — пригласил Егор, радушно улыбнувшись гостье. — Повидаетесь с моими родителями. Шашлычком побалуетесь, но это чуть позже. И ваши разносолы будут как раз кстати.

— Жорж-младший дело говорит, — подхватил его слова враз осмелевший Серж. — Входи, Ела, уже, а то топчешься у калитки, как овца по с… по сену.

— А ты, Серёженька, мой братец родной, — напомнила ему Юрчук. — И если я овца, ты, выходит, самый настоящий старый баран.

— Ягнёнок я, — дерзновенно выдал он. — Молочный.

— Тёпленький ты, а не молочный, — хохотнула Юрчук.

— О, Елена Дмитриевна, приятно с вами повидаться, — неожиданно подхватив её под локоть, пропела Элина. — У нас ещё руки, Женя. Посмотри, кто к нам пришёл — наш неизменный нотариус. Такими темпами мы в два раза быстрее застолье организуем. Идёмте скорее, Елена Дмитриевна. Серж, не отставайте. У меня шикарная идея.

— Я рядом, Элли, — припустился за ними Серж. — Всё для вас.

Стоило компании шумных гостей скрыться за сараем с разобранным мангалом, сумками с продуктами и напитками, а Макару присоединиться к ним с тарелками, столовыми приборами и личной разделочной доской, Яна, наоборот, как раз оттуда вернулась.

Развесив с помощью Евгения старомодную гирлянду с разноцветными крупными лампочками, она с удовольствием уступила все остальные хлопоты по поводу надвигающегося банкета Элине и Елене Дмитриевне. Присев на лавочку у дровяника рядом с Егором, она уютно устроила голову у него на плече и едва слышно сообщила:

— Еша, у тебя такая энергичная мама. Сразу видно, что бизнесвумен. Вон как умело мужчинами командует. Отвертеться от её заданий у них вряд ли получится.

— Да, она у нас такая, — тепло улыбнувшись, ответил он и заправил непослушную прядку темно-русых волос ей за ухо. — Деятельная. Иногда чересчур. Идеи выдаёт со скоростью света, лишь успевай реализовывать. И не только на нашем предприятии, но и дома. Хорошо, что папа у меня рациональный и при этом невероятно упрямый человек. Если ему затея мамы не нравится, то он непреклонен. Нет, и всё на том. Тогда она успокаивается на некоторое время, и мы с ним выдыхаем с облегчением. Всего до следующего её озарения. И обычно она с ними не затягивает.

— Предприимчивая, — с хитрым прищуром покосилась Яна в сторону Макара и Сержа, одновременно вынырнувших из коридора с высокими стаканами в руках.

— О, да, — довольно протянул он, а потом наклонился и поцеловал Яну в губы.

— Ну, не при всех же, Егор Евгеньевич! Не при всех! — внезапно нарушил идиллию голубков не кто иной, как местный участковый. — Снова нарушаем?

На удивление, Игнатов умудрился не только незамеченным появиться во дворе Егора, так ещё когда-то успел подружиться и с его собаками. Они крутились и скакали вокруг него так задорно, что их хозяина даже ревность кольнула в первую секунду.

— Ещё как, — хмыкнул Егор, приглашающе похлопав ладонью по лавочке рядом с собой. — Проходи, Максим. Одного тебя и ждём. У нас сегодня весело.

— А чего грустить-то, правда, Максим Михайлович! — радостно объявил Макар, в очередной раз проносясь мимо по новому заданию Элины. — Чувствую, на сей раз мы наконец-то встряхнём эту глушь так, что о нас ещё долго говорить будут.

Юного Барина рядом с ним видно не было. Малыш умотался с новым владельцем, и теперь мирно посапывал в пустеющей будке.

— Нет уж, хватит с меня встрясок, Макар, — запротестовал Егор. — Уверен, о нас и так ещё не перестали трепаться.

— Не то слово, — хмыкнул Игнатов. — Трагедия в Гиблом саду, куда слетевший с катушек Николай Знобищенко обманным путём заманил двоих молодых людей из города для некоего кровавого обряда, не просто потрясла Княжево. Она мгновенно переплюнула более чем странное поведение наследника местной ведьмы при входе на кладбище. И сразу породила новые легенды про Ворота. Пришлось вмешаться и провести разъяснительную работу с населением, дабы, на всякий случай, избежать повторения истории с кровной местью.

— Хорошо, что ты у нас есть, — подначил участкового Егор.

— И то правда, — поддержала его Яна, лукаво улыбаясь.

— Ладно уж вам, — наигранно засмущался Максим. А потом весёлой усмешкой бросил: — Лучше поведайте мне, здоровье как ваше, Егор Евгеньевич? Хромаете небось?

— Куда деваться, Максим, — покосившись на трость для ходьбы, оставленную у крыльца, которой снабдили его родители, вздохнул Егор. Так — то он всё больше без неё обходился. Сегодня прихватил с собой, чтобы мама зря не волновалась. — Больше скачу на здоровой. И всё же через неделю планирую вернуться на работу. А у тебя с руками как?

— Заживают, — бодро отмахнулся Игнатов. — Я ведь был уверен, что учёл всё, иначе не подпустил бы тебя к саду и на километр. Только кто мог предположить, что Николай задумал такое: создал внушительных размеров пентаграмму из многочисленных канавок, заполненных сухой травой и пропитанных бензином. Разложил по кругу символа и в Ворота прошлогодний сухой бурьян. И стоило нам с коллегами начать задержание, как он всё подпалил, и на нас нежданно так полыхнуло, что спаслись только чудом. Сам Знобищенко, конечно, на тот свет уж точно не собирался. Подготовил план отхода. В стороне от Ворот оставил для себя лазейку: хорошо пролитые водой заросли бузины.

— Мы думали, нам не выбраться, — задумчиво протянул Егор. — Особенно после того, как на Знобищенко обрушились яблони.

Провожая взглядом идущих из дома и бурно переговаривающихся необычно раскрасневшихся маму и Елену Дмитриевну, он заподозрил их в хитрости. Уж не компотику ли они отведали втихаря от своих мужчин? Похоже, что отведали, иначе чего это их стало так странно пошатывать на ровном месте. Вот они, настоящие воришки. Егору с его съеденной перед новосельем единственной круглой варёной картошиной, такому мастерству ещё учиться и учиться.

— Мы метались вокруг этой чёртовой пентаграммы, а пробраться в неё не могли, — вытащил его из догадок Игнатов. — Огонь стеной стоял. Я слышал твой вопль. Дальше Ворота рухнули, и я подумал, что мы опоздали. А потом ты меня по имени звать стал. И собаки эти бродячие, — он кивнул на развалившихся у его ног псов. — На твой голос прямо в пламя ринулись. Я в шоке был. Потом понял: они какой-то проход нашли. Я за ними. А там вас и нашёл, и вытащил.

— Спасибо, Максим, — искренне поблагодарил его Егор. — Без тебя мы не спаслись бы.

— Не за что, Егор, — добродушно улыбнулся участковый. — Работа такая: по возможности не судить, но блюсти при любых возможностях. И даже без них.

— Максим Михайлович, как хорошо, что вы нашли время к нам заглянуть, — снова взяла ситуацию в свои руки Элина, а Максима под руку и потащила за собой к мангалу, где Евгений как раз разжёг угли. — Наслышана о вашем лучшем в Княжево шашлыке. Комаровы нашептали, если что. Так вот, смысл в чём: вы обязаны показать нам мастерство. Отказ не принимается.

Отказаться Максим не просто не смог — не успел. Стоило ему повернуть за угол дровяника, где во всю кипела подготовка к предстоящему пиршеству, как ему вручили шампура и ведро с замаринованным мясом. Отец Егора принялся рассказывать, как он справляется с этим важным делом. Серж авторитетно вставил пару слов про изюминку с добавлением в маринад компота. А Макар так и вообще выдал никому из присутствующих неизвестный, но, с его слов, самый умопомрачительный рецепт шашлыка.

Приятный во всех отношениях день складывался как нельзя лучше. Однако Егору отчего-то всё равно было немного тоскливо. И он знал от чего: баба Нюра так и не заглянула к нему больше: ни после происшествия в Гиблом саду, ни чуть позже, ни сегодня. И хотя он понимал, что так правильно, и любое её явление забирает часть его сил и здоровья, всё равно скучал по ней. И не против был хотя бы немного пообщаться. Пусть и с неизбежной расплатой в конце, грустить о котором в его планы не входило вовсе. Зато входило бросить вызов началу. И потому многозначительно посмотрев на Яну пугающими даже сейчас глазами, он предложил:

— Останься со мной, Яша. Да, я понимаю, что я странный. Даже больше, чем просто странный, и в себе и своей ненормальности мне ещё разбираться и разбираться. И мы знакомы чуть больше месяца, я всё понимаю, но меня тянет к тебе. Действительно тянет. Честно, я не знаю, как правильно об этом сказать. Я, конечно, тот ещё словоплёт, но громких, пылких признаний и клятв стараюсь избегать. Потому что счастье любит тишину — в этом я совершено уверен. И всё же я прошу тебя остаться со мной: и сегодня, и всегда, пока для тебя мы вместе будем иметь значение. Если я тебе важен, прошу, останься рядом. Я же обещал не обижать тебя, помнишь? И не обижу. И я сделаю всё, чтобы ты никогда не пожалела о своём решении.

Долгую минуту Яна молчала, так напряжённо глядя на него, что он даже успел предположить, что не вовремя затеял этот разговор, а зря. Ведь Яна на самом деле думала о том же. Вернее, она ждала от него именно этих слов.

— И что же мне теперь делать с тобой, нечисть ты моя добрая, — с улыбкой поинтересовалась она и, поднимаясь с лавочки, озорно растрепала его удивительного оттенка волосы на макушке: не то карамельно-русого, не то светлого золота, Яна так до сих пор и не смогла определиться.

— Биоэнергетик я, — со значением напомнил он, а потом встал, приобнял её за талию и притянул к себе. — Ты же слышала. С обострениями. Сложные связи у меня с пространством, и всё такое.

Реальность внезапно дрогнула и пошла темными пятнами, готовая в любую секунду утащить Егора к неживым, но он не успел и привычной боли в виске почувствовать, как она стала прежней. И всего на пару секунд явилась ему Анна Гавриловна. В том роскошном сиреневом платье в пол с блестящими узорами, озорно поблёскивающими на солнце, которое они с Макаром обнаружили, впервые исследуя сундук. Смерив его привычным холодноватым взглядом, она неожиданно хитро улыбнулась и послала ему важный знак: большой палец её правой руки бодро подскочил вверх в одобрении. И исчезла.

— Биоэнергетик, так биоэнергетик, я не возражаю, — рассмеялась Яна, тотчас вернув его к живым. — Тем более с обострениями и сложностями — вообще шикарно. Я останусь, Еша. Ни единой секунды не думая, останусь. Только давай мы прямо здесь и сейчас решим, что у нас с тобой всё будет по-настоящему: обоюдно, всерьёз и непременно надолго.

Он довольно улыбнулся и кивнул, а потом наклонился и накрыл её губы своими. Она сразу ответила на его поцелуй. На этот раз Егор совершенно точно был уверен — теперь они оба свернули именно туда, куда вела их судьба с первой встречи, с самого начала. И потому бережно обняв её, заверил:

— Как скажешь, Яша. Только так и будет.